Почему ты всегда рядом?

Юра стоит на краю крыши девятиэтажного серого дома, такого же серого, как и весь этот город. Серые улицы, серое небо, заводы и даже люди одеты в одно серое. Вся эта атмосфера тоски выжимала из него все соки, постепенно истощая и убивая. Иногда, смотря на свой собственный город ему казалось, что он попал во времена Советского Союза, когда ещё не было изобретено цветной пленки, а все видео и фото были сплошь черно-белыми. И, видимо, с того времени ничего не изменилось, потому что даже сам Юра выглядит как чёрно-белая фотография. Чёрные как смоль волосы, от них почему-то никогда не пахло сигаретами. Белая словно фарфор кожа и такие же черные глаза, на фоне которых зрачков практически не было видно. Юра усмехнулся, понятно что Аня его не любит. А кто полюбит ходячего трупа? Именно так называли его те противные бабки сидящие на скамейке возле подъезда. На их мнение ему было всё равно, но в глубине души, где давно был похоронен тот счастливый Юрочка 18 века, было обидно. Челябинск стоял прямо на краю плоской бетонной крыши, всего шаг и ты прямиком полетишь на тот свет, но ему было как-то по боку, всё равно же не сдохнет. Тяжело вдыхая запах сигарет он смотрит вперёд, на закат что еле виден через тучи. Он так устал, устал от этих чертовых заводов, что из-за дня в день выпускают из своих огромных труб отравленный дым. А ведь он просто хотел обычной жизни, как у людей… Ах да, он не человек, а город, что бессмертен. От размышлений его вывел скрип двери и еле слышные шаги. Он сразу понял кто это. — Юра? — послышался такой нежный и знакомый голос. — Что-то случилось? Зачем ты приехал? —  Спокойно сказал Татищев всё ещё не осмеливаясь развернутся к другу. Докурив сигарету он потянулся за следующей, — Черт, — Прошипел тот, поняв что пачка закончилась и это была последняя. — Просто так. В квартире тебя не было, подумал что ты здесь. — Зачем ты это делаешь? — Не дав договорить прервал его Юра. — О чем ты? — Зачем ты постоянно приходишь ко мне? Я всегда говорю что не нуждаюсь в помощи, но ты всегда оказываешься рядом когда мне херово. Только вспомни, я кашляю — ты тут, несёшь мне таблетки и воду, я задыхаюсь — ты несёшь меня в ванную чтобы умыться, у меня после выпивки утром раскалывается голова — ты опять тут, несёшь мне обезболивающие. И вот, ты снова здесь. Просто зачем? У тебя и так проблем дофига, а ты тратишь всё время на меня. «Потому что люблю тебя» — Потому что мы друзья, — Такое больно говорить будучи влюблённым, но не Косте, он уже привык, — Мы с тобой общаемся с 18 века и всегда были вместе. Ты тогда мне помог в 90-е, возвращаю должок так сказать. — Только зачем тебе всё это? — Усмехнулся Юра, — Я все равно проживу пару веков, если не меньше, а потом сдохну. Меня уже ничего не спасёт. Хотя это даже жизнью назвать будет нельзя, я просто буду мучится от этих чертовых заводов. Может лучше прям щас и прыгнуть… — Но ты же все равно не- — Не сдохну? Вау, а я не знал, спасибо Кать, что напомнил. Костя замолчал, развивать конфликт сейчас совершенно не хотелось. Юра тем временем начал медленно садится на край крыши, опустив ноги вниз. — Нет сигареты случаем? Уралов сам почти не курил, но пачка сигарет всегда была в кармане куртки, для Челябинска. Он подошёл ближе и с нежеланием протянул одну штуку Юре. Ему не нравилось когда тот курил, очень не нравилось, но что сейчас можно было сделать? Опять начать конфликт который выльется в никуда? — Чего встал как вкопанный? — Вытащил из своих мыслей хриплый голос Татищева, — Садись давай, — Похлопал ладонью рядом с собой, как бы говоря «сюда». Костя послушно присел рядом, посмотрев всё на тот же алый закат, чёрные тучи и на Юру. И все у них будет хорошо, он уверен.