Бабочка

      Последним, кто сел в машину, оказался Кеиичи, поэтому она весьма предсказуемо оказалась зажата с двух сторон: слева и справа. Спереди расположился ничем не примечательный водитель, что молчаливо ожидал последующих инструкций.       Сама по себе машина была самой обычной. Никаких бы то ни было опознавательных знаков свидетельствовавших о том, что это такси не было. Вероятность того, что это средство передвижения принадлежит непосредственно семейству Хибари, была очень и очень высока. Данный факт она отметила краем сознания, невольно представив то, как эти двое садятся в такси к неудавшемуся маньяку-похитителю. Вероятнее всего именно на этом моменте план этого воистину неудачливого человека полетел бы ко всем чертям.       Действительно. Какой из маньяка маньяк, если он неудачно выбрал жертву?       Она мысленно улыбается своему же воображению, прежде чем вернутся во временами такой скучный реальный мир, осматривая окружающую её обстанову ещё раз. Как и прежде ничего такого. Всё пресно и можно сказать обычно. Самая что ни на есть непримечательная для обычных людей картина: трое детей собравшихся провести время вместе. Единственная примечательная деталь это — их личности, но это уже мелочи.       Чжоу попыталась расслабиться, дожидаясь того самого заветного момента отправки в неведомые дали. Чего уж скрывать? Ей было интересно, куда же всё-таки временные спутники надумали её отвести.       Любопытство грызло не хуже моли, не иначе как из-за причудливо сложившихся обстоятельств, оказавшейся запертой в одном шкафу вместе с новеньким комплектом одежды на весьма продолжительный срок.       Закономерно.       Нормально успокоиться не получалось. Было слишком волнительно. Наверное, даже волнительнее, чем недолгий поход на Косую Аллею в первый раз. Но слишком долго это волнение не продлилось. Всему виной была недолгая тишина, воцарившаяся в так и не тронувшейся с места машине.       В зеркале заднего вида можно было заметить то, как переглядываются между собой братья. Будто бы они общаются одним лишь взглядом, что учитывая реалии данного мира могло быть не столь далеко от правды.        Подобного рода взаимодействие должно было вызывать только восхищение напополам с белой завистью. Многие наверняка хотя бы раз в жизни задумывались о том, что было бы чудесно будь в их окружении такой человек, который не отказался бы от того чтобы иметь того, кто понимал бы его с полунамека, полуслова, как и он его.       Без сомнений это было бы удобно. Естественно, как и везде в подобном уровне понимания и взаимодействия была своя ложка дегтя в бочке меда, но плюсы явно перевешивали минусы, если бы подобный человек был на стороне своей второй половинки.        Помимо выше указанных чувств подобное взаимодействие вызывало у неё ещё капельку тоски и грусти. Привязанности из прошлой жизни не стоило переносить в новую, но получалось у неё это откровенно говоря плохо, если уж на чистоту.       Постоянные сравнения между прошлой семьей и нынешней были пустой тратой времени. Каждая из них была хороша по своему. Она это понимала, но не могла принять. Постоянные страхи, мучавшие её с момента получения контроля над телом, никуда не отпускали.       Хотелось, чтобы появился кто-то, хоть кто-нибудь, кто с превеликим удовольствием решил бы за неё все проблемы и даже ничего в итоге за это не попросил бы. Но это лишь ничего не значащие мечты, которым никогда не будет дано сбыться. Разве что в этом мире окажется очередной неплановый попаданец, которому окажутся выгодны хорошие отношения в их семье и он с упертостью носорога будет переть к своей цели.       Вот только, обстоятельства попадания таких попаданцев не всегда бывают красочными. Чаще всего это чья-то смерть, грязно пахнущее белье и тонны дерьма на выезде. Так что нет. Очередной попаданец им тут не нужен. И путешественник во времени пожалуй тоже. Разве что, если в том будущем, из которого он переместился все ну уж прям совсем плохо и он не будет вредить ей и её семье.       Печально.       Если и был, в её окружении человек на раз-два способный понять то о чём она вообще думает всего лишь по одному её взгляду, то вытащить ребенка, коим она и являлась на данный момент, из собственной скорлупы тот явно не спешил. Братья Хибари не считались по умолчанию. Всё же себя в их глазах она представляла не более чем любопытной зверушкой. Пройдет время эти двое под остынут и будут куда менее охотно идти на контакт. Что весьма предсказуемо.       Столь глупые мысли, посещавшие, её не первый раз, на пару с меланхолией, надолго не задержались. В этот раз они уступили свою очередь липкому страху, что было достаточно неожиданно. Противное чувство посещало её не так уж и часто и не всегда в тему. Редко, но ещё в прошлой жизни у неё бывали случаи панических атак начавшиеся непонятно с чего, из-за какого-то пустяка. Вот просто раз и мозг цепляется за какую-то деталь в восприятии, что вызывает все нарастающее чувство тревожности потихоньку переходящее в паническую атаку.       Этот раз отличался от обычных. Хотя бы тем, что последняя нормальная паническая атака была пережита ещё в прошлой жизни, а в этой те никак не влияли на тело, когда она была по сути собственной пленницей. Сейчас же она прекрасно осознавала причину, точнее могла предположить что послужило триггером для подобной реакции. А ещё тело ничем не выдавало внутреннее состояние своего владельца. Разве что мелко потряхивало руки, но тут если специально не присматриваться, то даже и не заметишь.       Удивляло спокойное дыхание. Не было давно привычной прерывистости дыхания. В подобные моменты нематериальное тело в подсознании чуть ли не задыхалось, находясь на грани обморока. По сути невозможное действо, ведь у подсознательной проекции нет нужды в банальных человеческих потребностях, но результаты на лицо.       Подобный приступ вызывал отнюдь не помутнение сознания, как должно было быть в обычном случае, а скорее уж любопытство, из-за чего в одно мгновение перестал быть для неё чем-то неконтролируемым. Она знала, что теперь стоит ей только пожелать и тот отступит без каких-либо пререканий в жесте обманчивой покорности. Подчиниться её воле только для того, чтобы, возможно, вернуться потом с новой силой. А пока нужно только время.       Несколько минут или может даже мгновений, чтобы сделать пару больших вдохов и выдохов. Стандартная гимнастика. Ничего сложного. Вот только она это не делает, позволяя негативному чувству свернуться в неприятный комок всепоглощающей пустоты где-то в груди, под ребрами. Она сделает это потом. Обязательно. Только не сейчас, когда этот её жест могут заметить.       Страшно до слез. Маленькое совсем безобидное на первый взгляд приключение представляется чем-то невероятным. Таким желанным и в тоже время опасно не предсказуемым. Несчастная фантазия рисует сотни вариантов, реалистичных и не совсем, того как они смогут провести своей досуг.       Хочется плакать, но как на зло в глазах нет ни слезинки в ответ на ворох обуревающих её чувств. Оно и к лучшему. Вряд ли бы они хоть куда-нибудь поехали, если бы она разревелась прямо тут. С ней бы, наверно, вообще после такого возиться перестали.       Да, её собственные попытки быть объективной явно не очень. Собственная самооценка далека от адекватной, хотя она и старается это поправить. Правда старается. Не дает это сделать разве что депрессия и собственные загоны. Для кого-то её собственные переживания могут показаться ничем, обычным страданием фигней, чем по сути она это видела, но относиться точно так же не могла. Сложно. Представляла.       Мнение того, что это все не более чем ужасный кошмар, который ей вот уж никак присниться не мог, уже не было актуальным. Подобная отмазка могла сработать разве что в самом начале, когда это все только начиналось, но уж точно не сейчас, когда не смотря на всю волшебность этого мира было осознание того, что это пресловутая реальность.       Хотя поездка с этими двумя казалась ей тоже чем-то нереальным. Больше веры было в то, что это всего на всего не смешная шутка, в которой повезет ещё, если её просто высадят посреди трассы, заставив добираться до дома пешим ходом. Не в обиду подросткам, но в данный момент она ожидала от мира какую-нибудь подлянку.       Обозленные каким-нибудь пустяковым, на первый взгляд, поводом чем вам не хороший повод?       Сама ведь не единожды убеждалась в том насколько дети, а в особенности, наделенные свесхъестветственными возможностями, могут быть жестоки. Та же не смешная, зато извечная, шутка Гриффиндора «испортить готовящееся на огне зелье» или не всегда безобидные шутилки близнецов Уизли в числе жертв, которых она ещё не успела побывать, исключительно благодаря своей глазастости, и надеялась, что никогда не побывает.       В самом молчании не было ничего плохого кроме разве что того, что оно было многозначительным. Порой это было даже хуже самой изощренной пытки. В перечень которых ожидание как таковое само по себе не входило, но по всему видимому зря. Порой ожидание оказывалось мучительнее самой пытки. В данный момент подобному воздействию коктейля молотого она и подвергалась.       Будь у неё возможность она бы вздохнула полной грудью. Не позволяло это разве что ожидание того, что подростки рядом с ней не будут церемониться и просто выгонят её из машины в сию же секунду с наказом потеряться где-нибудь на целый день, пока они будут развлекаться. Вот ещё один пример достаточно безобидного, по её мнению развития событий. Ведь эта прогулка и вовсе могла не являться идеей кого-то из этих двоих.       — У тебя клаустрофобия? — как-то даже удивленно поинтересовался у неё блондин, закончив свой обмен взглядами с братом и облокотившийся на неё. От вроде бы уже привычного и обыденного действия со стороны подростка она совсем не расслабилась, а наоборот напряглась ещё больше. Возможно, именно это и послужило причиной подобного вопроса со стороны старшего отпрыска семейства Хибари.       — Нет. — Попытавшись расслабиться, что получалось у неё очень и очень плохо, ответила она. У неё действительно не было боязни запертых помещений, как это в слух предположил парень, но и в причине своего неудобства ей было признаваться как-то неловко. Ну, не могла же она сказать «Держись на расстоянии, подобная близость меня пугает» или «Меня пугает то, что это все может оказаться не настоящим».       Без сомнений её напрягает образовавшаяся ситуация. А ещё то, что собственные мысли грозятся довести её до панической атаки такой мощи, что та проявится и в реальности, раньше, чем случится что-то действительно серьезное.       Это могло быть всего лишь её собственное воображение, в очередной раз пририсовывавшее окружающей действительности ненужные детали, но ей казалось, что повисшая в очередной раз тишина была переполнена неловкостью. Атмосфера, витавшая в воздухе в действительности, могла оказаться какой угодно.       Исходя из поведения близнецов, было сложно что-либо сказать. Вот не её это читать людей, как книги. Не её! Возможно, в будущем, но и, то не факт. Ей могло показаться, что братья, казалось, даже не замечали или по попросту игнорировали ту с необычайной легкостью, но это было только при условии, что та присутствовала в наличии.       Не будь у неё столь «замечательного» лица, которое так и просит о кирпиче, этим двоим, не составило бы труда прочесть все мысли посетившие её за тот недолгий срок, что они провели в этой четырехколесной коробке. От большинства негативных чувств и мыслей, запихнутых куда-нибудь подальше, до лучших времен, она уже успела избавиться и единственное, что осталось к нынешнему моменту это смущение. Ей владел стыд. В чем лично она была уверена не до конца. Ведь тут могли спрятаться и другие куда менее идентифицируемые ей эмоции.        В действительности нельзя был отрицать тот вариант событий, в котором Кента и Кеиичи могли давно заметить, то в каком состоянии она перебывает. Сделать вид, что они именно в этот отрезок времени, по отношению к творящимся с ней странностям, превратились в слепо-глухо-немых, было не так уж и трудно. Люди ведь довольно часто делают вид, что не замечают трудностей или неурядиц других людей.       Вряд ли в окружении братьев не было кого-то похожего на неё своим поведением. Тот же Хибари старший, которого за все время пребывания в особняке она видела всего единожды, произвел на неё впечатление скупого на эмоциональные проявления человека. Судить, исходя из всего лишь одной встречи, было, по меньшей мере, глупо. Это был факт. Ведь некоторые сорта чая раскрываются по настоящему только после третьей или четвертой заварки.       Сравнивая людей с чайными сборами, можно было сказать, что тут не всегда угадаешь каким на этот раз получится очередной напиток составленный собственноручно, а не купленный в магазине. Можно же заварить просто мяту, а можно добавить к ней лимон, липу, имбирь и много других трав и не совсем трав, которые используются для приготовления чая. Точно так же и люди с их поступками.       Неизвестно в какой ситуации давно знакомый тебе человек откроется для тебя с новой, доселе не виданной, стороны. Чжоу действительно не отказалась бы иметь в своем окружении людей способных понять её. Не на том же уровне, который буквально только что продемонстрировали братья Хибари, но хотя бы на том уровне, чтобы молчание с её стороны не казалось простым игнором или отсутствием интереса.       О выборочных слепо-глухо-немостях, которые были полезны в первую очередь для неё, ей пока что только и приходилось мечтать и трудиться аки пчелка. Возвращение мимики было трудоемким процессом, который явно обещал затянуться по времени. В этом вопросе она себе, честно говоря, доверяла мало. Если повезет, то её собственного запала могло хватить ещё на несколько месяцев упорных кривляний перед зеркалом.       Само по себе это представлялось не маленьким сроком, пускай и вряд ли достаточным для того, чтобы суметь изобразить на лице абсолютно любую эмоцию, по велению пятки левой ноги. Она не стремилась стать на уровень с лучшими актрисами. Но вот скорчить достаточно правдоподобную мину подходящую для того или иного случая пожалуй очень уж хотелось.       Это умение без сомнений было важным. На фоне бесконечных тренировок по овладению мимическими мышцами лица, благодаря которым можно было достичь подобного результата, было множество дел, которые выглядели в разы привлекательнее именно «здесь» и «сейчас». Как, например, эта поездка.       Несмотря на пессимистичные мысли эту поездку она, можно сказать, ждала, чуть ли не самого своего прибытия в Японию. Чжоу практически мечтала о ней. Шанс экскурсии по местным достопримечательностям был очень мал, если и тут её собирались держать подобно птице в клетке. Против подобного положения дел младшая Чанг почти ничего не имела, не смотря на то, что подобное развитие событий было для неё нежелательным.       Особняк семейства Хибари был достаточно большой и пока ещё до конца не изученной территорией. Так что занять себя чем-нибудь на пару месяцев летних каникул представлялось не такой уж и сложной задачей. Разве что у неё так бы и остались сожаления по поводу очередного упущенного шанса… Правда вот, какого именно шанса для неё так и остается вопросом до сих пор.       В этой жизни, она выбиралась в город всего пару раз. По делу. Но даже так не было ни разу, чтобы просто так. Весьма ожидаемо, что во время таких «деловых» поездок времени осмотреться, прогуляться и посмотреть на людей практически нет.       Это ведь не какая-нибудь командировка во время которой, она готова поспорить, можно выкроить часик другой для посещения местных достопримечательностей. Тут приоритеты были чуточку другие, нежели отдых. Поэтому, чтобы забить на всех и вся и любоваться красотами каменных джунглей стоило бы с подобной просьбой обратиться к её сопровождающему.       Попросить у кого-нибудь о чем-то это сложно. В первую очередь, из-за того, что она просто тупо забывала о том, что так вообще можно. Привыкнуть к тому, что её мысленные комментарии могут быть озвучены вслух, ей только предстояло. Одно дело монологи, где все что она ни сказала бы улетело в никуда, а совсем другое диалог в котором правила совсем другие.       Всё-таки малость сложновато адаптироваться к взаимодействию с другими людьми, даже если до этого она неоднократно видела их из подсознания. Нет, в разы сложнее адаптироваться, когда есть понимание, что они знакомы. Не просто знакомы, а оказывается ещё живут в одном доме. Что уже само собой заставляет почувствовать дискомфорт и паскудное понимание того, что её манеру поведения знают если не «от» и «до», то изменения заметят точно.       Тут же все было несколько легче. Не смотря на их родство семейство Хибари до того, как она приехала к ним в гости, с ней не пересекалось. Это давало ей некоторую свободу действий. Потому что в том, что её личностная характеристика как минимум не была предоставлена главе семейства, а как максимум его старшим сыновьям и паре доверенных лиц она сомневалась.       Как становилось понятно из её размышлений поводов для нервозности у неё был вагон и маленькая тележка. Они все никак не кончались, что было весьма и весьма обидно.       Как ещё у неё на нервной почве не начали сечься волосы, а ногти не были скусаны секрет века. А нет, это магия….       Можно было предположить, что она не будет так психовать по поводу своего похищения, как она это делает по поводу семьи и всего того, что с ней связано. По идее, ей должно было давным-давно надоесть загоняться из-за этой темы и всего, что с ней связано. Как-никак столько времени прошло, а Чжоу все никак не успокоится. Она должна была перегореть или по-простому задолбаться настолько, что ей должно было быть на всё фиолетово, но не получалось. Видать, до нужной кондиции ещё не дошла.       Тут бы стоило начать бесится, но снова же не получалось, как и стандартные нервные срывы, которые должны были включать в себя крики, ор, ругань (можно сразу на нескольких языках) слезорозлив и так далее по списку. Кричать или как бы то ни было повышать голос во время непосредственного управления телом было непривычно. Орать изо всех сил тоже.       Ругаться вслух, а не в подсознании, слишком стыдно. А плакать просто напросто не получалось. Выдавить из себя самую скупую слезинку представлялось подвигом не хуже подвига Гарри Поттера на втором курсе. С чем закономерно могли согласиться не все, но стоило признать, что это были всего лишь чувства.       Неловкая атмосфера никуда не делась, поэтому сама Чжоу постаралась затихнуть. Привлекать излишнее внимание к себе в данный момент, когда решается судьба её сегодняшнего время провождения в компании временных спутников, казалось не целесообразным. Все-таки, как уже упоминалось, не смотря на то, что они позвали ей с собой всегда был шанс того, что те внезапно передумают и в город она снова не поедет.        Мизерный.       Если подумать нормально, а не так, как это было совсем недавно. Это надо же было себя чуть ли не до истерики довести? Ладно, это была истерика… Мини-истерика, которая подозрительно быстро сдулась, как для того чтобы её можно было считать полноценной.       Мизерный…       От того и ужасно незначительный. Но все-таки… Он был! Хотя, возможно, она просто боялась того, что ещё совсем немного и случится что-то непредвиденное, из-за чего о подобной поездке ей придется забыть до следующего лета или, что ещё хуже, навсегда. Терять такую возможность не хотелось до рези в глазах.       Было неизвестно, когда выпадет очередной шанс насладится неторопливой прогулкой и услышать забавные истории из уст того же Кеиичи, что весьма охоч до разговоров. Наверняка во время подобной прогулки тот не удержал бы язык за зубами и начал бы рассказывать забавные истории приключившиеся с ними в том или ином месте, как это было тогда, когда он показывал ей особняк.       Ради новых впечатлений можно было потерпеть незначительный дискомфорт. К тому же, стоило что-то сделать с гаптофобией (боязнь прикосновений), признаки которой она начала подмечать у себя переодически. Пока что это не было большой проблемой, учитывая лишь слабый дискомфорт и некоторое напряжение, возникавшие от прикосновений, инициаторами, которых становились другие люди.       Поэтому дискомфорт от нахождения людей в непосредственной близости или нарушения личного пространства, слишком длительный срок можно было и потерпеть. Не чужие ведь люди. За все то время, что она тут ей стоило бы уже привыкнуть к большому количеству телесных контактов, которые можно было получить ежедневно.       Верно.       Привыкнуть, что в её личное пространство все время нагло вторгаются. Если не суметь избавиться от признаков гаптофобии, вероятнее всего находящейся на начальной стадии, полностью, то хотя бы сделать так, чтобы семья была в этом уравнении исключением. Стоит начать прямо сейчас. С двух великовозрастных оболтусов, что сидят рядом с ней.       В этом ведь нет ничего сложного. Она ведь в прошлой жизни была тактильным монстром. Ей же нравилось вторгаться в личное пространство. Ну, а то, что это было ну никак не наоборот, уже детали и мелочи, не требующие никакого упоминания.       Ей ведь просто стоит вспомнить то, как это было приятно. Ощущать тепло чужого тела, а вместе с этим понимать то, что человек рядом живой. Что это не очередной сюжет творится у неё в голове, а та самая реальность. Приятность касания. Кожа к коже. Тот самый момент, когда чужую поддержку и некоторое подобие гармонии и взаимопонимания можно ощутить в простом соприкосновении рук, переплетении пальцев, сцепившихся в крепкий замочек.       Те самые моменты, когда простое прикосновение стоит куда больше, чем тысяча слов.       За последние несколько недель Кеиичи был постоянным инициатором тактильного контакта. Казалось, что если сравнить то самое количество, которое она получила тут и то, которое она получила за непосредственные десять лет жизни со своими родителями, то блондин выйдет однозначным победителем из этого противостояния. Даже её сестра — Чжоу Юань, которая являлась третьим ребенком в семье и была весьма частым инициатором тактильных контактов, в особенности, когда она была младше, казалось, проигрывала этому парню.       Напоминание о родственнице заставило досадливо поморщиться. Немного жаль что всего лишь мысленно. Ничего против старшей сестры она не имела. Просто жалела о том, что стоило бы наконец добраться до старых писем таскаемых с собой и нормально с ними ознакомится пока есть возможность, а то потом этой возможности может уже и не быть. Не дело каждый раз брать письмо, распечатывать или только готовиться это сделать, а потом отвлекаться на другие, более «важные», вещи.       Да, большинство из них уже старые и вероятнее всего даже не актуальные, поскольку с возрастом привычки и вкусы могут измениться, но зато это информация. Если ещё и понять чувства, которые при написании вложил в письмо человек, то наверняка можно понять его к ней отношение. Что удивительно понять эмоциональный посыл вложенный в текст для неё всегда было куда легче, чем участвуя в непосредственном разговоре.        Электронная переписка никогда не составляла большого труда. В отличие от куда более длинных художественных текстов, которые для начала требовали поймать так называемую волну, а уже только потом можно было погрузиться в мир авторской истории целиком и полностью. Что же касалось таких вот бумажных писем, то тут для неё была полнейшая загадка.        В прошлой жизни она ни разу не баловалась устаревшими на момент её жизни способами переписки. Хотя нет! Разве что, если с натяжкой, то можно было припомнить письмо в начальной школе. Относительно интересное задание, но, если честно, то её письмо было никаким не письмом. Так, карявенькое сочинение, которое потребовали запихнуть в конверт, а потом сдать в качестве домашнего задания прямо на уроке. Ответа, что ожидаемо и закономерно, не предвиделось с самого начала.       Вся эта ситуация с так и не тронувшейся с места, по неизвестной для нее причине, машиной напрягала.        Очень.        Устроившиеся чуть ли не впритык парни тоже. Непривычно и чуточку обидно. Потому что столь близкий телесный контакт не позволяли себе даже её братья. Наверно, из-за того что испытывали неприязнь? Точно, неприятным людям ведь не дарят подарки. В особенности настолько хорошие и качественные. Даже для видимости или самой обычной галочки. Конечно, если у этого кого-то нет достаточно большого количества денег и того, кто согласится выбрать этот самый подарок для тебя, потому что у тебя нет времени (на самом деле ему пофиг).       Поэтому она лучше проигнорирует последную мысль. Ей стоит думать о том, что они просто не знают, как к ней подступиться из-за их разницы в возрасте. Всё-таки было бы не очень, если бы она смотрела на отношение к ней окружающих в исключительно негативном ключе. И так уже грешит этим сверх меры. Нужно исправляться.       Нахождение кого-то настолько близко в данный момент честно сказать было больше нервирующим фактором. Постепенно начинало зарождаться какое-то паскудное чувство похожее на незащищенность. Стоило бы попросить выйти из четырех колесного транспорта, в котором они сидели всего несколько жалких минут показавшихся для неё вечностью, если машина наконец не двинется с места.       Интуитивное понимание того, что для того, чтобы побороть подальше развитие гаптофобии подобным методом вряд ли удастся, чуточку расстроило. Куда больший урон нанесло понимание того, что она стала на путь грозного глаза — Грюма тем самым только усугубляя собственное состояние.       Невозможности убрать на всех порах при первой же возможности. Проблема. Незначительная на данный момент, учитывая кто с ней сейчас. Не такая уж и важная, как может показаться готовому уже в который раз за недолгий срок впасть в почти паническое состояние сознанию. Можно было провалиться в собственное подсознание. Идея переждать бурю не так плоха, как кажется, но от необдуманного шага удерживало разве что понимание того, что именно там истерика разразиться в полную мощь. Переждать бурю внутри — не вариант, а узнавать, как истерика во внутреннем мире отразиться на физической оболочке при нынеших обстоятельствах идея так себе.       Интересно.       Но как уже говорилось, игра не стоит свеч.       Было очень интересно влияние эмоций на физическую оболочку, но именно в такие моменты этот же интерес все портил. Он вылезал нежданно-негадано и распугивал ураган бушующих эмоций. Поэтому несмотря на то, как сложно было устоять перед тем, чтобы увидеть эмоциональное проявление до сих пор не блиставшего подобным сосуда. До сих пор она была достаточно скупа на эмоции.       Подозрительно.       Такое не случалось даже в Хогвартсе, производящем впечатление некой сказочности в качестве первого впечатления. Если задуматься, то тот же приветственный и прощальный пиры на которых ей следовало, по идее, испытать большое количество эмоций. В особенности первый, так как в придачу ко всему тут ещё шли непередаваемые впечатления, но сравнивая тогда и сейчас можно было сказать, что у неё одна эта ещё не свершившаяся поездка вызвала бурю эмоций. Сейчас их куда больше, чем тогда.       Всему виной пламя?       Но тогда почему только сейчас? Ведь было же столько возможностей до этого.       Люди? Окружение?       Не смешно. Она практически выросла в месте, где ежегодно практикуется множество адептов боевых искусств владеющих пламенем. Ей не привыкать.       Возможно все дело в прикосновениях?       Да, она действительно ощущала дискомфорт на приветственном пире, когда ей с другими первокурсниками пришлось усаживаться на лавочку. Достаточно близкое соседство с практически незнакомыми ей людьми вызывало некоторое отторжение.        Тогда она тоже была зажата. Но то были дети… Практически её одногодки, которых если и научили чему-то дома то уж точно не тому, как быстро и незаметно отправить человека на тот свет. Тут же было два подростка, почти взрослые лбы, явно прошедшие клановые тренировки и вероятнее всего способные избавиться от неё в любой момент.       Неуютно.       Это заставляло нервничать, напрягаться, делать ошибки и зажиматься?       Сравнивать детей из школы-пансионата, большая часть из которых станет в будущем самыми обычными обывателями, и двух будущих мафи… якудза малость не рентабельно. Но собственное сознание предательски отмечало тот факт, что юмор у магов специфичен. То, что может оказаться самой настоящей трагедией для маглов на деле покажется всего лишь безобидной шуткой какому-нибудь обычному магу, даже не специалисту.       Дети ведь жестоки. Реалии мира тоже, а магия и чудеса только добавляют в это уравнение непримиримый ужас. Верно. Ведь в итоге жестокие дети способны вырасти в куда ещё более жестоких взрослых.       Ладно. Какой смысл думать об этом сейчас? Докопаться до корня проблемы? Звучит шикарно. Как раз первый шаг на пути избавления от проблемы. Впрочем, действительно ли это такая уж прям проблема?       Она старается немного выпрямиться, чтобы не завалиться на рядом сидящего Кенту вместе с Кеиичи. Это было бы неловко. И ещё раз пробегается по внутреннему убранству четырехколесного транспорта взглядом.       Салон у машины самый обычный. Ничем не примечательный. Практически стандартный. Кажется, если постараться и представить, то можно погрузиться в одно из старых воспоминаний о семейных поездках.       Верно.       В последний раз когда она ездила с кем-то вот так было в прошлой жизни…       — Куда поедем? — прервал её размышление спокойный, от чего-то кажущийся тише обычного голос черноволосого близнеца.       — Хочу в игровой центр и кафе! — мигом заявил шибутный блондин.       -… — сама же Чжоу промолчала, поскольку даже не думала о том, что этот вопрос мог предназначаться ей. Как-никак, а эти двое должны были быть осведомлены о том, что в Японии она впервые. Так что, вряд ли у неё на примете, нашлось бы место, которое ей хотелось бы посетить.       — Тс. Помолчи немного. Я не тебя спрашиваю, — дав щелбан своему брату ответил Кента, вызвав у неё глупое моргание. Несколько долгих секунд, в очередной раз растянувшихся до вечности, которую она осознавала одну простую истину — обращаются именно к ней. Ей понадобилось совсем немного только для того, чтобы сообразить, что обращаются всё-таки, и нет ей это не показалось, и у неё не начались слуховые галлюцинации на радости.       Мозги судорожно старались соображать в попытках родить то, чего и в помине не было. Даже с учётом прошлой жизни о Японии она знала не так уж и много. Вариант с храмом казался беспроигрышным, но тут уже сам собой возникал вопрос: А не пошлют ли её часом в ответ на это предложение? Конечно, ей предложили самостоятельно выбрать место в которое они все направятся дружной гурьбой и отказ с их стороны выглядел бы по свински, но всегда был шанс, что это была просто дань вежливости и у подростков рядом с ней уже были планы на сегодняший день.       — Ничего страшного, если не можешь выбрать. — весело произнес блондин. — Я могу сделать это за тебя.       — …       — Аяй! Больно же! — пожаловался Кеиичи, поглаживая свой многострадальный затылок после того, как ему прилетел подзатыльник от брата.       Предложение старшего из семейства Хибари казалось как никогда привлекательным, не смотря на то, что было сложно сказать насколько это самое предложение состояло из расчета личной выгоды и альтруистских побуждений.       Можно было обманутся, на минутку представив то, что это было сказано больше из беспокойства за неё и её откровенное незнание местности, но ещё с прошлой жизни у Чжоу укоренились определенные ассоциации связанные с определенными действиями. Так, например, в подобных случаях отдать выбор значит спихнуть ответсвенность. Попытка же предложить выбрать за неё рассматривалась, как перетягивание одеяла на себя.       Глупо, но каждый судит по себе. А она оказывается была ещё той меркантильной сволочью временами. Ужасно. И отдавать инициативу в чужие руки ей как-то не хотелось. Чисто из вредности.       — Всё в порядке, если не можешь выбрать, — спокойно произнес Кента. Его голос был тихим. Казалось даже тише чем обычно, из-за чего она вольно не вольно начала прислушиваться. — мы можем сделать это вместе.       Вторую половину фразы она так и не услышала, выпалив едва слышное, похожее на комариный писк:       — Акихабара.       — А? — раздалось удивленное откуда-то сверху, если быть точнее от так и не переставшего опираться о неё старшего из близнецов.       — Акихабара. — повторила она чуть громче, испытывая прилив небывалого смущения и желание спрятаться куда-нибудь. Эта улица была знакома ей ещё по прошлой жизни. Как фанат аниме она не единожды слышала данное название и даже знала примерную историю данного места, чтобы иметь смелость утверждать, что с достаточно большой вероятность она существует в этом отрезке времени данной реальности.       — Хорошо. — ответом для неё послужила легкая улыбка от Кенты и легкие поглаживания по голове, что вполне утихомирило градус её собственной тревожности.       — Ты все слышал. — произнес блондин, обращаясь к их водителю. — Поезжай в Акихабару.       — Слушаюсь. — почтительно отозвался водитель заводя мотор и двигаясь с места.