Единственное новогоднее желание

      Под громкий смех и радостные аплодисменты Гу Сян конструкция из трёх человеческих тел полетела на пол, складываясь друг на друга. Не скрывая собственного веселья, Чжоу Цзышу наблюдал за болезненным выражением на лице своего мужа, оказавшегося под Чжан Чэнлином и Цао Вэйнином, которые поспешили подняться с него и протянули ему руку помощи, не прекращая извиняться. Отмахнувшись от юношей, Вэнь Кэсин добрался до Чжоу Цзышу и свалился ему на колени, громко жалуясь на несправедливость и жестокость. Гу Сян возразила ему — что-то о том, что он просто слишком старый для твистера и она его об этом заранее предупреждала, — но не стала тратить на него слишком много времени, вместо этого предлагая Чжан Чэнлину и Цао Вэйнину ещё один раунд.       — А-Сян права, ты сам настоял на том, чтобы играть, — мягко напомнил Чжоу Цзышу, убирая волосы с лица Вэнь Кэсина, когда дети отвлеклись от них.       — Лучше бы я предложил монополию, — Вэнь Кэсин горько вздохнул, надув губы. Чжоу Цзышу беззвучно рассмеялся, крепче обнимая его за талию.       — А-Шу, спина болит, — Вэнь Кэсин захныкал, роняя голову ему на плечо.       — И что я могу для тебя сделать? — Вздохнув, Чжоу Цзышу ласково провёл тёплой ладонью по пояснице мужа.       — Если А-Шу поцелует, все мои раны будут вылечены. — Вэнь Кэсин посмотрел на него, невинно хлопая ресницами.       Ответом ему был только демонстративно равнодушный взгляд.       — А-Шу, ты такой жестокий. Твой муж такой бедный и несчастный.       — Ах, мой лао Вэнь такой бедный и несчастный, — согласился Чжоу Цзышу, продолжая гладить его по спине.       — И нелюбимый, — любезно добавил Вэнь Кэсин.       — И нелюбимый. Как только он живёт со мной уже больше десяти лет? — Чжоу Цзышу усмехнулся.       Вэнь Кэсин забавно сморщил нос в ответ, прежде чем они вместе засмеялись.       Их маленький мир был нарушен мелодией будильника на телефоне Гу Сян. Вэнь Кэсин обречённо вздохнул и нехотя поднялся с колен Чжоу Цзышу, чтобы забрать готовое мясо из духовки, дав остальным приказ садиться за стол и ждать его. Чжоу Цзышу помог детям убрать твистер на место и тоже отправил их за стол, а сам направился на кухню, чтобы предложить мужу свою помощь.       Вскоре они все собрались за столом. Гу Сян сделала чуть тише телевизор, где транслировался новогодний гала-концерт, чтобы он не мешал их негромкой беседе. Вэнь Кэсин налил себе и Чжоу Цзышу вина, а дети остановились на газировке, отказав Вэнь Кэсину в предложении присоединиться. Обменявшись короткими поздравлениями, они дружно приступили к праздничному ужину: Вэнь Кэсин накладывал еду в тарелку Чжоу Цзышу, пока тот делал то же самое для Чжан Чэнлина рядом с ним, Гу Сян позаботилась о Вэнь Кэсине и Цао Вэйнине, который, в свою очередь, переложил всё самое лучшее в её тарелку — бесконечный круг, такой естественный для их маленькой семьи.       Чжоу Цзышу не мог перестать улыбаться. Это был их первый Новый год в новой квартире, на которую они с Вэнь Кэсином копили с самого университета и в которую наконец переехали в прошлом месяце. Рядом с ним был его любимый человек, Гу Сян с Чжан Чэнлином, которые по стечению обстоятельств — хороших или плохих, зависит от ситуации — были их приёмными детьми, и даже Цао Вэйнин, который стал для их детей лучшим другом, уже полгода как официально встречался с Гу Сян и был приглашён ими в гости на все новогодние каникулы, чтобы ему не пришлось проводить их в одиночестве из-за родителей, которые не смогут вернуться в страну до следующего месяца. Всё было хорошо, и Чжоу Цзышу наконец чувствовал, что все важные части в его жизни окончательно встали на свои места.       Они продолжали ужин в течение двух часов, попробовав всё, над чем Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу вместе трудились на кухне последние два дня. Особое внимание, по настоянию Чжоу Цзышу, уделили десертам — Вэнь Кэсин два месяца тренировался, чтобы к празднику испечь самый вкусный торт, и заслужил того, чтобы его старания оценили по достоинству. В какой-то момент Гу Сян, испугавшись внезапного залпа фейерверка на улице, испачкала своё новое красное платье, которое Чжоу Цзышу искал с ней недавно в огромном торговом центре в течение долгих четырёх часов, и, громко ворча, ушла в комнату, чтобы сменить платье на удобную пижаму такого же яркого красного цвета, с вышитой на кофте веткой сливы, на которой висел бумажный фонарик, и традиционными узорами на штанах. Чжан Чэнлин и Цао Вэйнин, переглянувшись, последовали её примеру, придя в таких же пижамах — они втроём купили их на новогодней ярмарке, куда Вэнь Кэсин возил их на прошлой неделе (Чжоу Цзышу тогда удивился, что его муж не купил нечто подобное и для них двоих).       Через некоторое время Вэнь Кэсин вдруг поднялся из-за стола и потащил за собой Чжоу Цзышу, который только в спальне понял, что тот решил отдать детям их подарки. Конечно, прежде чем уйти, Вэнь Кэсин ещё на пару минут зажал его у стены, зацеловав везде, куда мог дотянуться, пока жаркий спор Гу Сян и Чжан Чэнлина не привлёк их внимание, вынуждая вернуться к реальности из их маленького мира, где они были вдвоём. Взяв подарочные пакеты — красные, с красивыми золотыми рисунками, которые Вэнь Кэсин сделал самостоятельно, — они направились в гостиную, где младшие мгновенно затихли, с ожиданием глядя на них двоих и особенно на пакеты в их руках.       — Мы положили ваши красные конверты к другим подаркам, — с улыбкой сообщил детям Вэнь Кэсин, передавая каждому по пакету. — Пусть ваш год будет лёгким и счастливым и пусть вам во всём сопутствует удача! С Новым годом!       — Вы все хорошо постарались в этом году, — добавил Чжоу Цзышу, встав рядом с мужем. — Постарайтесь в следующем году ещё лучше и добейтесь всех намеченных целей. И не забывайте, что я и лао Вэнь всегда рядом, чтобы помочь вам, если вы будете в этом нуждаться.       — Цзышу-гэ, ты говоришь это каждый год, — хихикнула Гу Сян, посмотрев на него.       Чжоу Цзышу только пожал плечами:       — Потому что мы каждый год рядом и я считаю нужным напомнить вам об этом.       — Спасибо, дядя Чжоу, — тихо сказал Чжан Чэнлин, улыбнувшись.       Чжоу Цзышу кивнул в ответ.       — На самом деле, мы тоже приготовили для вас подарки, — радостно сообщила Гу Сян, когда с благодарностями было покончено, после чего все трое скрылись из виду.       Чжоу Цзышу, оставшись наедине с Вэнь Кэсином, встретил его мягкий взгляд — «А-Шу, любовь моя, я всегда смотрю только на тебя» — и, улыбнувшись, прижался к нему, обернув руки вокруг его талии. Вэнь Кэсин ласково гладил его по голове, рассыпая лёгкие поцелуи в отросших за последние три месяца волосах, и шептал какие-то сладкие глупости, среди которых Чжоу Цзышу узнал несколько старых любовных стихотворений — одни из тех, какими Вэнь Кэсин флиртовал с ним, когда они ещё даже не начали встречаться, много лет назад.       Иногда Чжоу Цзышу казалось, что всё, что было с ним до отношений с Вэнь Кэсином, на самом деле было совсем не с ним. Появление этого мужчины было таким естественным и нужным — он легко нашёл себе место в жизни Чжоу Цзышу, как будто оно с самого начала существовало именно для него. С момента их встречи прошло более десяти лет, и Чжоу Цзышу даже не мог больше представить себе жизнь без Вэнь Кэсина и без семьи, которая у них была с их приёмными детьми и Цао Вэйнином, который так хорошо подходил их компании. Но семь лет назад, делая Чжоу Цзышу предложение, Вэнь Кэсин обещал «навсегда», и Чжоу Цзышу, вопреки своим многолетним убеждениям, что не существует ничего вечного, верил ему, поэтому, наверное, ему и не нужно было представлять себе никакую другую жизнь — не тогда, когда у него было всё это и он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       Глядя на смеющихся Гу Сян и Чжан Чэнлина, которые объединились, чтобы закидать снежками бедного Цао Вэйнина, и держа за руку Вэнь Кэсина, который с нежной улыбкой смотрел на их детей, пока тёмное небо над ними раскрашивали разноцветные узоры фейерверков, Чжоу Цзышу в который раз убеждался, что, по крайней мере, одно решение в его жизни было сделано абсолютно верно. Если бы он мог вернуться назад, он бы ни за что не хотел ничего изменить. Но пути назад и не было: только вперёд, в новый год, к новым событиям, к жизни, которую он разделит с самыми лучшими людьми, которых только могла подарить ему судьба.       — А-Шу, о чём ты думаешь? — Вэнь Кэсин обнял его за талию, прижав к своему боку.       Чжоу Цзышу несколько секунд молча смотрел на него, нежно улыбаясь, прежде чем его взгляд поймал хитрое лицо Гу Сян, которая приложила палец к губам и нацелилась снежком прямо в Вэнь Кэсина.       Он ухмыльнулся и сжал его руки на своей талии, тихо прошептав: «Думаю, тебе лучше защищаться», прежде чем резко оттолкнул его, подставляя прямо под атаку Гу Сян, которая тут же громко рассмеялась, довольная своей шалостью.       — Ладно, если хотите войну, будет вам война, — проворчал Вэнь Кэсин, стряхнув снег с воротника своего пальто.       Чжоу Цзышу, смеясь, поспешил убежать и укрыться за несчастным Чжан Чэнлином, который не успел ничего понять и стал жертвой обиженного Вэнь Кэсина.       В новогоднюю ночь принято загадывать желания. Чжоу Цзышу подумал, что желать ему больше нечего, и попросил у судьбы одного — позволить ему сохранить этот хрупкий мир их любви и счастья.