кириешки.

Парень лениво потянулся, перебирая в голове возможные развлечения на эти выходные. Всё казалось скучным, заезженным и неинтересным, ни один из вариантов ни энтузиазма, ни банального желания подняться с дивана. Илья обречённо вздохнул, прикрыв глаза. Настроения не было совсем. Ежедневная рутина поглотила его с ног до головы. Взяв в руки пульт, юноша включил телевизор, листая каналы. Остановившись на каком-то сериале, Мазеллов схватил пачку «Кириешек» с комода, открывая и кидая в рот пару сухариков. *** — Эй, вы как хотите, но он мне уже надоел, — бормочет сухарик. — я потерял своих родственников, друзей, и всё из-за него! — Полностью согласен. Покажем ему, кто здесь главный. По обоюдному согласию, те решили изнасиловать Илью. Решив не медлить, они поочерёдно вылезали из пачки. *** Он перестал дышать, открыв рот. Внутри все начинало разгораться, будто в того запихнули подожженную спичку. Дыхание перехватило, а тело онемело от страха. Илья попытался сделать вдох, но вышло только что-то подобие хрипа. Сердце отбивало бешеными ударами в груди. Такого не может быть. Неужели это сон? Темноволосый ущипнул себя за руку, от чего зажмурившись, стиснул зубы и зашипел от боли. По лицу стекают капли пота. Это же бред! Полнейший бред! Что происходит? Но не успев дать ответ на свой же вопрос, его столкнули на диван. Прохладные руки обжигает жаром разгоряченной кожи – ногтями коротко по ребрам, сжимая, стискивая, большими пальцами под самой грудью провести – Илья давится вдохом, голову запрокидывает, выгибает, обнажая беззащитно тонкую шею. Сухарики окончаниями острыми пальцев впиваются в него, вжимая в себя и сами вжимаясь вскинутыми порывисто бедрами, не давая даже шанса отстраниться, и у одного этого момента привкус закатных лучей, проходящих сквозь цветные витражи. Они наклоняются и невесомо целуют его в губы, ласково вылизывая его рот. Кириешки достаточно надёжно закрывали парню рот, аж сдавливали некоторые участки кожи между пальцев, отчего становилось ещё больнее и противнее. Остальные сухари резко сняли единственное оставшееся из одежды - нижнее бельё, и резко вошли в анус парня. Его крик раздался по всей комнате. Опьяненные любовью, они жадно целовали красавца. Покусывали мочко уха, следом спускались к его шее, вдыхая сладкий аромат одикалона. Те ощутили, как к паху прилила кровь. Им больше не хотелось мстить. Им хотелось ворваться во влажную промежность юноши, дабы ощутить желанный вкус секса. Илье было мало. Между ними витало такое возбуждение, что дышать становилось невероятно трудно. Он извивался под ними словно змея. Мазеллов рвано вздохнул, и закатив глаза, излился предательской лужой, когда Кириешки начали ускорять темп. Поджимая брови к переносице, покусывая свои губы, от каждого толчка происходит дрожь по телу. Рукой сильно сжимая покрывало, каждая часть тела буквально горит. Сладко постанывая и уже привыкая к данному положению становилось не так больно как казалось впервые. Прикосновения сухариков заставляли щёки пылать огнём, из-за которого на коже образовался красный румянец, но его не было так хорошо видно, как хотелось бы, ведь в комнате горела тусклым светом — лампочка. Однако, всё приятное быстро кончается. Сухарики не жалели бедного парнишу, разорвав ему очко. Илья взвизгнул. От бессилия на глазах выступили слезы, при каждой возможности парень судорожно хватал ртом воздух, чему часто препятствовала крепкая хватка на шее. Моментально дезориентируется в пространстве, хватаясь за горло и вновь пытаясь поймать ртом кислород, однако сразу задыхается от судороги в гортани, а все его мышцы сводит, как в эпилептическом припадке. Дома не было абсолютно никого, поэтому он прекрасно понимал, что никто его не услышит. Крики боли и разочарования разносились по всей комнатке, самого его трясло чуть ли не в конвульсиях. Он уже не контролировал себя и уже практически заикался от рыданий. *** И сейчас мы можем наблюдать такую картину. Обнажённый парень с разорванным очком, которого только что трахнули сухарики, лежит в своей сперме, рыдает, задыхаясь собственными соплями.