Все, что имеет значение

Нацу всегда стремился стать сильнее, победить своих соперников, защитить близких, друзей, гильдию. Он этого хотел всей душой — и он это получал. Потому что если что-то хочешь, возьми это. И эту черту его характера не исправило даже пробуждение как ЭНДа. Естественно, первое время было тяжело. Внутри постоянно свербело острое желание пойти найти Зерефа, убить его, в конце концов. Ситуацию осложнял и тот факт, что Нацу прекрасно знал, где содержался его ненормальный старший брат. Он сопротивлялся изо всех сил, отвлекался на что угодно и однажды понял, что это желание бесследно растворилось. У него получилось победить то стремление, заложенное Зерефом в каждого своего демона? Выходило, что да. Обрадовавшись этому, Нацу в тот же день помчался в здание гильдии, слетел по лестнице в подвал и застыл истуканом перед тяжелой дверью. За ней теплой энергией билось Сердце Феи. И сидел закованный в кандалы Зереф. Люси рассказывала, что это из-за его бессмертия. Убить его не мог никто, кроме Нацу, но если бы он это сделал, то сразу бы умер. Он же сам был одним из созданных им демонов. И если тот же Совет был готов на такую жертву, несколько гильдий воспротивились. Тогда-то Совет и решил пойти на уступки, и вместо этого заточить Зерефа. А куда лучше его запихнуть, как не в Хвост Феи? Там ведь Нацу — единственный, кто способен его убить. И все равно Нацу первое время в Магнолии почти не бывал, он едва ли не впервые в жизни откровенно сбегал. Лишь бы не видеть, не слышать, не чуять, не ощущать. Мастер и остальные его прикрывали, да и Зереф не пытался сбежать. У него даже проклятие из-под контроля только раз вырвалось. И сейчас Нацу стоял перед дверью и сжимал кулаки. Почему-то внезапно стало как-то странно, горячо внутри. Нацу нахмурился и решительно толкнул дверь. Она отворилась бесшумно, белый свет ослепил глаза, а в тишине раздалось нерешительное: — Нацу? Зереф сидел в углу на своей кушетке, обнимал себя за колени и смотрел прямо на него. Нацу сглотнул и приблизился к нему. Глаза у него были чернильными, взгляд — мягким и удивленным. Нацу выдохнул с облегчением. Зереф хотя бы был в своем уме. — Не думал, что ты придешь. — Почему нет? Нацу плюхнулся на кушетку рядом с ним, облокотился на стену и вытаращился на высветленный потолок. Зереф молчал и вообще пытался сжаться в комок. — Мне нужно было успокоиться. Теперь убивать тебя не хочется, — Нацу глянул на него, — брат. Зереф дернулся. Нацу улыбнулся. ЭНД дал ему многое — целую жизнь. Воспоминания, чувства. Когда-то безмерно давно он только так и называл Зерефа, а сейчас тот так забавно реагировал. — Жаль. Моя смерть — лучший исход. Я так ждал тебя, так надеялся, что ты наконец оборвешь мое грешное существование. Внутри поднялась горячая волна злости. Нацу развернулся резко, схватил его за руки и потянул на себя. Они стукнулись лбами, Нацу уставился в чернющие глаза и сжал пальцами тонкие запястья. — Смертью ты свои грехи не искупишь! Ты просто сбежишь от этого всего! Если ты хочешь загладить свою вину, то живи! Живи и исправляй все то, что ты натворил! Ты хоть…ты хоть раз думал о ком-то, кроме себя?! Игнил мертв, родители тоже, у меня остались только гильдия и ты, мой старший брат! Я не хочу терять никого из вас! Нацу втянул жадно воздух. В ту встречу на острове, когда они проходили экзамен, от Зерефа пахло тленом и смертью, его магия воняла отчаянием и болью. Сейчас же Зереф пах чем-то родным, и за этим даже ноток тлена и болезненного отчаяния почти не ощущалось. От его запаха стало так спокойно, Нацу с трудом взял себя в руки и чуть отстранился, залип на своих пальцах на бледных-бледных руках. И моргнул. Чуть выше руки Зерефа обхватывали толстые стального цвета кандалы, сковывающие магию. Ну хоть без цепей. Нацу понимал, зачем эти кандалы. Да ладно там, будь он прежним, он бы поддержал эту идею. Просто теперь не получалось. — Прости. — А толку с твоих извинений? Ты все равно своего мнения не поменяешь. Зереф блекло улыбнулся. — Ради тебя я…постараюсь. Нацу вскинул снова голову, уставился на него с неверием. Зереф смотрел с какой-то тоской, что ли, из-под ресниц и легко-легко улыбался. Нацу заморгал и немного отстранился, непроизвольно вдохнул глубже, различив в приятном запахе пряные нотки чего-то непонятного. Сердце забилось быстрее, и Нацу отвернулся к светящемуся кристаллу, в котором была заточена первая. Он до сих пор так и не понял, почему Зерефа упрятали именно сюда, даже находил это довольно жестоким — живого человека да в помещение с почти трупом. Но сам Зереф не возражал нисколько, тогда, когда ему огласили, где он должен будет находиться, он сразу согласился. И вроде обрадовался? — Почему ты не был против заточения здесь? Зереф чуть опустил голову, челка завесила его глаза. — Ах, Нацу, у меня нет права выбирать, где отбывать свое заключение. Тут я не должен никому навредить — подвал находится глубоко под зданием гильдии, мое проклятие не доберется до помещений, где бывают люди. И никого не убьет. Нацу почесал затылок и нахмурился. Точно, Люси, кажется, что-то такое упоминала… Да и он сам мог это понять, если бы пораскинул мозгами. Зерефа ненавидел и боялся как минимум весь Ишгар. Разумеется, ему бы не предоставили никакого выбора. Вот только если он тут и дальше будет безвылазно сидеть, проклятье может окончательно подточить его рассудок, и в итоге они все получат безумного темного мага, обладающего бессмертием. Или… На то и был расчет? Что это случится и что Нацу убьет его? Ну нет уж! — Они хотят, чтобы я убил тебя. — Да. Пусть слова «я тоже этого хочу» не прозвучали, Нацу догадался. Он положил ладони Зерефу на плечи и сильно встряхнул его несколько раз. Что-то хрустнуло, зубы клацнули, и Зереф стал выглядеть таким удивленно-беззащитным, совсем не похожим на того себя, каким был совсем недавно. — Хрен им всем! В лепешку расшибусь, найду какой угодно выход, но убивать тебя я не буду! — Я понял, Нацу. Можешь не повторять это так часто. — Да ни черта ты не понял! Я буду говорить это так часто, как потребуется, понадобится, вобью это в тебя силой! Я заставлю тебя запомнить и принять! Зереф прикрыл глаза и расслабился. Больше он ничего не сказал, Нацу подождал пару минут, а после отпустил его наконец. От эмоций он весь нагрелся, и в подвале теперь было откровенно жарко, Зереф уперся затылком в прохладную стену и распластался по кушетке. — Прости, — пробубнил Нацу, — я все еще не полностью контролирую это. — Неудивительно. ЭНД — сильнейший из моих демонов, демон огня, и нет на свете того, что он бы не смог расплавить. Чтобы научиться контролировать это, нужно гораздо больше времени, чем два месяца. — Не надо меня недооценивать. Нацу приподнял согнутую руку, сосредоточился на ней — и та изменилась. Кожа практически до самого плеча скрылась за темными чешуйками, испещренными светящимися линиями, а пальцы превратились в когти. На его счастье, когда он использовал свою силу демона, он не особо менялся. Не хотелось бы превращаться в какое-то животное, как Шакал, с которым он сражался уже целую вечность назад. Зереф следил за этими метаморфозами внимательно, его черные глаза под сиянием кристалла поблескивали. Нацу почему-то безумно захотелось дотронуться до него такими руками, узнать, как будет ощущаться человеческая кожа. А если чего-то захотелось, надо это делать сразу же, пока есть возможность. Нацу протянул руку и обхватил ладонью предплечье Зерефа. Тот вздрогнул и напрягся весь. Нацу же принялся поглаживать кожу, впитывая в себя странное ощущение. Из-за чешуек и чего-то еще все чувствовалось до жути непривычно — кожа казалась прохладным гладким камнем, что стремительно нагревался. Нацу настолько увлекся этим, что второй лапой стиснул другую руку Зерефа и продолжил наслаждаться этими прикосновениями, пока не послышался протяжный тихий звук. — Жарко, Нацу… Нацу отпрыгнул от Зерефа моментально, свалился с грохотом с кушетки и ударился головой об каменный пол. Когда смог сесть на полу, потирая пострадавшую макушку, то увидел шумно дышащего ртом Зерефа, чьи руки как раз там, где его совсем недавно касался Нацу, покраснели и покрылись сеточкой алых трещин. Как лавовые реки. Нацу сглотнул густую слюну и вдруг похолодел от осознания, вернул себе нормальный облик, вскочил на ноги и попятился к выходу, смотря безотрывно на то, что сделал. — Все нормально, — заметил его реакцию Зереф, — это быстро заживет, правда. И почти не больно, просто жжется. — Если ты такой мазохист, это еще не значит, что мне нравится причинять боль другим, — Нацу мотнул головой, — больше этого не повторится. И мне…мне надо идти. Он выбежал в коридор и захлопнул дверь, успев напоследок услышать долгое «Нацу». Сердце бешено колотилось где-то в горле, руки и ноги тряслись. Он же…он же не хотел! Ему казалось, что он научился контролировать температуру своих прикосновений — они с Хэппи это на чайнике дома проверяли. Сначала он закипал почти мгновенно, но Нацу достиг результата совсем недавно — вода как была ледяной, такой и осталась! Почему сейчас не сработало?! Нацу побился лбом об дверь, жмурясь изо всех сил, развернулся и, пошатываясь, направился наверх. Ему нужно было успокоиться. — Грей! Смахнемся? — Да без б!

***

На следующий день Нацу вернулся. Зереф свернулся калачиком в углу кушетки, положив одну ладонь под щеку, а второй обняв себя за колени, и крепко спал. Нацу бесшумно приблизился к нему, присел на корточки рядом с кушеткой и уставился на бледное лицо. Рот Зерефа был слегка приоткрыт, а под глазами залегли тени. Два месяца назад их не было, Нацу точно помнил. Надо было вытащить Зерефа на улицу. Любыми способами. Иначе он в самом деле мог сойти с ума из-за проклятия. Окончательно то есть. Нацу не знал, как долго просидел так, прежде чем Зереф приоткрыл затуманенные сном глаза. Несколько минут они таращились друг на друга, а потом Нацу поднялся и отошел подальше, повернувшись спиной. Лицо почему-то горело. — Доброго утра, я полагаю. — Я хочу тебя вытащить на улицу. Зереф усмехнулся и завозился на своем месте. — Едва ли это возможно, Нацу. Никто тебе не позволит вытащить самого опасного мага из места его заточения на обычную прогулку. Преступников попроще держат безвылазно в их камерах, обо мне не может быть и речи. — Я не собираюсь спрашивать разрешения. Нацу подошел, схватил Зерефа за руку и потащил за собой в сторону выхода. Тот уперся, потянулся всем корпусом назад. — Нет! — Ты мне веришь? По взгляду поняв, что да, Нацу улыбнулся широко и все-таки вытащил Зерефа из помещения. Лестницу они преодолели довольно медленно, Нацу очень хотел поторопить его, и все же сдерживался. И вот Нацу первым шагнул в общий зал гильдии, вытянув следом за собой и Зерефа, который при дневном свете стал выглядеть еще болезненнее, повернул голову к мастеру и сказал: — Вечером верну обратно. — Нацу, ты что творишь?! Но Нацу проигнорировал вопрос, вместо этого протащил сопротивляющегося Зерефа до главных дверей и вывалился на улицу. Он совсем уж идиотом не был и понимал, что выгуливать Зерефа в городе — идея отвратительная, поэтому повел к себе домой. Он располагался в отдалении почти в лесу. Идеальное место. Конечно, перед этим пришлось пройти по нескольким улицам, под конец Нацу Зерефа практически на себе тащил, а у выхода из города ощутил, как напрягается и леденеет чужое тело. Вокруг Зерефа завился темный туман, Нацу нахмурился и выжег его подчистую. С первого раза проклятие не успокоилось — через пару минут все повторилось, и Нацу снова сжег эту мерзкую дымку. И сделал это в третий раз. Возможно, трех раз хватило, потому что Зереф обмяк, задышал глубоко, а проклятие за весь путь до дома себя не проявляло больше. — Кстати, если хочешь, можешь и ванну принять, — предложил Нацу, когда впустил Зерефа в их с Хэппи дом. Там, как и всегда, царил полнейший бардак, но Нацу было комфортно и привычно. Зереф кивнул и проследовал за Нацу до ванной. Он наконец успокоился, теперь изучал обстановку и молчал. Нацу где-то отрыл чистый черный комплект одежды, отдал Зерефу и упал на диван. Как назло, на улице зарядил дождь, и вся прогулка накрылась медным тазом. Не считать же за нее путь от гильдии до дома и обратно. Вот черт. Зереф закончил наверное через полчаса. Он остановился рядом с диваном, вытирая мокрые волосы полотенцем, Нацу посмотрел на него и улыбнулся. — Классно же помыться, да? — Не спорю. Нацу подвинулся немного, и Зереф присел рядом. От него пахло водой, мылом и чем-то еще знакомым. Нацу выпрямился, качнулся вперед, принюхиваясь. Носом уткнулся в шею Зерефа, вдохнул глубже в попытке разложить его запах на составляющие. — Нацу? Нацу шикнул на него, прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и повел носом выше по гладкой коже за ухо. Плечи Зерефа задрожали, Нацу получил по подбородку. — Это щекотно. — Не дергайся, пожалуйста. — Прости, но не могу. Нацу обхватил его руками и притянул к себе вплотную. Он только-только начал понимать, какие нотки создавали неповторимый запах Зерефа! Отчаяния не было, как и тлена, пахло какими-то цветами и чем-то, что Нацу никак не мог вспомнить. Он точно знал! Разозлившись на свою память, Нацу резко опустил голову, скользнул кончиком носа от уха до подбородка, чувствуя всем телом дрожь. Зереф мягко рассмеялся, откинувшись назад. Нацу ощутил вибрацию от этого, провел носом ниже, внюхиваясь до головокружения, до ключиц и лишь тогда в голове чуть ли не молнией Лексуса сверкнуло воспоминание. Так пах их дом. Зереф пах давно потерянным домом. Для самого Нацу домом была гильдия, люди в ней — семьей, и все же его личность теперь состояла не только из этого, но и из воспоминаний ЭНДа. А для него семьей были родители и старший брат. И не то чтобы Нацу делил себя и ЭНДа, просто никак не мог свыкнуться с такой двойственностью. Он настолько задумался, что забыл отпустить Зерефа и продолжал стискивать в объятиях. В реальность он вернулся, когда холодная капля с влажных волос упала ему на руку. Нацу оторвался от шеи Зерефа и посмотрел на него. Он улыбался и глядел в потолок, явно думая о чем-то своем. — Тебе идет улыбка, — выдал Нацу, запустил ладони в черные волосы и пропустил пряди через пальцы, высушивая их. Сейчас огонь его слушался. — Что тебя так заинтересовало во мне? Нацу вздохнул, облокотился о спинку дивана и начал поглаживать его волосы, перебирать их, наслаждаться их мягкостью и шелковистостью. — Запах. Ты пахнешь, — Нацу опять на короткое мгновение уткнулся ему за ухо, втягивая воздух, — домом. — Ясно. Дождь утихать не собирался, наоборот, разошелся только и превратился в ливень, за стеной которого не было видно ничего. И как возвращать Зерефа в гильдию? — Я не заболею, — понял его мысли Зереф, — а если вдруг и заболею, то уж точно не умру от этого. — Проверял, да? И снова смех. — Нацу, я морил себя голодом годами, пытался умереть самыми разными способами, в том числе и отрубал себе голову. И я все еще здесь. Слишком буйная фантазия в красках прорисовала это, Нацу всего передернуло, он передвинул ладони на шею Зерефа и всю ее ощупал. Никаких шрамов не было. Какое же облегчение. — Регенерация всегда работала хорошо. — Это не повод проверять ее возможности такими способами! — Нацу-Нацу, — Зереф покачал головой, не делая ни малейшей попытки вырваться из таких странных объятий, наоборот, как будто прижался чуточку ближе, — я хотел умереть столь же сильно, сколько ты — защитить своих друзей. Я мучился от того, что убивал всех вокруг себя. Чем больше ценишь жизнь, любишь, тем больше отнимаешь. Чего я только не делал с собой в попытке умереть, но ничего не срабатывало. Восстанавливался и поднимался раз за разом. Так что я прекрасно знаю, на что способна моя регенерация. Нацу поморщился от ярких картинок, перевел взгляд на заваленную вещами кровать, но отвлечься так и не получилось. Назойливые мысли все лезли и лезли, Нацу поднял голову, чтобы помотать ей из стороны в сторону, вдруг получилось бы выбросить оттуда всю эту жуть, но вместо этого повернул ее вправо и закаменел так, словно посмотрел в глаза Эвергрин. Его губы чудесным образом впечатались в губы Зерефа. Как?! Сердце заколотилось от этого, разгоняя кровь, вмиг стало очень жарко, носа коснулся запах чего-то паленого — кажется, затлела обивка дивана, а Нацу все смотрел в широко распахнутые черные глаза Зерефа. Никто из них не двигался почему-то. Это было…приятно. Губы Зерефа были прохладными и искусанными, но касаться их было как-то сладко, и Нацу в самом деле совершенно не хотел отрываться. И Зереф, возможно, тоже. Его ресницы и вовсе медленно опустились, скрывая черные радужки, пальцы Нацу непроизвольно сжали сильнее спинку дивана, раздался треск ткани. Именно он и привел их в чувство. Отстранились они одновременно, Нацу выпустил Зерефа наконец и уставился растерянно на подпаленную обивку. Его руки опять изменились, но в этот раз без его на то желания. Получалось, что он не так и хорошо контролировал свою демоническую часть? Нацу облизнулся и сглотнул, все еще чувствуя вкус чужих губ; дышалось с трудом из-за быстрого сердцебиения, никак не получалось успокоиться. — Зато сейчас ты не опалил меня, — произнес внезапно Зереф. Нацу поперхнулся воздухом, вытаращился на него как на ненормального и в самом деле не увидел даже покрасневшей кожи, хотя одной рукой сжимал его плечо. Но обивка же… — Вероятно, это связано с тем, что подсознательно ты не хотел вредить мне, — предположил Зереф, не заметив, как помрачнел от этих слов Нацу. — Похоже на интуитивное управление магией. Интересно. — То есть в прошлый раз, по твоей логике, я хотел навредить тебе? Зереф перевел на него задумчивый взгляд, который смягчился моментально, в черноте зажглись искорки. — Нет. Тогда ты в самом деле не рассчитал температуру, испугался произошедшего и, возможно, подсознательно установил себе запрет на причинение вреда подобным образом. Нацу промычал что-то в ответ. Звучало неплохо. Вроде даже логично, но логика и Нацу — не самые совместимые понятия, поэтому судить он точно не мог. На Зерефа смотреть было малость неловко, и Нацу снова поглядел в окно. Дождь потихоньку затихал. — А касательно того, что случилось только что, — продолжил Зереф, — не стоит переживать по этому поводу. Обыкновенная случайность. Могло случиться и случается с кем угодно. Мелочи жизни. — Врешь. Нацу слышал лихорадочное биение его сердца благодаря тому, что сидел впритык. И наверное впервые в жизни пожалел, что не обладал таким слухом, как у Кобры. Он бы хотел сейчас услышать больше, чем просто пульс. И все-таки даже по нему Нацу мог сказать, что Зереф лгал. — Нет, — Зереф легко и фальшиво улыбнулся. Нацу сократил расстояние между ними. — Если бы ты в самом деле считал это просто мелочью жизни, не реагировал бы так, твое сердце не билось бы так быстро, ты не улыбался бы так неестественно. Зачем ты врешь? Кому от этого легче? Жалкое подобие улыбки стерлось с его лица, Зереф вздохнул и явно собрался толкнуть какую-то длинную речь, вот только Нацу их с детства не переваривал. Зачем создавать сложности, если можно обойтись без этого? Хочешь отметелить того, кто назвался волшебником Хвоста Феи и начал позорить гильдию? Легко. Хочешь украсть запрещенное задание и отправиться на него, чтобы доказать, что вовсе не слабак? Запросто! Хочешь победить врага? Поверь в свои силы, соберись и вмажь ему! Хочешь кого-то поцеловать? Целуй. И Нацу хотел. Впервые в жизни. И не видел никаких препятствий для этого. Зереф не успел и звука из себя выдавить — Нацу преодолел крохотную дистанцию между ними и поцеловал его. У него не было никакого опыта, вообще, действовал чисто инстинктивно и по своим наблюдениям. У них вон в гильдии была одна женатая парочка, было на кого смотреть в общем зале. Конечно, на одних наблюдениях далеко не уедешь, и Нацу совершенно не знал, что ему делать дальше. Но реакция Зерефа этого смятения стоила. Его глаза расширились даже больше, чем в первый раз, пальцы сжали плечи Нацу, только попытка отстранить его была настолько слабой, что Нацу на нее внимания не обратил. Он знал, каким сильным мог быть Зереф. Если бы он в самом деле хотел остановить все это — сделал бы. Нацу перехватил его руки, сжал запястья над антимагическими браслетами и погладил кожу. И попробовал повторить за Альзаком и Биской, когда они целовались. Вышло ну так себе, и Зереф подсказал сам, как стоит сделать. Нацу безропотно передал ему эту инициативу, желая научиться, и все смотрел на его лицо. Зереф снова закрыл глаза и расслабился, Нацу слышал его сердцебиение и чувствовал, как в том же ритме колотится его собственное. Странное желание нахлынуло внезапно, Нацу оторвался от чужих порозовевших губ и припал ртом к шее. Наугад провел языком по коже, укусил ее и уловил, как вздрогнул Зереф. Нацу это понравилось — и он повторил. На этот раз он широко мазнул языком до самого подбородка, потом — до уха, поцеловал за ним, жадно вдыхая чужой запах, и укусил куда-то в плечо. Сильно. Из горла Зерефа вырвался непонятный, сдавленный звук, Нацу тут же выпрямился и обеспокоенно поглядел на него, боясь, что сделал что-то не то. Лицу стало жарко сразу, словно он в кипящую лаву окунулся. Зереф откинул голову назад, открывая обнаженную шею, и тем не менее выражение его лица Нацу видел прекрасно. Сведенные к переносице брови, зажмуренные глаза, покрасневшие щеки и открытый рот. Ему нравилось. Нацу моргнул несколько раз, не в силах оторваться, и, когда Зереф приоткрыл глаза, вернулся к его шее. Новый укус пришелся на тонкую кожу над ключицей, и Нацу по наитию зализал его, чтобы потом и вовсе осыпать шею поцелуями. И Зереф застонал. Тихо, протяжно, но это точно был стон, резонансом прошедшийся по телу Нацу и отозвавшийся где-то внизу живота. Стало безумно жарко, в горле пересохло. — Остановись, Нацу… — пробормотал вдруг Зереф и вцепился в него. — Почему? — Мы не…мы не должны делать что-то такое. — А?! Кому это мы что-то должны? Что хочу, то и делаю! Живу, ни о чем не жалея! Какой тогда смысл, если постоянно себе все запрещать? — Это неправильно. — Неправильно — отказываться от того, что нравится, от тех, кто дорог, и даже не пытаться бороться. Тебе нравится то, что сейчас происходит, мне тоже. Почему ты просто не можешь себя отпустить? Боишься своего проклятия? Я сожгу его раньше, чем оно отделится от тебя. — Ты мой младший брат, Нацу. Так не должно быть. — Да что ж ты заладил с этим… — Нацу! — крик Хэппи за окном прервал его на полуслове. — Уже вечер, мастер велел возвращаться! Вот черт! Зереф воспользовался тем, что Нацу отвлекся, и выпутался из его объятий, встал с дивана и направился к выходу. — Мне пора обратно в мою персональную камеру. Нацу скрипнул зубами, но поднялся следом. Он пообещал дедуле, что вернет Зерефа вечером. Нельзя было нарушать обещания. В конце концов, его братец никуда не сбежит — и Нацу точно еще поговорит с ним. Весь путь до гильдии Хэппи кружил над ними и периодически немного снижался, Нацу видел, что его что-то беспокоило, и пока не спрашивал, решив, что лучше обсудить все после того, как Зереф окажется в подвале. Дедуля на их возвращение только тяжело вздохнул и покачал головой, Нацу проводил Зерефа до подвала, впустил в помещение и, когда закрывал дверь, увидел моментально разошедшуюся от Зерефа черную дымку проклятия. Те клочки, что долетели до Нацу, были безжалостно им спалены, остальная же часть разбилась о стены и растаяла в воздухе. Запахло смертью. Нацу закрыл дверь и направился обратно наверх. Они обязательно поговорят в следующий раз. В зале его уже ждали Люси с Хэппи, и Нацу подошел сразу к ним, практически упал на лавку и положил голову на стол. — У вас все хорошо, Нацу? Когда я прилетел, вы были странными, словно между вами кошка пробежала. — Не беспокойся, — Нацу улыбнулся, — просто у кое-кого паршивый характер. Люси посмеялась и положила вдруг перед ним листок с заданием. Нацу вчитался в написанное. Требовалось сопроводить какую-то шишку из соседнего города в столицу, защищая от всех подряд. И платили за это пятьсот тысяч. — Берем! — Я не сомневалась. Грей, Эльза и Венди с Шарли нас уже ждут. Пошли! Нацу выскочил из-за стола и, бросив напоследок взгляд в сторону двери в подвал, помчался догонять Люси. Они так давно не ходили на миссии таким составом, это навевало воспоминания. Нацу рассчитывал, что она не будет скучной. Но именно такой и была. Несмотря на то, что на них несколько раз нападали, достойных или хотя бы немножко интересных противников не нашлось. Задание было таким простым, что совершенно неинтересно, даже Эльза заскучала, что уж говорить о самом Нацу. И тем не менее в Магнолии они отсутствовали две с половиной недели. А все из-за медлительности их нанимателя. Вернулись только поздно вечером, так что в гильдию заглянули с утра. И Нацу сразу же направился к Зерефу, успев поинтересоваться у дедули, выгуливали ли его проблемного старшего братца. Оказалось, что да. И даже в купальни. Следовали на расстоянии нескольких метров, что и спасло от голода смерти. Нацу спустился вниз, открыл дверь в некогда тайное помещение, которое теперь выполняло роль клетки для величайшего черного мага, и запер ее за собой. Зереф не спал — сидел на своей кушетке и смотрел расслабленно на кристалл. Когда огласили приговор, многие из гильдии возмущались тем, что Зерефа заточат в непосредственной близости к Сердцу Феи, вот только мастер объяснил, что в антимагических кандалах Зереф ничего с ним сделать не сможет. Эдакая кружка воды под стеклянным куполом в пустыне перед лицом умирающего от жажды путника. — С возвращением. — Как вижу, у тебя тут ничего не меняется. — Нечему меняться, Нацу. — Есть. Нацу приблизился к нему, остановился перед кушеткой и окинул его взглядом. Зереф был все таким же бледным, хотя синяки под глазами вроде бы стали чуточку светлее. Что странно, он же целыми днями тут сидел за редким исключением. Впрочем, Нацу не был уверен — из-за света от кристалла здесь все хотя бы немного, но меняло свой цвет. — Как проклятие? Зереф сам немного подвинулся, чтобы Нацу сел, а не стоял столбом, прикрыл глаза и прислонился головой к стене. На его одежде отсутствовал воротник, так что шея теперь была открыта. — Несколько раз голод смерти давал о себе знать, однако никаких завоевательских или кровожадных планов у меня не появилось, можешь не волноваться. — Старики из Совета наверняка счастливы. Нацу продолжал гипнотизировать его шею и вспоминать, каково это — касаться ее губами, целовать. В горле запершило от желания повторить это. Почему нет? Нацу медленно потянулся вперед. — Не думаю, что это их удовлетворяет. Не удивлюсь, если они ищут способ убить меня или заточить там, где никто и никогда не найдет и откуда я не смогу выбраться до скончания… Нацу, что ты делаешь? — А на что похоже? — он как раз пересел вплотную к Зерефу и прижался губами к шее. — Я же говорил тебе, Нацу. Это неправильно. Ты — мой младший брат, мы не должны делать такие вещи, — голос у Зерефа был спокойный, усталый какой-то, вот только Нацу чувствовал его пульс. Его сердце билось как ненормальное, да и дыхание потихоньку становилось тяжелее. — Я тебе тоже говорил, что неправильно отказываться, не попытавшись побороться. Кому мы должны, а? Тебе же нравится, я знаю это. Нацу прихватил зубами кожу под челюстью, лизнул ее, пробуя на вкус, и поцеловал. У него самого сердце словно спятило, а еще становилось все жарче. Зереф приоткрыл губы и втянул ими горячий воздух. — Нацу, прекрати… — Ты же сам не хочешь останавливаться. Перестань ты уже цепляться за то, что сам же и придумал! Позволь мне. И новый поцелуй за ухом. Вроде в прошлый раз Зерефу нравилось. Нацу отстранился и посмотрел ему в глаза. Взгляд он прочесть не смог, просто заметил целую кучу эмоций, а потом Зереф его поцеловал. Нацу обхватил его руками и крепко сжал до хруста, и очень постарался повторить все то, что в прошлый раз делал сам Зереф. Получилось посредственно, Нацу скорее искусал чужие губы еще больше — и все равно Зерефу понравилось, он открыл рот, и Нацу нерешительно скользнул языком внутрь. И в этот раз передал дальнейшую инициативу Зерефу, пока совсем не растерялся. А сам руками начал сжимать его тело, изучая сквозь одежду. Она здорово мешала, хотелось коснуться обнаженной кожи, и Нацу наощупь нашел застежки, далеко не с первого раза расстегнул их и забрался ладонями под одежду. Зереф от этого вздрогнул, разорвал поцелуй и опустил голову, шумно дыша. Его пальцы сжались на плечах Нацу. — Жарко… Нацу вдруг с ужасом осознал, что его кожа ощущалась не так, как обычно. Он не удержал контроля опять — и руки снова превратились в демонические! Нацу завозился, собираясь убрать свои лапы от Зерефа, но ему не позволили, вцепились в них и выдохнули тихо: — Жарко, Нацу, но не горячо. Ты не обжигаешь. — В прошлый раз ты говорил точно то же самое! Сам проверю. Зереф и возразить не успел, как оказался без верхней части одежды, Нацу уложил его на спину и склонился над ним, внимательно разглядывая те участки кожи, которых совсем недавно касался. И ничего там не было. Никаких ожогов, покраснений, алых как лава линий. Ничего. Все та же бледная кожа с лиловым отливом из-за света от Сердца Феи. — Вот видишь — все в порядке. Нацу глянул на него и провел языком влажную дорожку по животу. Зереф вздрогнул и даже прогнулся в спине слегка. Нацу посмотрел с сомнением на свои когтистые руки, осторожно положил ладони на чужие бока, сжал их. Кончики когтей заскользили по ребрам, оставляя бледные розоватые полоски. Нацу поцеловал Зерефа в центр грудной клетки, перешел на ключицы и прикусил одну из них. Жар скапливался внизу живота, огонь прорывался наружу — и штаны Зерефа просто осыпались тлеющими кусками ткани. Хоть хозяин их не пострадал от этого. Раздался смешок. — Нацу, у меня нет другой одежды, будь аккуратнее, пожалуйста. Нацу пропустил эти слова мимо ушей, обхватил бедра и погладил кожу. Наверняка чешуйки на его ладонях царапались, а от них самих шел жар, но следов не оставалось. Это радовало. Желание клубилось где-то внутри и все нашептывало что-то, Нацу уставился в черные глаза, наклонился и снова поцеловал. Отросшие клыки задели и без того пострадавшие губы, на язык попали солоноватые, с металлическим привкусом капельки крови. И это почему-то понравилось, Нацу вжался в Зерефа, потерся пахом об его бедро и поймал губами тихий стон. От этого звука Нацу дернулся и сжал его в руках еще сильнее, чтобы после нехотя отстраниться. — Что-то не так? — Зереф дышал сбито и громко. Почему он так остро реагировал на все это? Слишком чувствительный? Или настолько отвык от прикосновений? — Я… — Нацу качнул головой и собрался с духом. — Я не знаю, что мне надо делать. Как лучше и…что будет правильно. Отсутствие опыта сказывалось, Нацу мялся и не понимал. В голове ураганом проносились размытые картинки и несвязные мысли. Это все было не то. Зереф вздохнул глубоко, Нацу напрягся в ожидании очередной порции возражений и прочего, только Зереф вместо этого протянул руку к нему и дотронулся до свисающего шарфа. — Для начала тебе стоит раздеться. Шарф лучше оставь, если проклятье решит напомнить о себе, а ты не успеешь среагировать… — Успею, — перебил его начавший раздеваться Нацу, — не бойся. Наверное странно было говорить нечто такое черному магу, живущему свыше четырех сотен лет, хотя Нацу не видел в этом ничего такого. В их первую встречу спустя очень много лет Зереф и вовсе разрыдался. От своей одежды Нацу избавился быстро, сбросил ее комом на пол и сел на пятки, жадно смотря на лежащего Зерефа. Он как будто смущался, все смотрел куда-то мимо Нацу и нервно мял одеяло, расстеленное на кушетке. — Дальше? Зереф наконец посмотрел на него, черные радужки слабо вспыхнули искорками. — Чтобы…чтобы ты смог войти в меня, нужна растяжка. Как я понимаю, пока что ты не особо контролируешь себя в моменты эмоциональных всплесков, — это он явно об изменившихся руках Нацу говорил, — значит, я сделаю все сам. Нацу уставился на него с любопытством. Это почему-то заставило Зерефа издать какой-то непонятный набор звуков, он согнул свои ноги и развел их в стороны, а потом вдруг погрузил в свой рот несколько пальцев. Нацу увидел, как язык заскользил по ним, и сглотнул. Дыхание вмиг стало тяжелым, возбуждение дрожью промчалось по спине. Зереф же вынул мокрые пальцы изо рта, опустил руку между ног, провел пальцами ниже и обвел подушечками вход, нажал и вставил один палец. И принялся им неторопливо двигать. Нацу не мог перестать смотреть на это, чуть откинулся назад, чтобы держать в поле зрения и выражение чужого лица. Заметивший это Зереф отвернулся и уткнулся носом в уцелевший верх своей одежды. Показалось, или его щеки в самом деле порозовели? Хотя тут такое освещение было, что непонятно. Палец все двигался, и в какой-то момент Зереф слабо затрясся, приподнял бедра и вильнул ими. И тогда же добавил второй палец. Нацу втянул носом воздух. Пахло пряно возбуждением и чем-то паленым. Одеяло под коленями Нацу начало медленно тлеть. Он чертыхнулся тихо и постарался взять себя в руки, положил ладони на свои колени и стиснул их, перевел взгляд на Зерефа. И завис. Тот двигал рукой гораздо быстрее, хрипловато дышал ртом в ткань, а с его члена на вздрагивающий живот падали полупрозрачные капельки. Пальцев уже было три, Нацу как зачарованный проследил за тем, как они входят в уже растянутое отверстие, протянул свою руку, сжал запястье Зерефа и резко вогнал его же пальцы глубже. Зереф едва не подскочил на своем месте со стоном, упал обратно и закрыл лицо свободной рукой. — Не прячься, — голос у Нацу сел и прозвучал из-за этого непривычно низко, он перехватил руку Зерефа и отвел ее от лица. — Пожалуйста. Он в самом деле смущался. Поддавшись мимолетному желанию, Нацу прикусил кожу на его колене и продолжил двигать его рукой, чтобы пальцы входили быстрее и сильнее. Зереф зажмурился и прикусил губу — и даже это не помогло сдержать едва слышного стона, когда его пальцы вновь погрузились внутрь. Нацу чувствовал себя странно. От возбуждения уже голова кружилась, а член болел, но прекращать это не хотелось, наоборот, хотелось увидеть, до чего он может довести Зерефа. — Хватит, Нацу. Эт-того достаточно. С острым сожалением Нацу отпустил его руку, и Зереф вынул из себя пальцы, приподнял ресницы и взглянул на него. Нацу придвинулся к нему ближе, стиснул бедра руками и толкнулся внутрь. Входил он медленно, подумав, что иначе будет больно. Но даже так мягкие стенки раздвигались неохотно, Зереф цеплялся за одеяло и дышал со свистом, морщил нос и хмурился. Нацу уперся лбом ему в плечо и мелкими толчками вошел полностью, замер. Зереф был напряжен, Нацу ощущал это всем телом, просто не понимал, что ему нужно сделать, чтобы помочь расслабиться. Вот и ждал. Его собственные бедра подрагивали — хотелось начать двигаться, и приходилось сжимать в кулаках одеяло, а зубами впиваться в плечо. — Можешь двигаться, Нацу, — выдохнул ему на ухо Зереф словно вечность спустя, зарылся одной рукой в жестких волосах на затылке. Нацу отвел бедра назад и снова вперед. Было трудновато, Зереф точно еще не привык к такому, и тем не менее перебирал его волосы и тихими вздохами давал понять, что все нормально. Нацу вспомнил, что во время растяжки в какие-то моменты Зерефу явно было очень приятно, покачал бедрами и толкнулся в него — Зереф содрогнулся, обхватил его ногами и уткнулся носом в висок. — Так хорошо? — шепотом спросил Нацу, проводя ласково руками по его бокам. Когти легко царапали кожу. — Да. Отлично! Нацу поднял голову, накрыл его губы своими и начал в неровном ритме двигаться внутри. Зереф стискивал его в себе на каждом толчке практически до боли и смотрел широко раскрытыми глазами в потолок. Было жарко, Нацу чувствовал, что температура его тела сильно повысилась, одеяло вновь затлело — но Зерефа его прикосновения не обжигали, и Нацу пользовался этим, очерчивал пальцами выступающие из-за прогибов в спине ребра, сжимал бока, талию, жадно целовал и кусал подставленную шею. И двигался все быстрее. Зереф прижимал его к себе сильнее, все пытался спрятать свое лицо и тихо постанывал от особо глубоких толчков. Ему точно нравилось, периодически пробегающая по его телу дрожь говорила об этом, как и срывающиеся с губ звуки, удержать которые он не мог. Когда перед глазами у Нацу потемнело, он только усилил напор своего пламени и выжег собиравшееся вырваться проклятье сразу же. Черная дымка не успела даже отделиться от кожи Зерефа — и сейчас хватило одного раза. Нацу почти лег на него, чувствуя животом зажатый между их телами член Зерефа, поцеловал в шею, в плечо, не останавливаясь ни на миг. Внизу живота как будто разгорался яркий костер, и искры от него пробегали по всему телу, Нацу двигался все быстрее, пытался догнать это ощущение, от которого волоски вставали дыбом, а все внутри прошивало острое удовольствие. Он даже не заметил, как пальцы Зерефа впились в его плечи, как он откинул голову назад и прогнулся в спине. И только услышав удивительно громкий стон, вернулся в реальность, увидел выгнувшегося под ним Зерефа и почувствовал, как ритмично сжимают мягкие стенки его член. Нацу хватило одного движения, чтобы наслаждение обрушилось на него лавиной, пробежало судорогой вдоль позвоночника и лишило всех сил. Сипло дыша, Нацу вышел из тоже обессилившего Зерефа, скатился с него и лег рядом. Руки и ноги подрагивали от пережитого, сердце никак не могло успокоиться — и Нацу чувствовал такое удовлетворение, словно смахнулся с Эльзой и уделал ее. Хотя если честно, он был недоволен, что продержался так мало. — Тебе понравилось? — Нацу ткнулся носом в шею Зерефа и вдохнул его запах. От Зерефа теперь пахло удовольствием, потом и самим Нацу. — Разве могло не понравиться? — по его голосу Нацу догадался, что он улыбнулся, и обнял его крепко. — А ты не хотел. — Нацу… — Ради всего святого и не очень, запихни эти свои сомнения знаешь куда? Зереф внезапно затрясся от смеха. — И куда же? — Вот туда, где я только что был, — пробубнил ему в шею Нацу, — братец. Все нормально, пока нас это устраивает. Меня точно устраивает. А тебя? Несколько минут Зереф молчал. Нацу не знал, что творилось в его голове, хоть и очень хотелось, вот и обнимал, поглаживал самыми обычными теперь руками и легко покусывал кожу за ухом. А потом Зереф расслабился окончательно и обнял его в ответ. Нацу улыбнулся довольно, вскинул голову и поцеловал его. Даже Нацу понимал, что так просто Зереф не избавится от своих загонов и многочисленных запретов, которые сам же на себя и повесил, вот только сдаваться — не в обычаях Хвоста Феи. И Нацу не сдастся.