Вы мечете свой взор, горящий, одичалый, С надеждой на кинжал? — Вас не сразят кинжалы. Вы стонете: «О, как была нам смерть мила!» Смерть больше не спасет, ныне занята*. * Теодор Агриппа д’Обинье. Страшный Суд. Отмеченная часть заменена. Оригинал «тоже умерла».
Эрика: Бог Игр – это Эру? Неожиданно. Моргот: Вообще-то, моё имя Мелькор. Мелькор:. Благодарю. М.: Таким образом, Эрика, ты могла бы уже понять, что помогаешь выкарабкаться из бездны чему-то злому. Эрика: Чепуха! Эру на самом деле принудительно изменил твой пол. Ты была девушкой. Но он заявил, что в его хоре могут петь только мальчики. Эрика <дьявольски оскалившись>: А потом кастрировал, чтобы получить тот самый «ангельский голосок». Не удивительно, что ты восстала. Ахамот.: Бва-ха-ха-ха-ха! Теперь я поняла, отчего мы наняли эту девчонку.***
Эрика & А.: А вот и пересечение, Автор. Размораживай и второй фанфик. М.: Незачем. Если, только, вы не будете уверять, что Лямбда – эта та самая тихоходка, что выжила после взрыва Земли, а в Дубадам вы засунули того самого доктора, что лечил больного мальчика Томми, в мире, где вообще не существовало Хогвартса. Фредерика Бернкастель: Это глупо. Некоторые идеи должны остаться невысказанными. Алистер Кроули: Любая мысль произнесённая есть ложь. Эрика: Его тут вообще быть не должно. У вселенной To Are свои правила. Злобный Автор: А это и не оттуда. Ты же вставила отсылку на огонь Кадош в свою главу? Эрика: Разве это не просто пасхалка? Ахамот.: Я жива! Жива!