В туалете

      Небольшая прогулка состоялась после полудня выходного дня. Даже Федор пошел вместе с клонами под предлогом желания развеяться. Не оставит же он «детей» в городе только с одним адекватным человеком. Минимум два. Он и Маку. Идеальное комбо, только это мало помогает от назойливых личностей.       Такой себе денёк, не очень то хотелось вылезать из своей родной и спокойной берлоги в люди, чтобы все пялились на них, как на идиотов, шепотом высказывая все претензии и осуждения. Отвратное место, но что поделать. И этот розовый опять лезет. Не то, чтобы лидер был против, но он надоедает. Особенно прикосновениями. Ух, как же раздражают эти тактильные червовые! Трогать там, касаться тут! Других дел как будто нет… Хотя Ромео этим заниматься обожает, особенно с Пиком. Как не лапать такое чудо?        Вот, «чудесный» торговый центр. Два этажа, на которые уже построили не плохие такие планы. Первым делом все пошли в какую-то дешёвую кафешку. Ну, точнее всех затащили в неё вечно голодные пиковый и червовый валеты. Ещё и Данте их поддержал в этой идеи. Лентяй и проглот! Но не смотря на явные протесты оставшихся королей, все всё равно пошли есть.       Заказывать пошли все, кроме королей пики, черви и буби. Первые два, совершенно случайно, пошли в туалет. Даже диалог завязался, временный, пока Пик, при приходе в уборную, не достал свой мобильный, что-то быстро печатая. — Ромео, что будешь? — перед лицом поэта оказался экран телефона младшего, чехол которого, на удивление, был кислотно-зеленый. Противный цвет, но он подходил парню. Выбор был из еды, варианты комбо, просто еда, напитки. — Мм.. второе. — и король даже не успел что либо сказать после, ведь товарищ уже отошёл в сторону, так же что-то печатая в своем гаджете. На лице появилась хитрая ухмылка от внезапно промелькнувшей веселой и забавной мысли. Тихое цоканье каблучков лакированных туфель романтика уже напрягли лидера, что невольно всё же обратил внимание на парня.        И ведь что-то задумал. А что, не понятно. Ромео вообще, для фиолетового, самый простой и легкомысленный из королей. Но иногда он может быть непредсказуемым, как сейчас. Уже начинает бесить и раздражать. — Чего как мышь ко мне крадешься? — был сделан шаг в сторону от поэта, так, на всякий. Но тот не прекратил свои движения, и уже вскоре, из-за столкновения спины Пика с дверцей свободной кабинки, уложил тому руки на плечи, медленно поглаживая их, спускаясь ладонями вниз, вызывая возмущение и даже, кажется, смущение. — Да так, мыслишка одна появилась..) — но вставить слово по поводу «мыслишки» пиковому не дали. Палец на губах был знаком для молчания, и восьмой его нарушить не смог из-за шока от такой наглости. Руки короля схватили лидера за талию, оттягивая от двери. Сразу же послышался щелчок, и восьмого буквально затолкали в немного тесную для двоих кабинку. Ещё один щелчок и короли остались заперты вместе. — Хей, ты чего ещё выдумать успел?! — вжаться в боковую стенку парень не успел, его вновь притянули и заткнули поцелуем. Вот до этого никогда не доходило. Нет, мало того, об этом даже мыслей не было! Конечно у романтика неизвестно какие тараканы в голове.. но это уже какой-то перебор.       Мягкие губы накрывали немного потрескавшиеся губки, увлажняя их слюной, вынуждая краснеть и пытаться выбраться. На мгновение послышался хлопок крышки унитаза о его сидушку, и тут же от Пика отстранились, поворачивая и прижимая грудью к двери, заставляя упираться о неё руками. Тело Ромео прижалось сзади, ограждая и лишая лидера шанса выбраться из этого чертового туалета. — Нет, сладкий, лучше помолчи) — теплые ладони оказались под штанами восьмого, заставляя раскраснеться от смущения. Но они тут же пропали, и стал слышен звук расстегивающейся ширинки, вызывая панику и попытки выбраться. — Чёрт, да что ты тв… Ммм?! — лидеру закрыли рот рукой, перекрывая на половине фразы. Теперь расстегивали ширинку парня, заставляя краснеть и пыхтеть от смущения. Что за дикость?! Его хотят отыметь в туалете! Это просто невообразимо!       Послышался лязг бляхи ремня. С короля стянули штаны, ещё и с боксерами, по самые колени! Как же это смущало, просто ужасно. Но произошла смена позы. Пика быстро пересадили на колени Ромео, что сам уселся на закрытый крышкой унитаз. Хотя что-то упирающееся прямо в ягодицу восьмого было явно не коленкой. Как же стыдно.. его выебут прямо в туалете! А Пик даже и не противится этому, ёрзает на этом извращенце и мычит из-за того, что не маленькое нечто оказалось между двух «сочных булочек», как бы назвал зад младшего король сердец.       Под его кофту пролезли шаловливые руки розового. Он томно дышал прямо над ухом у парня, еще и прикусывал мочку. Тонкие холодные пальцы оказались на сосках, массируя их и заставляя твердеть. Слишком много всего, и сам пиковый был готов издать хоть и тихий, но стон, всё равно обходясь мычанием, кое-как себя сдерживая, руками упираясь в боковые стенки. — Ч.черт.. — и в этот момент лидер не смог сдержать звуки наслаждения, тихо сдержанно простанывая из-за касания к своему органу. Всё это приправляло сжатие чувствительной бусинки. Слишком хорошо, но Ромео недостаточно лишь одного стона. Этого слишком мало для того, чтобы насладиться парнем.        Вновь лидера приподняли, и тот стал цепляться руками выше, чтобы было удобно. Стало понятно, что сейчас будет сразу же, как головка члена стала упираться в анальное отверстие. Без подготовки, без смазки, без защиты! Пальцы сжимали мягкие ягодицы и оставляли красные следы от давления. Одна рука розового смогла придерживать его орган, чтобы насадить восьмого спокойно и с первой попытки, но из-за потери одной опоры стало тяжелее держать мужчину, из-за чего первое движение оказалось резким и внезапным. Фиолетовый сел где-то на треть, громко при этом простанывая и пытаясь скрыть стон ладонью. Из глаз брызнули слёзы, а сами они закатились к верху. Вторая рука вновь вернулась на ягодицы, уже более плавно насаживая лидера на член. Влажный и горячий язык стал оставлять мокрые следы на шее «рогатого», что всячески старался держаться за стенки кабинки, безрезультатно скользил по гладкому пластику мокрыми от пота руками, стараясь сдерживать свои стоны, что так и хотели вырваться из груди мужчины. — Какой умница, сам, и без команды, стараешься быть тише~ — даже в таком положении появилось возмущение и удивление такой фразе. «Команды»?! Он его за собаку принимает?! — я даже не ожидал, что ты окажешься таким.. послушным..) — из груди вырвался гортанный стон, тут же заглушающийся теплой рукой розового. Теперь Пика полностью насадили на член, вынуждая мычать и ерзать от непонятных ощущений. Ноги скосились, а сам парень сжался изнутри, сжимая орган в себе и закатывая глаза. Щеки были красными, ладонь поэта закрывала половину лица, не позволяя издавать громкие звуки, — чёрт, да..~ какой же ты сексуальный, котенок) особенно если сидишь на моем члене прямо в блядском туалете~       Восьмой не очень соображал. Его голова сейчас была забита другими мыслями. Невозможно не думать о том, как ты сидишь на чужом органе. Он упирался прямо в простату, расширял анальные стенки и доставлял удовольствие.        Рука с лица лидера пропала, и тот сразу тихо простонал, спиной прижимаясь к груди червового. Стало свободней дышать, да и просто удобнее. — Я всем богам молюсь, чтобы сюда никто не зашёл~ будь послушным, держи все стоны в себе, а то нас с тобой увидят..) — даже сказать ничего не получалось. Губа сразу же оказалась прикушена, чтобы никакой звук удовольствия не пробрался и не был услышен розовым извращенцем. Он над ним издевается. Его член пульсировал внутри короля, доставляя довольно-таки сильное удовольствие и заставлял мычать и редко тихо стонать. — Б.блять, как же хорошо..~ — язык за зубами держать уже было невыносимо трудно. Сладкий и тихий стон смог вырваться из рта, заставляя член романтика дернуться. Его руки задрали кофту выше, до самой ключицы, начиная массировать соски, делая всё, чтобы лидер не мог держаться, будто нарошно, уже забывая про то, что их могут услышать. Теплый язык вновь коснулся ушка фиолетового, заставляя мурашкам пройтись по телу и обратно.       Внезапно Пика приподняли, оставляя в нем две трети органа и вызывая тихое мычание, что перешло в резкий и громкий стон из-за такого же резкого движения, что обратно насадило восьмого на пульсирующий член, попадая прямо по простате. Мычание Ромео не было слышно для парня. Он полностью погрузился в ощущения, не заботясь о другом или вообще о других, что, возможно, сейчас что-то слышали. — Нет, котенок, пожалуй тебе хватит просто сидеть~ — сладкая пытка, слишком хорошо. Да даже очередной жалобный стон был похож на какой-то скулеж, о каком поэт мог мечтать только в своих грязных фантазиях, — нельзя)        Будто пиковому приказывают. Как собаке. И он послушно все выполняет, даже не сопротивляясь этому. Слишком развратно, грязно и возбуждающе. Всё, чем мог наслаждаться лидер, это ерзанье на члене, что не прекращал тереться о простату. — Молодец~ — опять Пика приподняли, сразу насаживая на орган, вырывая громкий стон, что явно был не от боли, — не могу оставить тебя без награды, но больше тебе нельзя)        Мало. Не хотелось ломать всю гордость о это слово, не хотелось его произносить, чтобы этот извращенец продолжил желанные толчки. Но даже способность говорить сейчас будто пропала. Приходилось просто ерзать, дабы получить больше удовольствия. Но потом как даже это запретили делать, удерживая за ягодицы и сжимая их. Вновь лидер будто заскулил, пытаясь ерзаться, но шлепок по бедру отбил это желание, хоть он и вызвал довольное мычание. Теперь Пику оставалось наслаждаться пульсацией органа в себе и всячески сжиматься, дабы получить хоть что-то. — Тц, какой нетерпеливый~ а если я сейчас прекращу?) Сниму тебя со своего члена, надену и пойду?) — розовый вновь приподнял парня, опять насаживая на член и поворачивая его голову в свою сторону, слушая очередной стон и затягивая парня в поцелуй, даже не давая и слова сказать, начиная поднимать и насаживать пикового. Его звуки удовольствия казались даже сейчас слишком громкими, даже не смотря на немного заглушающий поцелуй.       Стоны стали намного тише, если слышать то, какими они были до того, как Ромео заставил восьмого прикусить свою же кофту. Их все равно было слышно, как и хлюпы с шлепками ягодиц младшего о бедра седьмого. Последний же быстро поднимал и опускал фиолетового на член, в прибавок мыча и иногда прекращая свои действия, давая передышку закатывающему глаза восьмому, лаская его соски и член. И ведь падаль, не позволяет кончить, запрещает, а сам делает всё, чтобы разрядка подходила как можно ближе. Но в последний момент пальцы Ромео пропадали с органа или с чувствительной розовой бусинки, пару секунд давая отдухнуть и вновь начиная поднимать и опускать парня. И правда, в торговом центре, в туалете отлично заниматься сексом. И выбора нет.        Последнее движение, последний толчок и последний протяжный стон, заглушенный ладонью короля сердец. Теплая и вязкая жидкость плеснула прямо в лидера, который выгнулся в спине, откинув голову на плечо розового и закатив глаза, изливаясь на свой оголенный торс. Наконец долгожданная разрядка, наступившая так внезапно, доставляя много удовольствия уставшим клонам. Член обмяк в пиковом, как и он сам, устало и расслабленно чуть ли не лежа на седьмом, позволяя трогать себя где угодно и сколько угодно. Снимать его с органа никто не торопился, как и он сам, ощущая, как семя медленно из него вытекает сначало на ствол, уже потом на бедра Ромео. Тяжёлое дыхание королей было горячим и сбитым. Тела потные, на лицах красовались удовлетворённые улыбки. Первый секс в туалете оказался слишком чудесным. Но пора вновь включать актерскую игру, не подавать виду и говорить розовому изврату, что это был самый ужасный день в жизни клона. Актер из Пика плохой.        Они даже ещё не вышли из кабинки. Сладкий поцелуй по инициативе поэта остановил королей, дабы дать просто насладиться моментом. Одна рука седьмого покоилась на талии пикового, пальцы же второй придерживали подбородок младшего. Мягкие губы нежно переминали губки лидера, а юркий язычок все же смог проникнуть в рот парня, исследуя его и доставляя дичайшее удовольствие. Кто кто, а Ромео мастер поцелуев. Особенно таких мокрых и грязных.       Оба уже были одеты, более менее вытерты сухими салфетками, что были в кабинке. Из изменившегося теперь будут мокрые боксёры пикового. Сперму вымыть из него полностью не получилось, придеться ему остаток дня быть с ней. А все из-за этого чертового секса в туалете. — И как тебе, золотце? ~ хотя нет, можешь не отвечать, я знаю, что ты в восторге) — Даже близко нет! Извращенец! Ты с недотрахом пол жизни пробыл, чт… Мм?! — и вновь его опять заткнули ладонью, без слов намекая на тишину. Вторая рука седьмого была на талии короля, обнимая его и прижимая к себе, на что он даже не сопротивлялся. — Тихонько, нас ждут клоны~ — Я тебя сам отымею в туалете.. слишком много ты себе позволяешь. Люблю тебя, черт розовый.