Ты здесь и ты - это ты./You're here and you're you.

Эндрю Миньярд был монстром, склонным к вспышкам агрессии и резкости. Все втайне думали, что он не совсем человек. По крайней мере, раньше. До того, как появился Нил Абрам Джостен. Сам Нил относился не очень дружелюбно к своим товарищам по команде, но поначалу подобным образом вел себя каждый. Однако он был милее Эндрю, и все быстро к нему привязались. Нил проявлял свою общительность в несколько странной манере, чего никто полностью не понимал, но многие проникались симпатией к такому поведению. Джостен был совершенно самим собой. Присущая ему иногда грубая честность работала только на пользу, когда дело касалось нравившихся Нилу людей. Его непонимание того, как работают базовые вещи и странная наивность заставляли окружающих защищать Джостена, хотя он, вероятно, мог бы избить большинство из них до полусмерти. Для большинства лисов «отношения» Нила и Эндрю стали неожиданностью века. Другие никогда не могли понять, как их драгоценный Нил оказался романтически связан с таким бессердечным человеком, как Эндрю. Разве мог холодный Миньярд якобы приобрести слабость к некоему Нилу Джостену. Честно говоря, лисы даже сомневались, что за их отношениями стоят какие-то эмоции или романтика. Особенно Дэн. Она считала, что лучше всего защищает Нила как капитан команды и как друг, при этом совсем не тонко говорила о своëм абсолютном пренебрежении к Миньярду. Она не доверяла Эндрю и его намерениям в отношении Нила. Так было до одного судьбоносного вечера, когда Дэн стала свидетелем того, насколько сильно Эндрю действительно заботился о Ниле. Во время игры новый Шакал продолжал оскорблять Нила. Все, даже сама Дэн, считали, что с их товарищем всё в порядке. У него было обычное выражение лица. Лисов не смущают и не беспокоят жалкие попытки этого первокурсника ослабить Нила, во всяком случае, они так думали. По мере продолжения игры ситуация только ухудшалась. Шакал продолжал яростно врезаться в Нила без причины. Даже когда у второго не было мяча, первокурсник всё равно безжалостно атаковал его, как будто исполняя личную вендетта, направленную на Джостена. Нил просто игнорировал противника, не удосужившись признать явные попытки этих придурков надуть его. Дэн посчитала, он выбрал разумный путь, решая не удостаивать ответом ничего из выходок того ублюдка, потому что это было ниже его достоинства. Она должна была знать, что это не так. На самом деле, когда Шакал приближался к Нилу, каждый раз он шептал слышные лишь ему вещи, надеясь сломать что-то внутри Джостена только для собственного удовольствия. — Боже, ты такой же монстр, как и твой старик. — Ой, если бы он успел отрезать тебе и руки, и ноги, бить тебя было бы намного легче. — Ха, выглядишь так же, как тот кровожадный ублюдок, которого ты называешь папой. Интересно, ты умрёшь такой же блядской смертью?? Это и многое другое было вбито в голову Нила в качестве психологической войны, и никто этого не заметил. Никто, кроме Эндрю, который, как только игра закончилась победой лис со счётом 4:17, подошёл к Шакалу, ранившему Нила, и избил его до ярких красных отметин на коже. Он проигнорировал яростные крики Ваймака и приказы Дэн остановиться. В этот момент не было места ни для кого. Эндрю знал лишь то, что этот парень причинил Нилу боль, когда тот испытал куда больше страданий, чем кто-либо должен за 20 лет жизни. Его не заботили последствия убийства. Эндрю бы не остановился, однако Кевин заставил Миньярда вынуть ножи из повязок перед началом игры. Эндрю видел только красное, а крики зевак были белым шумом. Никто не имел значения. Никто, кроме Нила. — Стой. — захныкал Нил. Никто не мог слышать, кроме Эндрю, но он сказал это. Его голос слегка надломился, и Миньярд решил, что в этот момент утешение Нила должно стоять в приоритете. Убийство этого парня можно отложить на потом. Эндрю посмотрел на Нила, схватил того за руку и потащил в раздевалку, сказав своим товарищам по команде, чтобы они даже не пытались входить и беспокоить их. В ту минуту, когда они вошли в комнату и остались совершенно одни, Нил расплакался и рассказал Эндрю обо всем, что говорил Шакал. Джостен был в абсолютном ужасе, пытался дышать, изо всех сил цепляясь за Эндрю посреди раздевалки. В такие моменты Миньярд знал: всё, что нужно Нилу — это физический комфорт. Эндрю не любил привязанностей и ненужных контактов, но только не с ним. С Нилом он хотя бы попытается. Поэтому Эндрю сел на скамейку и посадил Нила к себе на колени, позволив тому поплакать на своём плече. Время от времени слышался шёпот: «Всё в порядке, Абрам, ты здесь, и ты — это ты, никто другой»; «Я бы никогда не стал тебе лгать, ты знаешь это, верно, Абрам?» Они просидели так около часа, пока Нил успокаивался в объятиях Эндрю.

††††

После столь большого переполоха лисы хотели уйти как можно скорее и избежать неловкости с Шакалами. Прождав не менее сорока минут, Дэн взяла на себя смелость позвать Нила и Эндрю. Она стала свидетелем того, чего никак не ожидала увидеть. Эндрю целует плачущего Нила в лоб, проводя пальцами по его волосам. Обращается с ним нежно, бережливо успокаивая. Дэн была совершенно ошарашена увиденным. Эндрю действительно заботился о Ниле. Они не просто трахались, как все думали. Была настоящая эмоциональная связь. Связь, о которой Дэн не знала. Еë глаза встретились со взглядом Эндрю, и, как ни странно, в них не было презрения. — Иди вперёд, мы сами поедем обратно, — прошептал он, не желая беспокоить Нила. Дэн кивнула в ответ и оставила их в объятиях друг друга. Ей все ещё не нравился Эндрю, но, по крайней мере, теперь она знала, что Эндрю не был монстром.