Отрицание

Дилюк прижался виском к холодному выступу скалы. Просто очередной дурацкий бой… Только противники стали сильнее. И тут некого винить, кроме себя — мало тренировался в последнее время, и вот чем это закончилось… Не заметил, не отбил удар, и сидел теперь, прислонившись к скале, тяжело дыша и пережимая рану рукой, насколько хватало сил в уставших пальцах. С некоторыми вещами он просто не мог ничего сделать… И ненавидел себя за это. За то, что по телу начинал расползаться холод, и его охватывала дрожь, за то, что не мог найти в себе сил подняться. Но если он не начнет двигаться, он замёрзнет, и никуда уже не доберется. Усилием воли он заставил себя подняться, опираясь на Волчью погибель: верный меч всегда поможет, даже когда не нужно сражаться. В ногах ощущалась слабость, бок как будто вообще исчез. Остались холод и озноб, и слабость в ногах. Но нужно было добраться до места, где его хотя бы смогут найти. Шаг, ещё шаг. Давай, сказал он себе, были раны и хуже. Сейчас ты хотя бы не убегаешь… Но побег и смерть за спиной придавали сил. Сейчас они стремительно кончались. Дилюк плохо помнил, как смог дотащить себя до места, где уже ходили люди, но помнил, что перед тем, как позволить сознанию отключиться, он увидел знакомую фигуру в сине-голубом. Дилюк открыл глаза. Врачевательные палаты Мондштадта — он хорошо их знал. Совсем не изменились за… Ах да. Прошло всего пять лет. Это для него в них уложилась целая жизнь, а для этих стен прошла пара мгновений. Он повернул голову — рядом за столом, положив голову на руки, спал Кэйя. Капитан кавалерии без кавалерии, отстраненно подумал Дилюк. Он сам — король без короны, а Альберих — кавалерист без лошади. Они стоят друг друга. За этими размышлениями он пропустил, как к его постели подошла Джинн. «Совсем расслабился», мысленно укорил себя Дилюк. И ранения не оправдывают. — Действующий магистр, — кивнул он ей. Голос звучал сипло и глухо. — Зачем так официально, Дилюк, — улыбнулась Джинн. — Я здесь как твой друг в первую очередь. «У меня нет друзей», чуть не ответил Дилюк по привычке, но если кого он и мог им считать, то именно действующего магистра. — Я очень рада, что ты пришел в себя. Когда Кэйя принес тебя… Дилюк вздохнул. — И теперь весь город будет говорить, как капитан Альберих спас мастера Дилюка. — Не будет, — усмехнулась Джинн. — Во-первых, он сделал это ближе к ночи, и не через главный вход, а во-вторых… Я всё-таки действующий магистр и могу влиять на слухи. — Спасибо, — через паузу ответил Дилюк. — Что капитан Альберих рассказал о том, где и как меня нашел? — Без подробностей. Чурлы, сражение, ранение… Он нашел трупы чурлов, и насколько смог, восстановил ход боя. — Вот как, — Дилюк бросил на спящего Кэйю взгляд. — Что ж, к этому могу лишь добавить, что отрядам стоить быть осторожнее. Эти чурлы были заметно сильнее прочих. Джинн кивнула. — Спасибо. Это важная информация. Что ж, я проведала тебя, и мне пора. И, Дилюк, просто для информации: Кэйя тут два уже дня сидит безвылазно. Как проснется, пусть возвращается, наконец, на службу. Дилюк снова посмотрел на Кэйю. Два дня, значит… Серьезное ранение. А когда Кэйя проснется, Дилюк будет спать. Но план не удался. «Что ж такое», мрачно подумал Дилюк, хмуро смотря на Кэйю, который проснулся, как только ушла Джинн. — Капитан Альберих, простите, что разбудили, — поздоровался Дилюк. — Люк, — улыбнулся Кэйя. Дилюк поморщился. — Ты пришел в себя! Я… — Да, и вы можете вернуться к обязанностям капитана Ордо Фавониус, — прервал его Дилюк. — Я благодарен вам, но не стоит излишне беспокоиться. — Мастер Дилюк так серьёзен даже сразу после пробуждения, — хмыкнул Кэйя. — Между прочим, когда на тебя из-за угла вываливается израненный брат, это весомый повод для беспокойства. — Мы не братья, — отвернулся Дилюк. — И я уже сказал, что благодарен. Мне на колени перед тобой упасть, или со статуи Барбатоса об этом прокричать? Он почувствовал, как начинает болеть бок, да и вообще наваливаться усталость. — Второй вариант мне нравится, — Кэйя засмеялся. — Как наберёшься сил, можешь исполнить. — Обойдетесь, — фыркнул Дилюк. — Хватит и того, что магистр Джинн отпустила вас на два дня в почетный караул у тела мастера Дилюка. Иди уже, нечего тут торчать, я не умираю. — Вот и славно, продолжайте в том же духе, — Кэйя ухмыльнулся. — В конце концов, были раны и серьезнее, верно? Он, наконец, направился к выходу. Дилюк смотрел ему в след. Последние слова еще звучали в ушах. Кэйя видел его шрамы… Что он прочел по ним? Усталость и сонливость давили все сильнее. Дилюк откинулся на подушки. Неожиданно сильные чурлы были важнее… И в отличие от мыслей Кэйи, тут Дилюк хотя бы мог разобраться.