Песня полной луны

Голос Дилана в трубке был не равнодушно-спокойным, как всегда, но и не истеричным. Он говорил на повышенных тонах, однако Оуэн половину его слов не слышал вообще. В голове застыл вязкий вакуум тишины, сквозь который едва пробивался шум крови в висках. Гаррет покончил с собой. Гаррет, мать его, себя убил. Оуэн почувствовал, как горячеют и становятся мокрыми щеки. Он видел, что Белла смотрела на него в ужасе, что, кажется, она пыталась что-то спросить, но горло сдавило, мешая не просто ответить что-то, а даже дышать. Гаррета больше нет. Как и Майлза. И хрена с два это совпадение!.. Дилан продолжал что-то говорить. Кажется, что Гаррет взрезал себе горло стеклом. Оуэну был как ножом по сердцу его раздраженный голос. Почему он раньше не замечал, насколько его друг — бездушная скотина, а не просто уравновешенный и спокойный человек?.. Оуэн сбросил вызов, даже не дослушав. Белла смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Гаррет себя убил, — он не узнал собственного голоса. — Он, мать его, себя убил. Дальнейшее для него смазалось в памяти, как плохое кино. Белла обнимала его, утешала, прижимала к себе, позволяя выплакаться, как и после смерти Майлза. Оуэн чувствовал, что внутри него что-то осыпается крошевом, режет внутренности острыми гранями. Он любил друзей, хоть и понимал, что их дружба разрушилась ещё несколько лет назад — но разве от этого он должен был переставать любить их? Эта сучка добралась до Гаррета. В этом Оуэн был уверен, пусть это и было самоубийством. «Если было» Белла гладила Оуэна по волосам, и её легкие прикосновения не давали ему окончательно свихнуться, уехать крышей далеко и надолго. У него было, ради кого жить, ради кого бороться с этой тварью, решившей отомстить им всем из могилы. Он не мог подпустить гниющую суку к Белле, раз уж она добралась до него самого. Только не к Белле. Оуэн был благодарен, что она ничего не спрашивала, не причитала, хотя и у самой глаза были на мокром месте. Белла всегда хорошо чувствовала и понимала его. И фантомно ощущала всю боль, которую он испытывал сейчас — ноющую, беспощадную. Наконец он сел, вытер ладонью мокрое лицо. Как бы сильно ему ни хотелось просто закрыться в себе и не высовываться, он понимал, что индейская сучка найдёт его где угодно. Теперь Оуэну мало верилось, что он сошел с ума. Гаррет не был тем человеком, что покончил бы с собой из-за гложущего его чувства вины. В нём этого никогда не было — после совершенного ими преступления он продолжал жить, как ни в чём ни бывало, пока не появился призрак и не подпортил им всем жизнь в отместку за свою смерть. Гаррет в жизни бы так не поступил. А, значит, она добралась-таки до него. — Мне нужно к Дилану, — пробормотал Оуэн. — Я с тобой, — Белла потянулась за джинсами, но он придержал её за руку, покачал головой. — Почему нет? Почему нет?.. Оуэн не мог сказать ей: ты не должна ехать туда, где мой когда-то лучший друг покончил с собой, чтобы не сдохнуть от руки жуткого призрака. Белла ни за что не поверила бы, да и кто бы поверил? Он сам себе не верил, думая об этом на полном серьезе, но версия с безумием теперь отошла на второй, третий, сто двадцатый план. С ума не сходят все вместе, даже если в каждом из них в глубине души засело чувство вины. Понимая, что он ещё успеет прореветься над смертью Гаррета, Оуэн слез с постели и потянулся за худи. — Думаю, там уже полиция. Детка, я правда не хочу, чтобы ты с ними связывалась, ладно? — Оуэн поцеловал Беллу в кончик носа. Ему придётся быть сильным, чтобы не подпустить к ней индейскую тварь, хотя это пиздец как тяжело. — Не хочу, чтобы ты видел тело Гаррета, — Белла удержала его, уткнулась носом ему в шею. — Тебе и так плохо в последнее время, я боюсь за тебя… Оуэн и сам за себя боялся. Прижимая её к себе, он думал, что справится. Что не должен позволить себе расклеиться, как было после смерти Майлза. Что Белла не должна столкнуться с этим дерьмом. Но он всё равно боялся. — Его уже наверное… увезли, — Оуэн сглотнул. — Я к утру буду дома, ладно?.. Белла кивнула. — Я буду ждать. * * * Дилан выглядел хреново. Под глазами залегли тени, а лицо было бледным, как у вампира. Он явно почти не спал и теперь сжимал в руках стакан с виски. На ковре всё ещё темнело пятно засохшей крови. Оуэн сглотнул. Значит, здесь всё и случилось. Гаррет не выдержал появления злобной индейской твари и воткнул осколок себе в горло. Гаррет, который хоть и вел себя частенько как полный придурок, но никогда бы не покончил с собой просто так. Гаррет, который любил жизнь и хотел прожить её в удовольствиях и так, как ему самому было бы в кайф… Оуэн вспомнил, как они спасли задницу Майлза, когда он едва не завалил важнейший школьный экзамен и не заполнил вторую страницу теста. Гаррет хоть воротил нос от идиотской, по его мнению, затеи, но всё же отвлек директора в нужный момент, позволив Майлзу, заныкавшемуся в учительской, всё же от балды понаставить галочек в тестовых заданиях. Тогда им всем казалось, что мир будет у их ног. Горло снова сдавило. — Полицейские уже тут всё изучили, — Дилан сделал глоток. — Задавали много вопросов. Я ответил, что Гаррет пришел ко мне уже не в себе. Это правда. Он нёс какую-то ерунду, что видит ту индейскую девчонку, что она преследует его и хочет убить, что на него едва не напала бродячая собака, — тут Оуэн вздрогнул, но Дилан этого не заметил. — Этот придурок покончил с собой, потому что у него поехала крыша, так что я не думаю, что они хоть что-то смогут мне предъявить. Его слова звучали так, будто больше всего на свете его беспокоило, сможет ли полиция ему выставить хоть какие-то обвинения. Нет, Дилан и раньше не был таким уж эмпатичным и чувствительным чуваком, но сейчас… Сейчас Оуэну казалось, будто плевать он хотел на смерть Гаррета, лишь бы его самого не зацепило. И от этого замутило. Он пришел, чтобы утешить друга, а застал кого угодно, только не Дилана, с которым они вместе лазили по деревьям, обсуждали девчонок и прикрывали друг друга, если случалось натворить херни. Этот Дилан беспокоился только о самом себе. — Гаррет умер, — Оуэн смотрел Дилану в глаза. — Он, мать его, умер, а тебя беспокоит, что полиция решит, будто ты его убил?.. Дилан одним махом допил виски. — Именно, — произнес он. — Гаррет умер, а я ещё жив. И в тюрьму я не хочу. Как и ты, я думаю. Оуэну вдруг показалось, что он тащит на плечах что-то тяжелое настолько, что его постоянно гнёт к земле. Почему он раньше не замечал, что на самом-то деле Дилану всё равно на всех, кроме самого себя? Эта мысль приходила ему в голову в последнее время всё чаще, но сейчас у него закончились любые оправдания. Дилан отказывался понимать, что лишь вместе они смогли бы найти способ прикончить эту индейскую тварь, выбравшуюся с того света, или хотя бы противостоять ей. Добираясь до его дома, Оуэн думал, что, быть может, расскажет Дилану о встрече с тем странным парнишкой-нёрдом и о своих поисках. Интуиция подсказывала ему, что Уилл мог бы помочь. Что, возможно, он знает чуть больше, чем говорит, раз с такой уверенностью копается в оккультных и мифологических книжонках. И если раньше Оуэн интуиции не доверял, то теперь только она у него и осталась. Но, глядя Дилану в глаза, он понимал: ничего он ему сейчас не расскажет и ни на что не уговорит. И даже пытаться не станет. Это просто была ещё одна бесполезная попытка, и на этот раз — последняя. Хлопнула дверь. — Дилан, ты в порядке? — Линда влетела в комнату, подскочила к Дилану, обняла. — Я собралась сразу же, как только ты мне позвонил, и… Оуэн поднялся и тихо ушел. В машине пахло табаком. Он оперся лбом о руль и шмыгнул носом. Их осталось двое, как тех негритят из детской считалки, и он очень не хотел быть следующим. * * * Весь день Оуэн был сам не свой, хоть и пришел на лекции. Он думал, как представить Уиллу свой интерес к индейским призракам и как объяснить уверенность, что видел он именно индейскую девчонку. Рассказывать об изнасиловании и её смерти он не собирался — о таком не расскажешь даже самым близким, не то что каким-то случайным людям, которые запросто могут сдать тебя полиции. Но что-то рассказать было нужно. Сочинить какую-то правдоподобную историю. Этот Уилл явно верил в призраков, так же, как и Оуэн, хоть и прикрывался работой по городским легендам. Оуэн точно знал, что такого задания по факультативу быть не могло — этот курс был необязательным, и итоговые работы по нему не принимались. И у него тоже могли быть свои причины что-то искать, но лезть в них Оуэн не собирался. Своих проблем было по самое горло, разобраться бы с ними. Защитить Беллу. Спасти собственную задницу, и, если повезёт — задницу Дилана, пусть тот и упорно не хочет быть спасённым. Старая дружба могла развалиться, но Оуэн не забывал прошлого. «Надо поговорить», — набрал он сообщение Уиллу. «Приходи в библиотеку» Гаррет бы сказал, что он общается с какими-то придурками. Оуэн горько ухмыльнулся: Гаррета здесь не было. Нигде больше не было. Может быть, эта сучка из резервации напилась крови; может, Гаррета ей пока было достаточно, однако весь день он провёл в относительном спокойствии — ни запаха гнили, ни мокрых шагов за спиной. Расслабляться было нельзя, он это понимал, но всё же не мог не вздохнуть свободнее, хотя бы на время. В библиотеке было несколько шумнее, чем в прошлый раз — шелестели страницы, вполголоса переговаривались студенты. Библиотекарши нигде не было видно. Уилла он увидел сразу же. Тот сидел за одним из длинных столов, покачиваясь на стуле, и листал какую-то потрепанную книгу. Заметив Оуэна, он отложил том. Ножки стула скрипнули по полу, резанув уши. — Садись, — он мотнул головой вбок. — Слушаю тебя, юный падаван. Оуэн едва не закатил глаза, но краешки губ защекотало какое-то подобие улыбки. Ещё на пути в «храм книжный» он решил, что не будет рассказывать ни о смертях своих друзей, ни о своем прошлом, но это оказалось трудно. Продумать убедительную историю так и не получалось. Оуэн глубоко вздохнул. Уилл выжидающе смотрел на него. — Чувак, — он хлопнул ладонью по обложке книги. — Ты хотел поговорить. Я весь внимание, но время на исходе, у меня ещё лекция по русской литературе. Оуэн открыл рот. Закрыл его, понимая, что слов не хватает. Снова открыл и ляпнул: — Я ту утопленницу видел. Уилл моргнул. — Чего? Казалось, он не очень-то удивился тому факту, что индейскую мертвую сучку хоть кто-то видел, но удивился, что это был Оуэн. — Я её видел. Несколько раз, — Оуэн как в ледяную воду с головой нырнул. — С начала лета. Ей что-то от меня нужно, поэтому я и рыл всю информацию о призраках, которую только мог найти. И нашел кое-что про чинди. — Чинди? — Уилл нахмурился. — Это что за хрень? Вместо ответа Оуэн показал ему снимки страниц книги, которые он хотел показать Дилану, да не срослось. Уилл вгляделся в текст. — Индейский озлобленный призрак? И с чего ты взял, что это он? Пиу-пиу-пиу! В голове заверещала сирена. Здесь и сейчас нужно было быть очень осторожным, чтобы случайно не ляпнуть что-то лишнее и не дать повода для расспросов. Оуэн понимал, что ходит по очень тонкому льду, но ему была нужна чья-то помощь. Точнее, помощь кого-то, кто в теме разбирается лучше, чем он сам. А этот нёрд историями о сверхъестественном весьма интересовался. — Она похожа на индеанку, — пожал он плечами. Этот «ботаник» ему не поверил, это было видно, однако не стал докапываться. Почесал переносицу костяшкой указательного пальца. — Когда я искал информацию о всяких духах, которые могут тут обитать, я думал о проклятье, — признался он. — Быть может, это проклятье прицепилось к тебе. Пошли, — он поднялся, кивнул в сторону полок с книгами. — Может, здесь что-нибудь и найдется. А если не найдется — я попробую узнать, где искать. Оуэн сомневался, что университетская библиотека сможет им чем-то помочь. Но теперь он снова чувствовал, что он не один, и это немного придавало ему сил. Быть может, ещё не всё потеряно, и он сумеет защитить Беллу, а заодно и себя самого?