Bring me to life

- Уничтожь это. - Чего?! - Уничтожь. Это. Зим, было сделавший шаг назад, недовольно щурится, разбирая заслонившие ему весь обзор скучные чëрные буквы на белом фоне. "1000 и 1 доказательство того, что инопланетян не существует. Сборник! Все десять книг под одной обложкой!" Иркен корчит недовольную гримасу, отпихивая от своего лица действительно невероятно громадную книгу в твёрдом переплёте и брезгливо отряхивая руки. Этот отвратный человечишка как всегда пришёл без предупреждения и не вовремя. Зим был бы рад драке в любое время, и даже собирался сам её устроить, но для этого ему нужно было закончить огромного убийственного робота, который сейчас тосковал по работе в одной из мастерских. Разве не мог этот червяк немного подождать, пока он не закончит?! Разве не мог он прийти на пару дней позже?! Нет, ему надо было отвлечь Зима от его гениального плана, всё как всегда! Всё как всегда. Из груди иркена вырывается неприязненный рык. Отвратительно. - Во-первых, - он обнажает ряд нечеловечески острых клыков, злобно косясь на переминающегося с ноги на ногу у двери его дома, ничуть не менее злого(как будто это возможно!) Диба. - Убери от Зима эту мерзость. Во-вторых, уничтожай её сам, я к этой... К этим... Мёртвым земным растениям прикасаться не собираюсь. В-третьих, - он набирает как можно больше воздуха в грудь, крепко сжимая кулаки и от натуги зажмуривая глаза, - УБИРАЙСЯ С МОЕЙ БАЗЫ И БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!!! - Хей! - Диб растерянно отступает, когда обманчиво мелкие трëхпалые ручонки толкают его в живот. Если сам он вырос, то Зим так и оставался где-то на уровне его живота, и это бы забавляло, не норови эта мелкая тварь вечно ударить куда пониже... - Проваливай! Гир! Заставь его убраться! - Ву-у-у-ху-у! - пискляво отзывается маленький робот, вылетая из-за спины хозяина с превышающей его в размерах чуть ли не в четыре раза шваброй и начиная с переменным успехом колотить ей закрывающегося книгой Диба - Убирайся, Мэри! Убирайся! - Я не могу сам её уничтожить! Ай! Я не знаю, из чего папа её сделал, но- Черт бы тебя подрал, Гир, перестань! - Диб вскрикивает, когда один из ударов таки прилетает ему по голове, сшибая с неё очки. Гир при этом восторженно взвизгивает, бросая швабру, подхватывая очки и радостно уносясь с ними куда-то вглубь дома. - Гир! Немедленно вернись! Это приказ! - истерично орёт Зим, после топая ногой и оборачиваясь к Дибу. Складывает руки на груди, презрительно наблюдая за тем, как Мембрейн на ощупь пытается найти в принесенном с собой рюкзаке запасную пару очков. С его образом жизни и зрением такая замена была совершенно необходима - никогда не знаешь, в какой момент твоё единственное средство связи с внешним миром через глаза окажется безнадёжно уничтожено. А, учитывая то, что очки забрал Гир, "безнадёжно уничтожены" - единственное состояние, в котором они могли находиться с этого момента. Наконец, парень надевает новые очки на нос, растерянно промаргиваясь, и Зим хмыкает, растягивая губы в широкой улыбке. - Это не моя проблема, Диб-вонючка. Я не виноват в том, что твой примитивный земной мозг не способен справиться даже с такой простой задачей, как уничтожение книги. Их невероятно легко уничтожать, знаешь ли. - он качает головой, снисходительно отмахиваясь от человека. Улыбка становится шире. Как же, все-таки, приятно получать подтверждения собственного превосходства перед врагом! - Это твоя кара за то, что мешал планам великолепного Зима! Возвращайся в своё грязное человеческое гнездо и страдай там. Диб было оскалился, приготовившись сказать что-то оскорбительное в ответ, однако, его прервал очередной вопль Гира, выбегающего во двор с кучей стеклянно-металлической пыли в руках и радостно раскидывающего её вокруг. - Снег! Снег! Я сделал снег! Я люблю снег! Диб морщится, молча предполагая, что это всё, что осталось от его очков. После его лицо осветляет радость и он, победно улыбаясь, указывает пальцем на Зима. - Ну и ладно! Мне не нужна твоя помощь, космический монстр! Гир, лови! - и швыряет злополучный фолиант в сторону громко заверещавшего робота. Тот ловит книгу обеими руками. - Ура!!! - взвизгивает металлическое чудовище, широко раскрывая рот и решительно вгрызаясь в "литературный шедевр" на манер поедания огромного сэндвича. Он не сумел оставить на белой обложке даже следа - его голова сначала напряжённо затряслась, а потом замерла. Несколько долгих секунд он так и стоял в полной тишине, а после с негромким шипением выпустил из себя тонкую струйку едкого чëрного дыма. С нарастающей громкостью, не выпуская книги изо рта, заверещал на одной ноте, после откидывая неудавшийся "сэндвич" в сторону и принимаясь кругами носиться по двору. - Мне не нравится эта книга! Мне не нравится! Диб, сначала растерянно наблюдающий за всем этим балаганом, разочарованно вздыхает, подбирая книгу и с ненавистью вглядываясь в совершенно не изменившуюся обложку. В следующую секунду книга оказывается нагло вырванной из его рук. - Дай сюда! - Зим тыкает возмутившемуся было Дибу пальцем в лицо, сосредоточенно разглядывая добытый им предмет. Наконец, недовольно поджимает губы, грубо хватая Диба за руку и утягивая внутрь дома - Ты меня уговорил. Всемогущий Зим тебе поможет, грязный человечишка. - Что? Эй, вот так просто? - Диб вырывает руку, тем не менее продолжая послушно следовать за врагом. Маленькая сигнализация в его голове уже вовсю верещала о том, что это ловушка, однако она верещала практически всегда, и любопытство Диба всегда было сильнее его паранойи. - А что, ты уже передумал, Диб-тварь? Больше не хочешь, чтобы я уничтожал твою отвратную книжонку? Ты должен быть благодарен, что я согласился на твою жалкую просьбу! Я придумаю, чем ты можешь отплатить Зиму позже. - Ага... - тянет Диб, широко улыбаясь. В глазах пришельца даже сквозь маскировочные линзы сверкало искреннее, неподдельное любопытство. Он мог сейчас начать выдирать несчастную книжонку из его лап, но точно знал, что уж теперь она обязательно будет изучена и, во что бы то ни стало, уничтожена. В этом плане они были похожи - любопытство и упорство толкали их так далеко, как только способен зайти человек или иркен. Или даже дальше... - Тебе лучше не продумывать с ней очередной свой злобный план. - всë-таки для уверенности ворчит Мембрейн, следом за иркеном заходя в холодильник. Зим раздражённо фыркает, закатывая глаза. - Откуда у тебя вообще этот... Кирпич? - он наконец отрывает взгляд от книги, показательно махнув ей перед носом Диба. Тот недовольно морщится, отводя глаза. - Папин "подарок" на день рождения. - А-а-а, "день рждения"! Один из тех дней, когда ты грустно сидишь в одиночестве в своей комнате и разговариваешь с кексом и воткнутой в него горящей свечой. Знаю, знаю... - Эй! - Диб хмурится, злобно косясь на довольного своими знаниями пришельца. Он уже даже не удивлялся тому, что Зим каким-то образом не знает самых элементарных вещей, зато такую бесполезную муть, как "грустное сидение в своей комнате с кексом" не пропустит никогда в жизни. - ...Ладно. Да. Именно он. - Ах, на год ближе к твоей жалкой смерти от вашей глупой человеческой старости!... Как же, все-таки, мало вы живете, сразу видно - низшая раса. - Зим гадко хихикает, обгоняя человека и по пути пихая его в бок - Впрочем, можешь не волноваться, ты от старости не умрёшь. Ты умрёшь от руки великолепного Зима! - и, продолжая смеяться с нарастающим безумием в голосе, побежал куда-то вперёд по коридору. - Ха-ха! Мечтай! - отзывается Диб, нагоняя тщедушного инопланетянина и толкая его в плечо. Тот отшатнулся, противно вскрикнув, замахав на врага когтистыми лапами и зашипев, аки брошенное на сковородку сало. - Не смей нападать на великолепного Зима! Ты, жалкий недолговечный человечишка! - Сам ты недолговечный! Будто вы живëте дольше! - Разумеется! - иркен злорадно оскалил клыки, наблюдая за растущим на лице человека недоумением. - Мы, иркены, живём никак не меньше ста восьмидесяти лет! Так что у тебя нет совершенно никаких шансов пережить меня, Диб-вещь. - Ну-ну, это мы ещё посмотрим. Знаешь ли, сидерические сутки на разных планетах очень отличаются, пришелец... - Что ты сказал? - Зим даже замер, глядя на ехидно улыбающегося Диба широко раскрытыми глазами. - Сидерические сутки. От них же зависит времяисчесление на твоей ужасной планете? - Ирк не- Стой. ОТКУДА ТЫ УЗНАЛ?! - пришелец мгновенно переходит в "боевой режим", возвышаясь над своим врагом, опираясь на немедленно воткнувшиеся в жалобно лязгнувший пол металлические паучьи лопы и направляя на Диба заряженный лазер. Человек морщится, инстинктивно отступая назад, но сохраняет спокойствие. Он слишком хорошо знает этого упëртого ребёнка. Если бы он действительно собирался напасть, он сделал бы это сразу, не задумываясь. Зии слишком импульсивен, чтобы тратить время на угрозы в этом плане. - Просто догадка. - он пожимает плечами, изображая на лице неловкую улыбку - А что, это правда так? Зим с подозрением щурится, нехотя опускаясь на собственные ноги. Складывается руки на груди, прижимая к ней книгу. - Допустим. - А что если ваш год - это, к примеру, один наш день? - Диб щурится, складывая руки на груди - Что ты тогда будешь делать, пришелец? Зим, на пару секунд выбитый из колеи, мотает головой, для верности звонко топая ногой по полу. - Бред! Ничего подобного, Зим уже прожил на этой мусорной планете намного больше ста восьмидесяти дней! Уверен, всё как раз наоборот, и один ваш жалкий земной год - как час, нет, полчаса на Ирке! Тогда я уж точно тебя переживу, червь. - и, гордо задрав голову, отправился дальше по коридору. Диб, скептично хмыкнув, потопал следом. А из мастерской уже доносилось громкое: "Компьютер! Просканировать!" ... Глубокая ночь. Диб-вонючка уже давно ушёл, сразу же, как только Зиму удалось окончательно и бесповоротно испепелить несчастную книжонку лазером. Человек плясал от радости, выкрикивая какие-то непонятные проклятия в адрес своего биологического родителя, а Зим, признаться, был немного разочарован. Он-то думал, раз вещицу не смог разорвать даже Гир, она вообще неубиваемая, и это значит, что из неё могло бы получиться что-то полезное. Вероятно, робота просто настиг один из многочисленных его глюков, так как книга, хоть и не была сделана из обычной бумаги, ничего невероятного и неломаемого собой не представляла. Сейчас Зим скучающе пялился в экран компьютера. Вдруг в его голове что-то щëлкнуло и он, подскочив, заорал на всю мастерскую(и, возможно, на всю улицу). - КОМПЬЮТЕР! Как земной сидерический год отличается от иркенского? - "Совершенно незачем так орать. Выполняю расчёты." Зим широко улыбается, злобно хихикая себе под нос. До этого он как-то не задумывался, как его продолжительность жизни отличается от человеческой по человеческим же меркам. Но был совершенно точно уверен, что только в лучшую сторону! Прямо сейчас, мечтательно закатив глаза, он думал, как завтра придёт в Щколу и утрет этому Дибу нос, сказав, что проживёт ещё миллионы земных лет, а он в любом случае умрёт в восемьдесят или ещё раньше. О, он уже почти видит перед глазами его лицо! Это удивлённое, обиженное выражение человека, который знает, что даже в этом ему проиграл. О да, так и будет!... Слышится громкий "дзинь" и на экране высвечиваются огромные цифры. - "Расчёт завершён. Один земной сидерический год равен десяти иркенским. Какой неутешительный результат." - Аха! Да! Получи, Диб-вонючка!- Стой, чего? - "Повторять не собираюсь." Зим широко раскрывает глаза, уставившись на застывшие перед глазами цифры. Антеннки, до этого возбуждённо дрожащие где-то наверху, сейчас тихонько опускаются, выдавая растерянность своего хозяина. Он мотает головой, со злостью ударяя кулаком по столу. - Компьютер! Пересчитать! - "Ты мне ещё и не веришь?" - Пересчитать, я сказал! - голос иркена срывается на истеричный визг, а крепко сжатый кулак снова ударяет по несчастному столу, да так, что всё его содержимое синхронно подпрыгивает, с грохотом приземляясь обратно. - "Ладно, ладно... Истеричка." Зим тихонько рычит, плотнее прижимая антенны к голове и обнажая клыки. Ждёт. Дзинь. Те же цифры. - "Расчёт завершён. Один земной сидерический год равен десяти иркенским. Я же говорил." Иркен кусает губу, нервно оглядываясь, кажется, в поиске чего-то, что могло бы опровергнуть только что полученную информацию. Нет, этого быть не может. Нет. Но всё так очевидно... В груди что-то сжалось, пустив в голову заряд обжигающей, напряжённой тревоги. Отвратительный страх ослабил всё его тело, распространяясь по нему мелкой, сбивающей с мысли, дрожью. Он, судорожно сжимая зубы, сминает в пальцах ткань форменной одежды, чувствуя, как слишком хорошо держащий форму материал хрустит и идёт трещинами от такого непочтительного обращения. Теперь понятно, почему земные дни сначала казались ему такими муторными, такими тягучими, такими... Невыносимо и непростительно долгими. Среди этих нерасторопных людишек он, великий и невероятный Зим, носился, как отрекошетившая пуля - быстро и хаотично, успевая разрушить всё, что только можно на своём пути и выполнить миллион задач до того, как тот же Диб-вещь делал разве что два шага в его направлении. И это при том, что Диба он считал самым быстрым из всей этой вонючей человекомассы! Теперь понятно, почему его так невероятно сильно клонило в сон тогда, когда людишки только успевали проснуться. Понятно, почему он ел чаще, меньше и быстрее, чем так было принято у них. Со временем он привык к этой монотонности. Привык к тому, что он быстрее других. Как обычно, просто убедил себя в том, что он слишком замечателен для этого мира. И как до него раньше не дошло... Голова идёт кругом, и держаться на ногах становится как-то невероятно сложно. Однако, он стоит. Неверная память отчаянно роется сама в себе, тщетно пытаясь найти одно единственное воспоминание. Сколько ему было, когда он прибыл? Сколько ему должно быть сейчас? Сто шестнадцать. Ему должно быть сто шестнадцать, верно? Ему было почти сто десять, когда он прибыл. Да. - Компьютер. - его голос дрожит. Его тошнит от этого чувства. Его тошнит от того, как каждый вдох отзывается ещё одним зарядом ужаса, будто этот ирков страх витает прямо в воздухе. Совершенно унизительное ощущение. Он не может его терпеть. - Сколько мне лет? - "Иркенских?" - с нескрываемой издёвкой спрашивает механический голос. - Ясное дело! - рычит он, чувствуя новый укол тревоги. Это компьютер не должен высчитывать так долго, но необходимые пару секунд его сходящее с ума сознание приравнивает к вечности. Вечность. Он здесь уже целую вечность. Вот почему он так прижился. Вот почему он так привык. Он здесь уже целую иркову вечность... - "Исходя из иркенской системы времяисчисления, тебе сейчас... Сто шестьдесят семь лет." Эта информация врезается в его грудь тяжёлым ударом, выбивая из неё весь воздух. Голову внезапно покидают абсолютно все мысли, взрываясь в ней, как дымовой снаряд. Всё становится белым. В голову ввинчивается монотонный,непонятно откуда взявшийся звон. Он больше не думает и не ждёт, он больше не чувствует ни отвращения, ни унижения. Отголоски этих эмоций угасают вместе со всеми остальными мыслями, оставляя только эту ужасную, опустошающую панику. Он открывает рот и глубоко вдыхает, и холодный воздух царапает гортань, проносясь по ней слишком резко и заполняя грудь до предела. Это болезненное ощущение на пару секунд отвлекает от собственного ужаса, так что он продолжает, но через пару секунд обнаруживает, что это больше не приводит ни к чему, кроме ещё большего головокружения. Опускается на колени, не в силах больше держаться на ногах. Где-то на задворках сознания слышит, как Компьютер вставляет ехидный комментарий, но не различает, какой. Всё так. Всё так. Он здесь целую иркову вечность.