hot dude reading

       - Гарри, это называется кинк, — в весёлом голосе Гермионы скрывается немалая доля беспокойства.       Гарри нехотя отводит взгляд от парня напротив, ощущая, что эти гляделки и правда переходят все мыслимые границы приличия.        - Что такое кинк?        - Боги, — тихо выдыхает Гермиона, но все жё принимается объяснять. — Это когда тебя возбуждают определённые вещи. Например, читающие люди.        - Но ты читаешь примерно девяносто процентов времени, — легко парирует Поттер, снова кидая взгляд на парня напротив.        - Вот как! Я тоже не считаю сексуально привлекательным воронье гнездо на голове, — язвительно отвечает Гермиона, и только тогда Гарри понимает, что его бездумно обронённая фраза могла обидеть подругу.       Он хочет извиниться, но Гермиона выставляет руку с раскрытой ладошкой вперёд, прямо перед его лицом и одними глазами даёт понять, что не будет его слушать, чтобы он ей не наплёл. И это очень плохой знак. Означает примерно следующее — твой поганый рот не должен открываться в моём присутствии по меньшей мере полчаса, но лучше часа полтора. А если учесть, что Гарри уже три недели увязывается с Гермионой в городскую библиотеку, явно мешая ей заниматься, просто чтобы попялиться на привлекательного незнакомца, лучше помолчать до самого ухода.       Поэтому Гарри снова обращает своё внимание на парня напротив.       Он заметил его впервые на матче с Барсуками. Не то чтобы позиция питчера позволяла Гарри пялиться на трибуны, но не обратить внимание на человека, напрочь игнорирующего игру и уткнувшегося в книгу, было почти невозможно.       Он сидел рядом с блондином в первом ряду и в отличии от своего соседа, чьи глаза восторженно метались от питчера к бьющему и обратно, выглядел скорее раздражённым.       Гарри за почти пять лет игры в бейсбол успел понять, что эта игра, хоть и горячо им любимая, не является такой уж зрелищной и захватывающей. Поэтому привык к зачастую скучающим лицам на трибунах, лениво следящим, а иногда и нет, за ходом игры. Однако читающих людей на трибунах никогда не замечал, кроме Гермионы естественно, которая приходила на матчи просто из чувства долга перед другом.       Потом он заметил его еще на паре матчей, сначала с Воронами, потом со Змеями. Парень был в неизменной компании своего блондинистого соседа и книг. Тогда-то Гарри вскользь упомянул о нём в разговоре с Гермионой, которая тут же заявила, что часто видит его в библиотеке.       И вот он уже третью неделю с завидным постоянством сидит напротив этого парня и пялится на него, как на восьмое чудо света. И думает, что никогда ещё читающие парни не казались ему такими горячими. Как и в принципе парни.       Он не планирует подходить к нему и знакомиться. Он вообще не знает, зачем продолжает приходить сюда, когда у него матч с болгарами на носу. Гарри не из тех людей, которые быстро заводят знакомство. И тем более не из тех, кто быстро заводит отношения. Гарри вообще никогда не был с парнями и не уверен, что он правильно понимает то, что чувствует, глядя на незнакомца напротив.       Единственное, что он знает точно — когда этот парень невесомым движением тонкой кисти перелистывает страницы очередного талмуда, какая-то невыносимо горячая волна поднимается у Гарри внизу живота.       Гарри тяжко вздыхает и возвращается взглядом к подруге, которая, кажется, уже забыла о его существовании.       Он наблюдал за тем, как Гермиона читает, не один год и никогда не чувствовал такого жара. Безусловно, Гарри считал Гермиону очень красивой девушкой. С этими её пушистыми кудрями, нежно спадающими на хрупкую шею и ключицы, с чуть вздёрнутым веснушчатым носиком, с слегка мальчишеской угловатой фигурой. Но воспринимать её как-то иначе, чем подругу и почти сестру, не мог.       Поттер поднимается из-за стола, кидая тоскливый взгляд на солнечную улицу, и плетётся в главное фойе, чтобы заказать в местной кофейне пару стаканчиков рафа. Пожалуй, это единственное, что по-настоящему нравится Гарри в этом месте, кроме, безусловно, горячего читающего парня в зале.       Девушка-бариста за прилавком откладывает книгу и приветливо улыбается ему.        - Добрый день! Вам как обычно?       У неё широкая улыбка и красивые распахнутые глаза, а ещё она читает, но почему-то это не вызывает в Поттере никакого отклика. Поэтому он скомкано здоровается и кивает.       Девушка начинает готовить, но периодически кидает на него взгляды, полные любопытства, пока наконец не спрашивает:        - Вы здесь со своей девушкой? Вы всегда приходите с ней.        - Гермиона? Что? Нет, конечно, она моя подруга.        - Дружба — это зачастую шаг к чему-то большему, — с хитрой улыбкой говорит девушка, начиная взбивать молоко.       Гарри не успевает ответить, что это вовсе не его случай, когда за спиной слышит:        - О, нет, Кэти, этот парень — питчер в команде Львов, ему, кажется, не до отношений. У них скоро матч с командой Дурмстранга.        - Правда? А когда точно? Я могу прийти с подругой в качестве небольшой группы поддержки.       Бариста по имени Кэти всё также очаровательно улыбается и глядит на Гарри вопросительно, пока он покрывается румянцем под пристальным взглядом горячего незнакомца с книгой в руках. Он впервые видит его настолько близко.       Он не знает, куда деть руки, куда смотреть и что сказать, ему неловко от такого внимания к своей скромной персоне. И, пожалуй, впервые Поттер задумывается, каково было всё это время незнакомцу. Они, как ни странно, не встречались взглядом ни разу за эти три недели, и незнакомец никак не показывал, что заметил чужой заинтересованный взгляд, преследующий его уже три недели.       Неловкая пауза затягивается, так что даже Кэти начинает чувствовать себя не в своей тарелке, поэтому слишком громко хмыкает, пытаясь перетянуть внимание на себя.       Незнакомец, наконец, отводит глаза и отвечает баристе вместо Гарри:        - Матч будет в следующую пятницу в пять вечера на главном стадионе.        - Откуда ты знаешь? — вырывается у Гарри.       Взгляд карих глаз из-под ниспадающих на лоб кудряшек снова возвращается к Гарри, и он видит, как тонкие губы складываются в насмешливую улыбку, прежде чем незнакомец отвечает:        - О, я обожаю пялиться на подтянутые задницы питчеров.