больше не влюбляюсь в блондинов

ох, угораздило же меня повторить одну и ту же ошибку дважды. в солидном возрасте остаться без башки от какого-то мальчишки. от веснушек на личике и голубых глаз, так похожих на те, что уже смотрели на меня с мольбой и трепетом. я беру его щёки в свои ладони и веду пальцы к порозовевшим кончикам ушей. он лишь сомкнул тонкие губы, прижимаясь то к одной руке, то к другой. медленно, глубоко дышит, воздух скользит под рубашку и предплечья покрывают мурашки. не привыкшее к осенним заморозкам, изнеженное дитя в своей кофте и моём свитере, чуть великоватом ему в плечах, жалуется на дрожь по всему телу, демонстрируя тремор рук навесу. я перехватываю его озябшие пальцы и, чуть отодвинув рукав свитера, прячу белые ладони внутрь. он смеётся, говоря, что ощущает покалывание в кистях и шее, я отвечаю, мол, это от холода. касаюсь пальцем кончика носа и веду по губам, подбородку, до самой шеи, где оттягиваю широкий ворот свитера, на что ди лишь смыкает веки и сдержанно улыбается, чуть наклонившись вперёд. я готов по частям собирать осколки зеркала в отражении которого будет он. юноша, словно сотканный из шёлка, чудаковат из-за малого возраста, его отец тоже таким был. правда, не влюблялся во взрослых шатенов, а в прочем, откуда я могу знать? ди что-то мурлыкает на ухо, ёрзая лбом о подушку. шуршание доносится будто издалека, так же как и звон украшений. я видел, как чёрная полоска чокера закрывала покрасневшую шею, как часто двигался под кожей кадык, в унисон частым вдохам. теперь он пытается убедить меня, что этого не было. терпения нет на его побагровевшие от поцелуев губы. так хочу ещё, а ди будто чувствует, снова отстраняется и всё по прежнему. и что-то не так, а я, ведь, тоже не промах. спрашиваю, как сдал, он только молчит и взгляд косит. да, парень, ты же ходишь к дядюшке чесу не за тем, чтобы он мозги пилил. только когда ди курит, я почти в ярости, на деле, расстраиваясь. он думал, что крут, поджигая две сигареты от одного огня. себе и мне. долго же было противно вдыхать смольный запах и кусать покрытый склизким налётом язык. он, ведь, всё видит и даже чувствует, сам же жаловался на горечь во рту после поцелуев. мы стоим просто рядом, а далеко под ногами море точит камни солёной водой. со стороны земли дует ветер и застилает бурей солнце. почему-то хочу спросить, скрывает ли ди или правда бросил. лишь глубоко вдыхаю и раздражённо смахиваю расправившийся ворот косухи. мы не часто бываем здесь, добираться долго. тем более, путь через трассу суицидников, а я суеверный. обычный крутой склон, внизу каменистый берег. ди называет это красивым словом ривьера. и пищит от страха, когда я подъезжаю слишком близко к краю. даже сейчас, он стоит немного поодаль, а только возьму за руку, боязливо отходит. мне всегда казалось, что он любитель постоять над бездной и равнодушным взглядом уставится вниз, но нет, даже со мной боится, гордо уходит за спину, шелестя ветровкой. когда цвёл камыш, мы влюбились друг в друга. и я точно помню, что это был за вечер. ди тоже не забыл и припоминает частенько застрявшие в тонких волосах мелкие катышки земли, мою рыбацкую куртку и то, как спутал его с отцом. наши признания перекрикивали лягушки, густым облаком накрывал туман, в котором задерживалась дождевая морось. ни стрекоз ни комаров, чай в термосе и сухая почва под ботинками. ди как всегда замерзает. как давно я не чувствовал кого-то так рядом. разглядываю волосы, собранные в хвост, немного потрёпанный, видно, заплетался в спешке. замечаю бликующие светлые веки, я не часто видел ди без макияжа. готов был целовать его до самой зори, так хоть бы согрелись. юноша проводил много времени со мной, но всегда оставлял полуголодным. так тонко он проявлял свои чувства… их приходилось собирать как пазл, в котором ещё и не доставало деталек. ди говорит, что я как медведь, когда пытаюсь затащить его в долгие объятия, шумно дыша. а ведь любовь - это хотеть касаться, но в этом мы слишком разные. да, сегодня он непривычно нежный. семь раз обнял меня всего за пол дня. и всё же, я не решусь спросить, что случилось, сам расскажет, а если нет, то не так уж и важно. иногда мне стоило быть построже. вот угораздило же меня повторить одну и ту же ошибку дважды. и угораздило же… а в прочем, без разницы. судьба каждого - череда выборов. пусть иногда выбор делает жизнь. и я готов принять всё. всё. наш последний день я не помню. возможно, опять камыши. суббота. сивая голова на моей груди. холод. или я возвращаюсь лет на двадцать назад? снова отпускать непросто, но я справлюсь. ди называл меня сильным, не зная, сколько слабостей ради этого пришлось одолеть. одна из них. сегодня. суббота. ривьера. угораздило, же… даю слово, больше не влюбляюсь в блондинов.