Одной нельзя вместе

— Ты говоришь, что любишь меня, – начала Женя, голос дрожал, – а потом сама же подвергаешь свои чувства сомнению. Как мне это понимать? Ты разрываешь меня на части, Этери. — Я знаю, солнышко, знаю, – Этери притянула Женю к себе, – и мне безумно жаль. Мне страшно. Ты молодая, яркая, у тебя вся жизнь впереди. А я… Я боюсь разрушить твое будущее, боюсь сделать тебе больно. — Перестань, – Женя уткнулась лицом в плечо Этери, – ты делаешь мне больно своими сомнениями. Разве я не заслуживаю доверия? Разве мои чувства ничего не значат? — Значат, Женечка, значат, – Этери нежно поглаживала её по спине. – Просто дай мне время. Мне нужно разобраться в себе, понять, как быть. — Сколько тебе нужно времени? – спросила Женя, поднимая голову. Ее взгляд был полон слёз и одновременно надежды. Этери заглянула в эти глаза и не нашла ответа. Она и сама не знала, сколько времени потребуется, чтобы принять решение, которое изменит их жизни. — Я не знаю, – честно призналась она. – Но я обещаю, что постараюсь как можно быстрее. Женя лишь кивнула, продолжая смотреть на Этери. Тишину нарушали только приглушенные звуки музыки, доносившиеся из зала. — Нам нужно вернуться, – наконец произнесла Женя, вытирая слезы. – Гости ждут. — Пойдем, – Этери взяла её за руку и повела обратно. Вечер продолжился, как ни в чем не бывало. Женя старалась держаться как можно естественнее, но мысли о разговоре с Этери не давали ей покоя. Этери тоже была рассеянной, ловила на себе обеспокоенный взгляд Жени и чувствовала, как растет между ними напряжение. Неловкость повисла в воздухе, несмотря на веселье вокруг. В школе подруги Жени начали замечать перемену в её настроении. Женя стала более замкнутой, реже улыбалась, часто отвлекалась. Отдаление от Жени сказалось и на работе Этери. Если раньше в ней чувствовалась некая мягкость, почти незаметная, но уловимая внимательными учениками, то теперь она стала строже, требовательнее, даже жестче. Каждое занятие проходило в атмосфере напряжения. Ученики, привыкшие к хоть и требовательной, но справедливой Этери Георгиевне, теперь чувствовали, как от неё исходит холод. Она реже хвалила, чаще критиковала, и её взгляд, обычно полный тепла и поддержки, теперь казался ледяным. — Что с Этери Георгиевной происходит? – шептались ученики за её спиной. – Она какая-то… другая стала. — Да, – соглашались другие. – Словно каменная. — Раньше она хоть иногда улыбалась, – вспоминала одна из девочек. – А сейчас… страшно взглянуть. Диана, лучшая подруга Жени и дочь Этери, тоже чувствовала перемену в матери. Дома Этери была молчаливой и замкнутой, и Диана не решалась спрашивать её о том, что случилось. Она видела, как мать страдает, и понимала, что это как-то связано с Женей. — Она срывается на нас из-за Жени, – шептались девочки на перемене . – Это же видно. — Да, бедная Женя, – сочувствовали другие. – И Этери Георгиевна тоже. Сама Женя старалась не обращать внимания на холод Этери. Она упорно занималась, выкладываясь на полную, словно пытаясь доказать Этери, что достойна её любви. Но каждый ледяной взгляд, каждое резкое слово разбивали ей сердце. Она чувствовала, как между ними растет пропасть, и не знала, как её преодолеть. Однажды, после особенно тяжелого дня, Женя не выдержала. — Этери Георгиевна, – обратилась она к учительнице, когда все остальные ушли, – почему вы так со мной? Что я сделала не так? Этери посмотрела на нее, и Женя увидела в ее глазах боль и безысходность. — Ты ни в чем не виновата, Женя, – тихо сказала Этери. – Это я… я не могу… — Не можете что? – Женя сделала шаг ближе. — Не могу больше так, – Этери отвернулась. – Мне нужно еще время… Женя почувствовала, как ком подступает к горлу. Она понимала, что это конец. Этери отпускает её. — Хорошо, – прошептала она, с трудом сдерживая слезы. – Я поняла. Женя развернулась и вышла из класса, оставляя Этери наедине с её мыслями и переживаниями. В душе у неё была пустота. Она потеряла не только любимого человека, но и наставника, который всегда был для неё опорой и поддержкой. Теперь ей предстояло научиться жить без Этери, и она не знала, сможет ли с этим справиться. Она стала чаще ходить на лед, на тренировках выкладывалась на полную, словно пытаясь заглушить внутреннюю боль. Но даже спорт не мог отвлечь её от грызущих сомнений и тревоги. — Что-то ты сама не своя последнее время, – заметила Алена. – Случилось что-то? — Да нет, все в порядке, – отмахнулась Женя, но в ее голосе прозвучала фальшь. — Жень, мы же с тобой сколько лет дружим, – не унималась Алена. – Я же вижу, что что-то не так. Ты с Этери Георгиевной поссорились? Женя замялась. Она не хотела обсуждать свои отношения с Этери с подругами, но понимала, что от Алены так просто не отделаешься. — Мы… поговорили, – неохотно призналась Женя. – И… ну, в общем, все сложно. — Что сложно? – Алена с участием смотрела на подругу. – Она… она тебе что-то сказала? — Она сказала, что ей нужно время, – прошептала Женя, отводя взгляд. – Время, чтобы разобраться в своих чувствах. Алена обняла Женю за плечи. — Мне так жаль, Жень, – сказала она. – Я знаю, как тебе сейчас тяжело. — Она говорит, что любит меня, – продолжала Женя, словно не слыша слов подруги. – Но в то же время… в то же время она боится. Боится нашего будущего, боится сделать мне больно. — Может, ей просто страшно? – предположила Алена. – Вы же понимаешь, какая разница в возрасте. Люди могут говорить всякое. — Я знаю, – кивнула Женя. – Но разве это повод отказываться от своих чувств? Разве любовь не должна преодолевать все преграды? — Должна, – согласилась Алена. – Но все люди разные. Кому-то легче перешагнуть через свои страхи, а кому-то нужно больше времени. — А что, если она так и не решится? – спросила Женя, глядя на подругу с тревогой. – Что, если она выберет страх, а не меня? — Не думай об этом, – Алена снова обняла ее. – Все будет хорошо. Ты просто дай ей время. И себе тоже. Дни превращались в недели, а ситуация не менялась. Отношения Жени и Этери становились все более напряженными. Они избегали друг друга, перестали разговаривать по душам. Подруги Жени видели, как она мучается, и старались поддержать ее, как могли. Но ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся в сердце Жени из-за неопределенности в отношениях с Этери. Однажды после уроков Этери попросила Женю задержаться. Девушка почувствовала, как учащенно забилось сердце. Неужели Этери наконец решилась поговорить? — Жень, – начала Этери, когда они остались одни в кабинете, – нам нужно поговорить, закрыв дверь на ключ, продоодила блондинка. Женя молча кивнула, боясь спугнуть этот долгожданный момент. — Я понимаю, что своим молчанием делаю тебе больно, – продолжила Этери. – И… я не знаю, как правильно поступить. — Просто скажи, что чувствуешь, – попросила Женя, – не пытайся подобрать правильные слова. Просто будь честной со мной. Этери глубоко вздохнула. — Я боюсь, Жень, – призналась она. – Боюсь осуждения, боюсь испортить тебе жизнь. Ты так молода, у тебя все впереди… — А ты разве не часть моего будущего? – спросила Женя, глядя ей прямо в глаза. Этери отвела взгляд. — Я не знаю, – тихо сказала она. – Я не уверена, что смогу дать тебе то, что тебе нужно. — А что мне нужно? – Женя сделала шаг ближе к Этери. – Мне нужна ты. Твоя любовь, твоя поддержка, твое тепло. Разве этого недостаточно? Этери молчала, борясь со своими внутренними демонами. — Я люблю тебя, Женя, – наконец произнесла она. – Но… я не знаю, что будет дальше. — Я тоже не знаю, – ответила Женя, – но я готова рискнуть. А ты? Этери посмотрела на нее. В глазах Жени она увидела ту же любовь, ту же надежду, которые когда-то пленили ее сердце. — Я… я не знаю, – повторила она, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Тогда дай мне знать, когда узнаешь, – сказала Женя, разворачиваясь к выходу. – Я буду ждать. А и вот. Это тебе, – сказала она, протягивая подарок. Этери удивленно посмотрела на нее, потом на подарок. — Что это? – спросила она. — Открой и увидишь, – ответила Женя, стараясь скрыть волнение. Этери развернула упаковку и достала книгу. Увидев имя Ахматовой, она улыбнулась. Открыв книгу, Этери обнаружила вложенный листок. Она начала читать стихотворение вслух, голос дрожал от неожиданности и трогательности подарка. Когда Этери закончила читать, она подняла глаза на Женю. Ее глаза блестели от слез. — Зачем ты это сделала? – спросила она. — Я хотела напомнить тебе о нас, – ответила Женя. – О том, что нас связывает, о том, что мы чувствуем друг к другу. Этери молча подошла к Жене и обняла ее. — Прости меня, – прошептала она. – Я дурпа. Я боюсь своих чувств, боялась того, что скажут люди. Но сейчас я начинаю понимать, что это все неважно. Важно только то, что мы чувствуем друг к другу. — Я люблю тебя, Этери, – сказала Женя, прижимаясь к ней. — И я тебя люблю, Женечка, – ответила Этери, целуя ее в волосы. – Больше всего на свете. Они стояли, обнявшись, долгое время. В зале было тихо и пусто. Только их сердца бились в унисон, словно говоря друг другу о любви, которая преодолела все страхи и сомнения. Они снова были вместе, и это было главное. На следующий день в школе все заметили перемену в Жене,. Она сияла от счастья, ее глаза блестели, а на губах играла улыбка. Подруги подошли к ней, чтобы узнать, что случилось. — Мы помирились, – радостно сообщила Женя. – Этери сказала, что любит меня, и мы больше не будем скрывать наши чувства. Подруги обрадовались за Женю. Они видели, как она страдала все это время, и теперь были счастливы видеть ее снова счастливой. Впереди Женю и Этери ждет долгий и непростой путь. Им предстоит столкнуться с непониманием и осуждением окружающих. Но они готовы ко всему, ну или почти ко всему. Главное, они знают, что любовь – это самое ценное, что у них есть, и впредь будут бороться за нее до конца.