Жестокие реалии

Феликс бежал по набережной, не желая останавливаться. Его сердце сейчас невыносимо ныло, а перед глазами вспышками проносились воспоминания. Тогда он вернулся в домик где всё это время жил Хёнджин и нашёл вместо кровати обустроенное омегой гнездо, из той одежды альфы что парень забрал с собой. Может благодаря инстинкту гнездования его любимый омега и выжил. Вот только сейчас он никак не приходил в себя, пугая альфу всё сильнее. Детки за неделю уже окрепли и ждали своего папочку не меньше чем их отец. Лёгкие обжигал холодный утренний воздух. Взгляд скользил по спокойной вялотекущей реке. Голова кружилась от нехватки кислорода и Феликс замер. Схватившись за поручень и закрыв глаза. Было боязно снова идти в выученную наизусть палату. Страшно смотреть на Хёнджина без сознания. Что исправно дышал, но никак не желал открывать глаза. Проходит час когда Ли заходит в палату, видя в ней доктора. — Как он сегодня? Задаёт вопрос альфа, с беспомощностью взирая на любимое идеальное лицо. Врач отвечает сразу, видя состояния мужчины: — По состоянию здоровья он уже в норме. Возможно он не приходит в себя из-за внутренних конфликтов. — Спасибо за осмотр. Благодарит альфа. Провожая взглядом статного мужчину и подходя к кровати. Нежно касаясь алых волос, убирая непослушную чёлку с глаз и шепча: — Я пришёл, любимый. Омега никак не реагирует, однако Ли видит как усиливается сердцебиение пары на мониторе датчиков. Оценивая ситуацию он решается на безумную затею. Наклоняясь, парень обнажает плечо омеги, насмеливаясь и кусая. Обновляя метку и будоража гормоны любимого. Теплые капли крови оседают на языке, мужчина вытирает следы платком. Внутри образуется вакуум от того что омежка никак не реагирует. Феликс устало вздыхает, садясь на кресло рядом и сжимая руку, говоря в пустоту: — Чонгук и Югём подросли немного. Сказали что через неделю их можно будет убрать из кювеза. Думаю они ждут тебя, из-за этого много плачут. Я тоже жду когда ты очнёшься Хёнджин, ужасно соскучился. Альфа с грустью думает о том что назвал детей порывшись в личном дневнике омежки, не сумев спросить его мнения. Хёнджин же даже сквозь пелену что не давала вынырнуть со дна сознания, ощутил боль. Она сладкой патокой разошлась по телу с невыносимым жаром. До слуха донёсся любимый голос, по которому он так скучал. Хоть слова и были не различимы из-за только что проснувшегося слуха. Впервые за эту смуту в голове, парню удалось открыть глаза. Горло было пересохшим отчего омега просипел: — Ты здесь… Феликс не сразу понял что он услышал. Прилив крови ударил в голову от волнения, когда он подлетел к любимому. Увидев открытые глаза и услышав тихий шёпот. Осознание догоняет мужчину сразу. Отчего он помогает любимому присесть и даёт отпить воды. — Почему я тут? Спрашивает Хёнджин, чувствуя волну облегчения. За эти месяцы беременности он страдал без своего альфы. Было трудно двигаться, есть да и существовать без обожаемого феромона. Поэтому сейчас когда лёгкие переполнял аромат истинной пары парень теряется. Обнимая своего альфу, утыкаясь носом в открытую шею в ярёмную пульсирующую венку, вдыхая поглубже и ощущая тепло и уют. Вдруг по мозгу омеги бьёт паника, отчего он сжимает руки Феликса до синяков, спрашивая с робостью в голосе: — Дети? Они в порядке? Ли от вопроса улыбается ярко, гладя дорогую омежку по волосам и шепча: — Всё хорошо. Скоро мы сможем их забрать. Я больше переживал за тебя. Они альфы и уже куда сильнее своего безответственного папочки… — Нормальный я… Возмущается Хёнджин немного окрепшим от воды голосом. Однако договорить Ликс ему не даёт целуя откровенно. Сжимая в объятиях своё чудо. Чувствуя долгожданное облегчение, прижимая к себе хрупкий стан, и шепча на ухо: — Мы поженимся прямо здесь, родители настаивают. Кажется они спать не могут от острого желания встретиться со своими внуками. Ты молодец что справился. Но глупо было сбегать… Мои родители не звери. Если бы они и взбрыкнули я бы смог прокормить тебя и сам… Не убегай больше… Хорошо?.. Хёнджин слушая всё это чувствовал как катятся слёзы по щекам, как все горестные мысли смываются этими каплями. Как сердце ускоряет свой ход от дикой радости. От понимая того что этот сложный период наконец-то закончился. В этот трогательный миг всё рушит Феликс дразня омегу: — Я видел твоё гнёздышко. Омеги гнездятся окружая себя вещами альфы когда чересчур уязвимы. Это попросту инстинкт, который слабый пол тщательно скрывает от сильного. Отчего Хёнджин краснеет, пряча лицо за одеялом и бубня обиженно: — Мне было тяжело… Без тебя… — Знаю… Спасибо что подарил мне наших деток… Тихо шепчет Ликс, садясь рядом с парнем и обнимая. Прислоняя алую головушку к своей светлой и прикрывая глаза. Желая чтобы этот миг замер на целую вечность. Ведь неизвестно какие ещё трудности ждут впереди в их долгом пути к безграничному счастью.