Проиграл

— Ои, кок, — раздается за спиной хриплый бас, — ждал меня? — Отвянь, ходячая водоросль, у нас полная посадка, — Санджи порхает по кухне в ресторанчике, его хвостик скачет за ним. Зоро как-то огрызается на это, но послушно выходит на улицу, в тень, и прислоняется спиной к прохладной стене ресторанчика. Солнце выжигает его волосы и слизистую глаз, поэтому Ророноа снова натягивает шляпу поглубже и готовится подремать. Очередной поход от монастыря до монастыря выматывает из-за жары, но он не может не остановиться в этом городе. Он продолжает ходить каждый раз к Санджи, зарываться носом в его волосы и вдыхать аромат специй, а потом с оттяжкой брать его около стены кладовой в его забегаловке после закрытия. Он не может озвучить то тянущее, разрывающее чувство в груди, сжигающее его изнутри. Он надеется, что спасение от этого есть. Луффи часто смотрит. Смотрит, как повар улыбается, как треплется его хвостик на затылке, как иногда Санджи морщится, когда пытается согнуться. А еще Луффи часто смотрит на шрамы на его плечах, на очередные порезы на бедрах и на отметины от ногтей на боках. Глядит тяжелым, маслянистым взглядом, а Блэклег смеется ему в лицо. А потом, когда у того нет больше сил, Луффи находит его у себя в квартире, уткнутого лицом в полупромокшую подушку. Дрожащего, с диким взглядом и прилипшими к вискам волосами. Луффи ничего не обещает, не пытается надрать Зоро задницу, не кричит ни на кого, но каждый раз старается убедить Санджи в том, что тому нужна помощь. И каждый чертов раз Мугивара получает в ответ молчание.

***

— Эй, долбанутая поварешка, у тебя есть сакэ? — мечник сидит за стойкой и пристально наблюдает за Санджи. В воздухе витают ароматы готовящейся еды, воздух вязкий и липкий. Зоро смотрит пристально, словно пытается пронзить взгядом до самого сердца и вывернуть всего Блэклега наизнанку. — Пошел к черту, вшивый мечник, — не остается в долгу Санджи, — не позволю, чтобы водоросли на твоей голове заполонили тут все. Луффи наблюдает из дальнего угла, мажет взглядом по сжавшимся кулакам монаха, по дергающейся брови повара и тяжело вздыхает. Пусть Ророноа он и считает хорошим человеком, но он не может позволить ему больше трогать Санджи. Он не понимает, почему мечник не скажет все повару так, как есть. Луффи видит, ему больно. Зоро уходит из ресторанчика, пообещав вернуться вечером, за своей порцией, и Луффи кожей ощущает мелкую, едва заметную дрожь повара. Она проходится наждачкой по нервам и заставляет напрячься. Монки весело хохочет, благодарит Санджи за еду и убегает на крик Усоппа. До вечера он расследует пару мелких краж, бьет рожи бандюгам, выпуская пар, успевает увидеть мельком Робин (или ему показалось?) и вернуться обратно в ресторанчик с наступлением темноты, получив при этом увесистую оплеуху от Нами («Ушел, не заплатив!» — восклицает она). На улице мрак, фонари погасли, сверчки бешено стрекочут в кустах, а трава шумит, колыхаемая прохладным ветерком. Санджи задумчиво курит трубку, выпуская ароматные кольца дыма под потолок. Звон сережек оглушителен в ночной тишине. Тяжелые нешумные шаги в такт позвякиванию катан раздаются в помещении. Луффи смотрит нахохлившейся совой из привычного угла темными-темными глазами, и Санджи сглатывает. — Зоро, — раздается в тишине. Мечник останавливается. — Ои, Луффи, — спина напряжена, тугие канаты мышц ходят под кожей, — давно не виделись. — Уходи, Зоро, — прямо говорит Мугивара, прожигая дыру во лбу монаха, — не отдам, — прибавляет он и видит секундную растерянность в глазах напротив. Ророноа понимает все правильно, в груди жжется от невысказанных чувств и от осознания собственной роковой ошибки. Он, безусловно, уважает Луффи, но в данный момент, смотря то в черные острые глаза Монки, то в контрастно-потухшие голубые глаза Блэклега, понимает — ему здесь точно не место. Зоро усмехается и поворачивается к выходу. — Я помолюсь за вас. И уходит. Шаги в скором времени стихают, звон металла больше не слышен, и Санджи отмирает. Он падает, как сломанная кукла, глупо заваливаясь на стойку и сползая по ней на пол. Трубка падает рядом, а резинка на волосах лопается, и пшеничные пряди рассыпаются по плечам.

***

В квартирке Луффи тоже темно. Белая оголенная кожа Санджи сверкает в свете луны, пробивающемся через окно. Повар тихо выдыхает и заставляет Луффи плотнее вжаться в себя, будто желая раствориться в нем. Мугивара смотрит жадно, неверяще, убирает спутанные волосы с лица и невесомо оглаживает завиток брови. Блэклег что-то сбивчиво шепчет, взгляд его не фокусируется, и он хватает Луффи за руки, царапает плечи и зарывается в волосы, а затем выгибается в крепких объятиях. В эту ночь Санджи не снятся кошмары.