Что дальше?

Придя на следующий день на каток все девочки уже знали о произошедшем. Вчера в раздевалке, после ухода Саши: — Ань, а где Трусова? Что с ней вообще случилось? — начала Алёна. — Мы расстались. Я думаю Тутберидзе её домой отправила, — Аня сказала это с холодом в голосе, казалось, ей действительно было всё-равно, она уже предвкушала шок девочек и кучу вопросов «почему? «. — Чего блядь? Как? — в раздевалке была Камила и Даша. — Ты её реально бросила из-за простого поцелуя? Ань, что за хуйня? Вы же любите друг друга, да и тем более это я её поцеловала, она не виновата! — Алёна не хотела верить, в происходящее и пыталась хоть что-то сделать, делая только хуже. — О каком поцелуе идёт речь? Так вы ещё и сосались? Ахуенно, — тут до Ани дошло, о чём ей хотела рассказать Саша. — Так, подожди, вы что расстались не из-за этого, а почему тогда? — Потому что я люблю Женю Семененко, а он любит меня, вопросы есть? Я бы не хотела мусолить эту тему дальше. Разговор окончен, а на поцелуй мне плевать, теперь это не важно, — Аня вышла из раздевалки, оставив девушек переваривать сказанное. — Пиздец, Семененко..- Даша раньше всех заметила их не дружеские отношения, но не ожидала, что это зайдёт так далеко. Ну а дальше Алёна рассказала приехавшим к вечеру Алине с Женей, они кстати получили благословение от всех, поэтому начали готовить к свадьбе, решив пока не лезть в чужие отношения, по крайней мере пока их не попросят. Зайдя в Хрустальный накалились воспоминания, о их первом с Аней поцелуе, о первом разе в раздевалке, обо всём времени вместе. Саша пыталась делать вид, что всё хорошо и вообще, ничего не произошло, даже с Аней поздоровалась, но все всё понимали и с жалостью, которую она ненавидела смотрели на девушку. В раздевалке же, Аня по привычке мельком глянула на переодевающуюся Трусову и не заметить следы вчерашнего «расслабления» не могла. — Ты думаешь, что ты творишь?—Щербакова схватила Сашу за изрезанную руку и потащила в дальний угол раздевалки, — Это блядь что?! — хотелось наорать на девушку, но Аня говорила шёпотом, ибо в раздевалке была младшая группа. — Со вчерашнего утра это не твоё дело, — ракета вырвала руку и попыталась как-то скрыть порезы, но находясь в одном белье, это было затруднительно. Трусова хотела уйти, но Аня и не думала её отпускать, ещё больше прижав девушку к стене. — Мне плевать, что ты сейчас обо мне думаешь, но если для тебя хоть что-то значили наши отношения, пожалуйста, не делай так больше. Легче так никому не станет, ты делаешь только хуже. — Сама разберусь, что хуже, а что лучше. Сделай вид, что ты этого не видела. — А как ты на России собираешься выступать? Что Тутберидзе скажешь? — Я что-то придумаю, тебя это не должно волновать, иди жди скорой встречи с Семененко. После недолгой паузы: — Саш, ты мне очень дорога, как подруга. Пожалуйста, не делай так больше, мне очень страшно и больно за то, что ты такое с собой делаешь из-за меня. Я этого не хочу, мне правда жаль, что так вышло. Прости. — это было сказано с обычной теплотой в голосе Щербаковой, она обняла ракету, которая просто стояла как столб и не понимала, как воспринимать происходящее, — Я знаю, наверное сейчас я не могу у тебя что-то просить, но пообещай мне, что больше никогда такого не сделаешь, — после таких слов от её Ани, точнее уже не её, весь гнев, вся обида таяли, Саша всё ещё её любила. — Обещаю. — как заколдованная ответила Трусова, — И тогда пообещай, что никому не скажешь об этом? — Хорошо. Мы сможем дружить? — Да, я надеюсь на это. — «ну лучше дружба чем ничего, я всё равно не смогу без её сообщений по утрам, прекрасного смеха и объятий при встрече» — думала Сашка. Придя на обед, Алёна быстро нашла глазами Трусову и направилась к ней. Анна ещё не пришла, у них с Дашей ещё шло ОФП. — Как ты? — на удивление Саши, без издёвки начала Алёна, подсаживаясь к ней, — Я случайно рассказала Ане про поцелуй, но уже после вашего расставания, я просто так удивилась этому, что не сдержалась и начала тебя оправдывать, но оказалось причина другая.. — Зачем? Зачем ты начала меня оправдывать, зачем поцеловала тогда? У меня вчера было много времени подумать и я думала не только об Ане, но и о тебе, я начинаю замечать твоё странное отношение ко мне. Не представляю, что это значит, не хочешь объяснить? Тут Косторная немного ахуела, ибо таких прямых вопросов в лоб от Саши она не ожидала. — А сама как думаешь? Я надеялась, ты догадаешься, — девушка уходила от ответа, не так она представляла своё признание. — Ну не знаю, ты то подъебываешь меня, то заботишься, я вообще не понимаю тебя. «Ага Трусова, продолжай строить из себя дуру, всё ты прекрасно понимаешь, просто хочешь, чтобы я сказала это прямо» — было в мыслях Алёны, но Саша действительно не понимала, возможно где-то в глубине души и знала, что нравится Харли Квинн, но не признавала этого. Намекать ей не было никакого смысла, всё-равно не поймёт, а если и начнёт догадываться, то будет себя в этом всячески разубеждать, такова русская ракета, это знала Аня, но пока ещё не знала Алёна. — Есть такой язык любви, называется буллинг, возможно он не совсем здоровый, но мой. Подумай, если не поймёшь, я сама скажу, в подходящее время. А сейчас, мне кажется ты ещё от Ани не отошла. — Да всё я отшла, говори сейчас, прямо. — Скажу, в Питере и скажу, в первый же день, когда в номера заселимся. На вечерней прогулке. — Окей, ну только попробуй не сказать. — Ты так и не ответила на мой вопрос, как ты? Четверные ты сегодня прыгаешь, а вот мой любимый аксель нет) — Ой ну куда там мне, до твоего акселя, как тебе до моих четверных. Далее разговор пошёл в обыденном русле. А медвегитовы решили устроить небольшую свадьбу, только с самыми близкими и уже после чемпионата России, как раз и девочки немного отдохнут и развеяться.