Что такое любовь ангелочка?

      Ночь. Огромная домашка. Джисон отключился, так и недоделав проект. Часа в три в дверь раздался громкий стук.       -Кто там? — Попытался внятно сказать Хан. — Кто там?       — Приве-е-ет, Ханни! Это я.       *Феликс?*       Хан повернул ключ. Высовываться страшно… Всё-таки дом на окраине, квартирка съёмная. Набравшись смелости Джисон приоткрыл дверь, но с цепочки снимать не стал.       *И правда Феликс* За дверью стоял его однокурсник.       — Что случилось? Ликси?       — Я тут подумал… я такой наивный Ханни… — Феликс говорил медленно, захлёбываясь в слезах и проглатывая слоги. — знаешь,… я такой наивный. Тупой и наивный. — Феликс пошатнулся.       — Ты пьяный? Ох Ликси. — Хан и подумать не мог, что Феликс когда либо пробовал алкоголь. — Заходи быстрее. — Джисон впустил шатающиеся тело к себе в темноту.       Феликс медленно зашёл в комнату и упал по середине. Хан оглянулся по сторонам и поспешно захлопнул дверь.       *что же мне с тобой делать? *       — Ханни, подай тазик какой-нибудь, пожалуйста. Феликс перевернулся на спину и прикрыл рот рукой.       — Тазик? — Хан удивлённо посмотрел на Феликса. — Сейчас.       По пути в ванну Джисон несколько раз споткнулся о ковёр. Ему пришлось включить столь дорогой свет.       — Держи, Ликс. — Хан отвернулся.       Всё, что произошло за последующие пару минут — не самое приятное зрелище…       — Полег, ой, полегчало. — Феликс вытер кофтой остатки… с губ и попытался приподняться.       — Ликси, — Хан опустился рядом с Феликсом на колени — ты как?       — К-как он м-мог, я же его лю-лю-люб-блю. — Феликс хватал воздух, широко открывая рот, поэтому Хан мало что понимал.       — Я сейчас — Джисон принёс стакан воды, благо её ещё не отключили за неуплату. — попей.       Руки Феликса дрожали. Он пил, давясь водой, половина выливалась на одежду.       Хан притащил Феликса в ванную и посадил на край ванны. У него был отец, не самый лучший, но был. Маленький Хан наблюдал за мамой; он не по наслышке знает, что такое алкоголь и что с пьяными людьми делать. Разбираться, почему Ликс пришёл именно к нему, сейчас не время.       — Снимай кофту, в этой тебе оставаться нельзя. — Хан потянул за край вверх.       Феликс недовольно замычал.       — Не надо… — Лликс не мог сопротивляться, как бы он того не хотел.       — Как ты додумался вечером в одной кофте пойти, сейчас же уже конец октября? Как ты вообще додумался напиться до такого состояния, и впринципе напиться? — стянув кофту, Джисон резко замолчал.       Предплечья Феликса покрыты шрамами и новыми порезами; кое где на рёбрах синяками. Без верхней одежды, он кажется ещё более маленьким, ключицы торчат.       — Никому — Феликс, выглядел таким беззащитным. — пожалуйста.       Хану тяжело смотреть на Ликса. Из родственников у Феликса только старший брат, выживают как могут. Почему общительный, добрый Феликс выглядет так выжито, изжито? Сколько ещё нового Джисон узнает о друге, с которым учится в колледже больше трёх лет?       — Наклонись в ванну, Ликси. Ушибы сильно болят? Я не буду спрашивать откуда они у тебя, если хочешь я помогу их обработать. — Хан включил холодную воду, и намочил волосы Феликса. — Ты весь горишь, но скоро полегчает.       Феликс уже не плакал как раньше. Он бездушно смотрел на дно ванны, не моргая по несколько минут.       — Так же лучше? — Хан завернул дрожащее тело в своё полотенце.       Феликс прижимался к нему, как маленький ребёнок после ванной жмётся к матери, скорее, как котёнок ищущий тепла.       До кровати Феликс шёл сам. Он вытащил телефон из кармана и, положив его на тумбочку, сразу же грохнулся сверху на одеяло.       — Давай я помажу хотя бы йодом. — Хан достал ватные палочки — по-хорошему нужно растереть мазью, но я не хочу, чтобы тебе было ещё больнее.       — Мажь чем хочешь. Алкоголь действует, как обезболивающие. — Феликс тяжело вздохнул — обезболивающее как от физической боли, так и от моральной.       — И как ты додумался?       — Надеюсь, я ничего не буду помнить на утро, а, когда всё прояснится, я смирюсь. — Феликс либо потихоньку трезвел, либо же вода хорошо его охоладила.       — Повернись на спину — Хан продолжал «раскрашивать» Ликса в жёлтую клетку. — Я даже боюсь спрашивать. Знаешь что, надень мою футболку — Джисон порылся в ящике с бельём *Феликсу здесь всё будет велико* — допустим эту, она с длинным рукавом, так тебе будет теплее.       — Я хотел ему помочь, Хан. — слеза оставила мокрый след на недавно обсохшей щеке Ликса — Джин-н-ни хочет играть на соревнованиях. Он тренировался, бинт с коленки начал сползать. Ты знаешь какой он вспыльчивый. Я, я всего то хотел помочь ему завязать. Я, я не хочу, чтобы ему было больно, понимаешь?       — Это он тебя так? — Хан провёл рукой по затянувшимся шрамам на животе Феликса.       Все в группе знали, что Феликсу нравится Хён. Ликс всегда сидит где то рядом с Хёнджином, помогает ему, но не получает ничего в ответ. Он даже живёт с Хёном в одном блоке в общаге, тратя огромные деньги на проживание.       — Да, но нет. «Делает глубокий вдох» Джинни сказал, что не нуждается в моей помощи. Он сказал, что моя «миссия» — это свести мою подругу и его.       *Бесчеловечный поступок со стороны Хёна. За что Феликсу? И почему именно сейчас? *       — Ну и ладно, подумаешь. Забудь про него…       — Хан, обними меня…       Джисон лёг на кровать и раскинул руки по сторонам. Феликс уткнулся в его горячее плечо, максимально прижавшись всем своим холодным тельцем. Ликс не ощущается взрослым парнем, он скорее мальчик, которому всего то девятнадцать годиков.       *сказать ему, что я был прав, по отношению к Хёну — жестоко. Но ведь я был прав, Хёнджин недостоин Феликса.* Хён никогда не показывал, что он чувствует. Он холоднокровный, упёртый, меняет девушек, как перчатки. В кого же ещё мог влюбиться милый солнышко-Феликс?       — Хён не твой человек, Ликс, ты не один, и никогда не останешься в одиночестве. Все всегда будут любить тебя.       — И ты? — Ликс прислонился лбом ко лбу Хана. — Можно тебя поцеловать?       *Можно что?! *       Хан сел, Феликс тоже поднялся.       — Я не знаю, Феликс — затараторил Хан — не думаю, что это тебе чем то поможет. Он отвернул голову.       — Мне необходимо чьё-то тепло, я хочу большего, чем объятья — Феликс положил руки на шею Хана, и силой развернул его голову к себе.       — Ликс, я…       Ликс накрыл пухлую верхнюю грубую Хана своими шершавыми и сухими губами. Он сразу же отстранился. Реакция Джисона была неоднозначна, он покраснел, застыв на месте, и вытаращил глаза. Дыхание Феликса обжигало кожу, всё обжигало, даже воздух. Ликс улыбнулся, посмотрев в округлившиеся глаза Хана.       — Не бойся меня, в этом нет ничего плохого — теперь Феликс уже по-настоящему прильнул к губам Хана.       Мозг Джисона отключился. Почему ему приятно? Может он просто не может оттолкнуть друга, не хочет его ранить? Или причина в другом?       Феликс увлёкся окончательно. Его руки безвольно блуждали под футболкой Хана. Талия, лопатки — тело Джисона очень похоже на тело Хёнджина, только мышц побольше.       Хану становилось нечем дышать. Он сидел просто сидел, не пытаясь разобраться в происходящем. Губы сами делали всё за него. Он боялся пошевелиться, сам не зная почему. Фелис перешёл на короткие чмоки. Он дошёл поцелуями до шеи, и продолжал спускаться к ключицам Джисона, всё больше оттягивая футболку. Пройдясь поцелуями по плечам, Ликс вернулся к шее Хана, уже осознавшего, что сейчас происходит. Руки Феликса сползли на бёдра Джисона. Ему приятно? Приятно, но странно.       — Я не хочу с тобой спать или что то в этом духе. Я пришёл, потому что я знал, что ты не откажешь. — Феликс на секунду отстранился от шеи Хана. — Для меня это как способ…       — Способ расслабиться. — Договорил за себя Хан.       Хану просто не хватало прикосновений. Не хватало близости. Какая ему уже разница, парень это или девушка, он же в современном мире. «Лучше всё и сразу, чем жалеть, что ни разу» — как дивиз. Если серьёзно, то с его бывшей девушкой за все отношения не было таких ощущений, как за пару минут с Феликсом. В животе покалывает, голова начинает кружиться.       Джисон лёг и притянул Феликса вслед за собой.       — Я не против даже переспа… — Произнёс на выдохе Хан, Феликс оказался тяжелее, чем он думал.       — Давай просто полежим. — Ликс с силой пропихнул руки под шеей вжавшегося в подушку Джисона. — Хён любит, когда мы так лежим.       — Вы с ним встреча…       — Только это он и любит. Пустые обьяться, не какой привязанности, никаких обязательств.       Слезы снова потекли, Феликс прижался ещё сильнее. «Он пришёл за утешением, а завтра снова побежит к Хёну.»       — Ликс, если хочешь, можешь пожить со мной, хозяйка не будет против.       Феликс уже отключился. Вот так, просто растаял от тепла. Как же приятно чувствовать чужую тяжесть на себе, но этот запах алкоголя. Хан обвил талию сверху и медленно повернулся на бок, свалив Ликса с себя. Тело Феликса отличается от тела девушки, он твёрдый, тяжёлый, кожа сухая. О нём хочется заботиться, даже не получая ничего в ответ, хочется просто сюсюкаться, как с малышом.       В комнате прохладно. Джисон хотел убрать руки Феликса и достать плед. Может он выпил бы горячего чая, всё равно заснуть в холоде у него не получится, да и скоро рассвет, часа через три. Самое время доделывать проэкт. Но на любые попытки Хана встать, Феликс лишь сильнее сжимал его шею, обвивая руками.       — Ликси. — Обняв Феликса, Хан начал шептать ему на ухо. — Отпусти меня, я сейчас вернусь. Ликси, можно я встану.       — Джинни, не уходи. — Прошептал Феликс сквозь сон. — Прошу, Джинни…       Нет так нет. Подумаешь, полежать всего два часа до будильника. Хан не был Феликсу близким другом, он не может сейчас влезть в его жизнь. Но всё же, «Ликс же парень, Хан, одумайся. Но он и не парень, он не ощущается парнем. Стоп! Это всё потому, что я первый раз обнял парня, я не знаю как это, вот и меня тянет, что-ли.» Мысли, мысли, много всего вертится в голове. «Может он не просто так ко мне пришёл? Я и правда его понимаю, может мне о нём позабо… Нет! Да! Холодно!» Хан спихнул вторую подушку и, прижав Феликса ещё сильнее к себе, накрыл его и себя частью одеяла. «Такой беззащитный» Джисон завёл прядь ещё мокрых волос за ухо Ликса. За отросшими волосами, обычно свисающими на глаза, оказывается, прятались веснушки, целые их созвездия. «Большая медведица» Хан очертил большим пальцем несколько линий на виске Ликса. «А вот эти веснушки на скуле похожи на «Северную корону»» Вот тебе и зачёт по астрономии.       Джисон поцеловал Феликса в лоб «Горячий, а руки, наверное,…» Ликс наконец-то заснул, и Хан с лёгкостью отцепил его руки от своей шеи «как ледышки»       Хан вскочил от громкого гудка. Как же болит голова. Он приподнялся и огляделся, на улице всё ещё темно.        На телефон Феликса пришло несколько сообщений: «Ну и где ты? (06:22) Я вернулся вблок от Чжоу. (06:22) Она сказала, что ей жалко тебя и выгнала меня. (06:23) Я всё-равно буду играть. (06:26)»       Сообщений приходило всё больше и больше. «Ты собираешься домой? Я хочу есть. (06:30) Сам будешь виноват, если я сожгу что-нибудь. (06:32) Ликси, ты же не обиделся? (06:35) Кто мне будет ногу перевязывать? (06:35) Да где ты шляешься?! Я из-за тебя опоздаю на тренировку. (06:37)»       Джисон отложил телефон подальше и вновь обнял Феликса. Хён просто использует его чувства, играется с ним. Хану хочется, он может отдать больше, чем кто либо другой из окружения Ликса.       Будильник. Хан вскочил. Уже утро… Нужно приготовить поесть и Феликса накормить. Особыми кулинарными способностями он никогда не обладал. Кроме того, что лапша пригорела, так в неё ещё и попали скорлупки. Благо молоко Хан налил и разогрел без происшествий, чему он сам немало удивился. Обычно по утрам ему готовила бабушка, у которой он жил пока учился, но она не одобрила переезд Хана в сьёмную квартиру и перестала даже давать ему деньги на еду. Маленькая степуха, голодная жизнь.       — Доброе утро Ликси. Есть будешь?       — Ну да, если можно. — Пробормотал Феликс хриплым голосом. Феликс, помятый и бледный, потёр вески и подошёл к Хану.       — Судя по запаху гари, готовить ты совсем не умеешь. — Феликс заглянул в сковородку. — Хорошо, что додумался налить воды в лапшу.       — Что это вчера было? — наконец спросил Хан, набивая рот любимой лапшой.       — Я… Я же уже говорил. Не хочу вспоминать. — Феликс опустил глаза в тарелку, так и не притронувшись к «хрустящей лапше».       — Я удивлён, что ты…       — Конечно, ты удивлён, а вот я совсем не удивлён. Он опять обошёлся со мной, как с тряпкой, но я его не виню. Честно, не знаю, почему я пришёл именно к тебе.       — Хён поступил с тобой некрасиво. Как ты вообще с ним общаешься? Как такой ужасный человек может кому то понравиться? — Хан, вспоминая сообщения, начинал говорить всё громче и громче. — Он пользуется тобой, Ликс, а ты называешь его Джинни.       — Не кричи, пожалуйста, у меня болит голова. Ты ведь его не знаешь — Феликс тяжело вздохнул — Джинни раньше не был настолько таким,… не знаю как назвать…       — Ликс, почему именно он?       — Я не знаю…       — Оставайся у меня. — Хан слишком много думал над этим ночью. — Я могу… могу… позаботиться о тебе.       Джисон встал из-за стола и подошёл к сидящему напротив Ликсу. Тот всё также сидел с опущенной головой и точно не ожидал, что Хан его обнимет.       — Хан, прости за ночь. Я был пьян и не осознавал, что творю. — Ликс попытался убрать руки Хана со своей талии.       — Послушай, Ликси…       «Ликси» — обычное имя, но оно за секунду оживило Феликса, умирающего от головной боли. Он встал из-за стола и легонько оттолкнул Хана.       — Меня ждёт Хёнджин. У него тренировка в восемь.       — Стой. — Джисон схватил Феликса за руку и силой притянул его к себе. — Феликс, он погубит тебя, ты сам себя сейчас топишь. Останься со мной.       Хан поцеловал Ликса. В ответ получив только пощёчину.       — Я люблю его. Что бы я не наговорил и в каком бы я не был состоянии, я всё равно буду любить Хёна. Отпусти меня, пожалуйста.       И никаких больше слёз, никаких больше эмоций.       Увидев непрочитанные сообщения Феликс накричал на Хана. Накричал. Феликс. Он переоделся в свою мятую кофту, не обращая внимания на просьбу Хана остаться в его тёплой футболке и надеть его джинсовку. Феликс ушёл. Вот так просто.       Джисон сел посреди комнаты. Всё равно уже и на проэкт и на еду и на сон.       «Что такое любовь ангела? Почему мы любим не тех, кто хочет любить нас, а тех, кого хотим любить мы? Какой бы жестокой не оказалась наша любовь, как бы широко мы не открывали бы на неё глаза, реальность с каждым разом всё меньше отрезвляет. Сколько боли мы причиняем себе, как сильно мы раним достойных людей? Кто-нибудь задумывался над этим? С каждым днём мы вязнем, захлёбываемся совсем не в том человеке всё сильнее. Любовь ли это? Нет, это рай для ангелочка мазохиста. Люди с характером находят себе людей с характером. Сильные люди ищут маленьких себе под защиту. А люди, которые на самом деле могут любить, которые достойны любви, тянут за собой кого то бесхребетного, безчувственного, недостойного такой жизни. Они свято верят, что смогут изменить человека и, попадая в капкан, сидят молча. Такие люди пьяны. Они отрицают равные отношения, порицают всех. Они строют стену меджу собой и трезвым миром, отгораживая своё любимое бесхребетное существо, всячески защищая его — Я его всё-равно люблю, он не такой. Такой, такой и ещё хуже.»       Хан протянул руку, впустил Феликса в свой мир, он пожалел его, он попытался, но Ликс предпочёл утонуть. Он сам пошёл ко дну, сам захлебнулся…       Лучше гореть, пылать для человека и в конце концов обжечься, чем утонуть, пытаясь вытащить утопленника.Роль посредника (Хана), поверьте может сделать ещё хуже - и обожжётесь и потоните. Если утопающий не тянет руки, значит тянуться к нему и тонуть с ним смысла нет.