Сдержать обещание

      Три года я бегал от осознания чувств, пытался объяснить уход желанием познать силу, отомстить брату, но понимал, что это не правда. Далеко не полная правда. Я боялся того, что начинал чувствовать рядом с ним, эти моменты первой детской влюблённости, желания защитить, уберечь и естественно дать подзатыльника, ведь он такой добе. Неконтролируемые действия, улыбка, когда он рядом и маска холодного одинокого мстителя начинала давать трещину. И это все пугало, не на шутку, а спросить совета не было у кого. Единственный живой родственник… Тот кого я хотел убить, отомстив за уничтожение клана… Месть, любовь — два сильнейших чувства и смешиваясь они доводят иногда до сумасшествия, до необдуманных поступков. Но это я сейчас понимаю, но не тогда.       Я ушёл, убежал… Надеясь, что не видя его – не буду чувствовать себя потерянным. Но нет… Мысли словно издевались, постоянно крутясь в голове только о нём, подсознание рисовало его во снах, а с возвратом ещё и тело отзывалось понятной реакцией. И только тренировки чуть ли не до потери сознания хоть на немного вытесняли думы о нём.       Но он не отпустил так просто, он искал, клялся вернуть и ведь вернул. Да пусть мы и устроили драку чуть ли не до смерти, пусть нам оторвало по одной руке, но я впервые за время ухода с Конохи почувствовал себя живым.       Жизнь шиноби в принципе коротка, может оборваться в любой миг, и тратить ее на сомнения, страхи, убегать от своих чувств ещё какое-то время я вовсе не хотел, да и сколько можно вести себя как трус, пора было вспоминать, кто здесь Учиха и брать все в свои руки.       Признался в своих чувствах своему лучшему другу, как сам объект моей любви характеризовал отношения между нами, на скале Хокаге. Четко, лаконично, словно отчёт об окончании миссии, никаких лишних слов и практически без эмоций. Но Наруто всегда видел в моих глазах настоящие, скрытые за ста замками, за кучей масок, эмоции. И тот раз не стал исключением.       Я ожидал разной реакции. И грубого «отвали от меня педик» и перевод моих слов в шутку, и того что он мне морду рассквасит, но никак не исчезновения блондина. Я стоял и ошарашенно моргал, уставившись на место где всего секунду назад был чертов добе. Я не видел его неделю, да собственно я никого не видел. Сложно увидеть кого-то не выходя из заброшенного квартала Учих. Я как последний влюбленный идиот упивался своей болью, иногда дополняя все это парой бутылок саке.       Он заявился в дождь. За окном лило как из ведра, и это был первый день, когда я ничего не пил крепче воды из крана. Поэтому списать явления вымокшего до нитки злого Узумаки на пьяный бред я не мог. А слова: «Я тоже люблю тебя, ублюдок!» и долгожданный осознанный поцелуй не походил на галлюцинацию.       Стало ли все прекрасно и спокойно в наших отношениях? Отнюдь, это не возможно, когда один упертый и самый непредсказуемый ниндзя Конохи, а второй не менее упертый и ублюдочный перфекционист, ещё и собственник в придачу. Мы ругались до сорванных связок, до разрушения комнат от разенгана или чидори, до посещения медпункта, но и мирились мы не менее громче. Да, пусть все было не просто, но мы были счастливы и любимы. Вот именно что были.       Я пытался жить, два года пытался. Ещё в начале наших отношений у нас был разговор на тяжелые темы. Мы поклялись, чтобы не случилось продолжать жить прежней жизнью, на сколько это возможно. А какая жизнь у шиноби? Мисии за миссией, защита деревни, сопровождения знатных лиц. А какая жизнь у члена АНБУ, отвечающего за защиту Хокаге? Тенью следовать за правителем, защитить в случай опасности, быть незаменимым помощником и советчиком в поездках в другие деревни. И я все это делал.       Утро. Проснуться с первыми намеками на уход ночной темноты, посетить ванную комнату, следом облачится в привычную форму АНБУ. Вкинуть в себя какой-то завтрак, зачастую излюбленный им рамен. Взять со стола маску, скрывающую лицо и исчезнуть, чтобы через миг стать тенью у дома нового-старого Хокаге. Кто же знал, что он повторит судьбу своего отца…       Рабочий день. Следовать тенью за бывшим учителем, видеть каждый его шаг, не мешать, но в случай опасности тут же вмешаться, защитить, спасти, как не смог спасти его. Каждый день, каждую свободную минутку я видел, как Какаши держит в руках рамку с двумя фотографиями. Первая сделана, когда создали команду 7, а вторая все та же команда, только спустя много лет. Я и Наруто тогда только вышли с госпиталя после моего возвращения. И мне не составляет труда догадаться на кого он смотрит, ибо я смотрю на того же самого человека.       Иногда мы отправлялись на дипломатические визиты в другие города или принимали с такими же визитами других Каге. Но моя работа от этого не менялась — быть тенью, пока не нуждаются во мне. Это только с Наруто я мог не быть тенью, а идти плечо к плечу.       Вечер. Отдать защиту Хокаге в руки другому члену АНБУ, избегая сочувствующего взгляда и попытки заговорить. Исчезнуть и оказаться в месте, которое когда-то мы называли домом. Снять с себя форму, переодеться в спортивные штаны, приготовить по привычке ужин на двоих и остановить себя от выкрика: «Наруто, еда готова». Долго смотреть на пустое место напротив и практически ничего не поев уйти спать.       И так два года. Но больше я не мог терпеть, я медленно сходил с ума. Видимо клан Учиха действительно проклят. Обретая любовь, мы сходим с ума если теряем ее. И осознавать это я начал, когда видел его, хоть это и невозможно.       Его нет… Но почему я чувствовал его? Стоя на кухне, возле раковины чувствовал, как он подходит сзади и обнимает, дышит в затылок посылая миллиарды мурашек. Но повернувшись – никого. Но в ту же секунду он снова рядом, обнимает и целует. Но стоит моргнуть — снова нет. Я схожу с ума? Да. Без него я сходил с ума.       Осознание, что надо что-то менять пришло неожиданно. Я редко смотрю в небо. Но тот день был именно такой, когда я просто остановился. Посреди улицы и смотрел в небо.       Небо… Обычное вечернее небо, пора, когда солнце уже зашло, а звёзд ещё не видно, но совсем еле заметной дугой весит новый месяц. Когда ещё заметно тучи и их медленное движение. У них своя жизнь, они могут спешить по своим только богу известным делам, а могут парить медленно, еле заметно глазу, но неприменно меняя свою форму и вид.       Небо — красивое чудо природы. Оно никогда не бывает одного цвета. Можно встретить и яркие красные полосы и холодные розовые. Могут быть приятно голубые и белые, а могут быть хмурые синие и серые, словно неживые.       Смотря в эту даль понимаешь насколько мелкие твои проблемы по сравнению с необъятной вселенной. На сколько тяжёлыми и непреодолимыми они не казались.       Его глаза тоже были как небо. Большие голубые с вкраплением мелких бликов белого, а могли быть и красными с вертикальным зрачком. Но всегда излучали различную гамму чувств и эмоций. Кроме единственного раза, когда стали серыми, словно неживыми… Нет, не словно.       Не обдумывая ничего я вернулся в квартиру собрал небольшой рюкзак ценных, как память вещей, надел когда-то принадлежавший Узумаки кулон и растворился в ночной темноте. Оставляя по себе только записку с тремя словами. «Спасибо и прощай».       Небольшая деревня на границе Листа и Песка стала моим новым… Домом? Да, пусть будет домом, хоть для меня больше нет этого дома. Ведь дом — там где ждут, там где любят, дом там где был он. Осталось просто слово, не больше. Да, меня могли тут найти, но я по сути не скрывался, просто переехал так сказать. Все же не мог далеко уйти, ведь могила любимого человека остаётся в Конохе.       Я много раз терял свою прежнюю жизнь. Смерть родителей и уничтожение клана, уход с Конохи, убийство Итачи, возвращения в Коноху, смерть Наруто и теперь переезд. Но впервые я рад этой потери. Да пусть моя привычная, на сколько это можно сказать, жизнь после смерти Наруто, не была такой уж и разносторонней, но она была частью моей жизни, которую оставить тоже было тяжело. Но и находиться там я больше не мог. Слишком больно.       Теперь я практически отшельник. Живу на окраине, у самих гор, мой небольшой домик скрыт ими. Рыбалка, охота, небольшой огород обеспечивают меня едой, а продажа излишка в местную лавку – деньгами. Вот так вот из элитного шиноби, члена АНБУ, охраняющего Хокаге, я стал обычным деревенским жителем. Боль потери не исчезла, она притупилась, но не видя привычную обстановку, людей, не живя той жизнью привычной для шиноби постепенно все утихло. Да, я до сих пор люблю его, до сих пор храню в памяти его черты лица, воспоминания совместных моментов, но теперь я могу выполнить, то что обещал. Продолжать жить, пусть и совсем другой не привычной жизнью для шиноби.