Песня полной луны

Кэрри смотрела на раззявленную пасть чемодана. Хотелось плакать. Оставаться в Шарлоттауне она больше не могла. Воспоминания таились за каждым углом, норовя выпрыгнуть и вцепиться в горло. Найл снился ей по ночам, и, хотя Уилл и Коннор убеждали её, что его превращение из койота в человека привиделось ей после удара, подсознание плевать на это хотело. Ей снились вспыхнувшие жёлтым светом глаза и сильный удар по голове; в кошмарах она видела оскаленную пасть и окровавленные клыки, слышала треск костей. Кэрри понимала, что её воображение и, возможно, последствия небольшого сотрясения могза, играют с ней злую шутку, подкидывая то, чего не было, но ей от того легче не становилось. Она не понимала, почему Найл поступил с ней так… и не думала, что хотела понимать. Кэрри хотела забыть, но не получалось. Пытавшийся успокоить её Коннор даже рассказал ей, что после нападения на школу ему очень долго снился Джошуа Ридж в облике монстра, пожирающего людей. Он говорил, что так может проявляться посттравматическое стрессовое расстройство, и что её кошмары — следствие пережитого, пусть и короткого похищения. Кэрри ему верила. Как она могла не верить старшему брату? Руководство Шарлоттаунского университета пошло ей навстречу и позволило взять перерыв от учебы на один год, с условием, что она сдаст все необходимые экзамены перед возвращением. Кэрри кивала, хотя вовсе не была уверена, что захочет вернуться. Не в Нью-Джерси. — Может, переведешься к нам в Портленд, — Коннор сел рядом, подтолкнул её плечом. — Мелкая, всё будет нормально. Всё пройдет. Веришь мне? Кэрри слабо улыбнулась. — Угу. И, если физически ей с каждым днём становилось легче, то психологически ничего не менялось. В чемодане лежали наспех побросанные туда Коннором вещи из её комнаты в студенческом корпусе. Кэрри тогда ждала его в машине: она не хотела даже заходить на территорию университета. Если брат что-то и забыл там, то и черт с ним. Сверху, на её старом, но всё ещё любимом свитере, лежала маленькая фигурка Мастера Йоды — перед её отъездом в мотель Уилл подарил его Кэрри, чтобы старый джедай хранил её и дарил силу. Или Силу. Кэрри шмыгнула носом. Она не заслужила таких друзей, если была готова променять их на Найла Купера. Не заслужила Уилла, который, вместе с этим его новым приятелем, ломанулся спасать её. Не заслужила Клэри, которая вместе с Уиллом утешала её, пока Коннор гнал на машине из Мэна в Нью-Джерси, чтобы забрать её домой. Не заслужила потому, что думала только о себе и о своих чувствах к Найлу… а должна была почувствовать в тот вечер, что с ним что-то не так. Включить интуицию, которая позволяла ей спасаться от травли в школе. Должна была — и не смогла, поведясь на доброе отношение. Идиотка. Моргнув, она смахнула с ресниц слёзы. Найл Купер больше не навредит ей. Он больше никому не навредит, он в тюрьме, и будет там ещё долго. — Эй, не реви, Мелкая, — Коннор осторожно обнял её, прижал к себе. — Скоро поедем домой, поживешь у нас, потом вернешься к маме, если захочешь. Она сама хотела тебя забрать, но её не отпустили в больнице. Окей? Она кивнула. — Окей. — Кстати, — Коннор расплылся в улыбке. — Тут тебя кое-кто навестить хотел, так что тебе лучше перестать лить сопли. — Ага, — Кэрри знала, что Уилл планировал заглянуть к ней перед их отъездом. Вытерла нос. — Я просто… ну, я всё время думаю, что я дура, что поверила Найлу тогда. Думала, может, он хочет помириться, пообщаться… Коннор смотрел на неё, чуть склонив голову набок. Осторожно убрал со лба прядь волос. — Мелкая, ты ни в чём не виновата. Это нормально — доверять людям. Кем бы мы стали, если бы не давали другим второго шанса? Не удержавшись, Кэрри фыркнула: — Ты сам не даешь людям второго шанса. Он рассмеялся. — Значит, ты лучше меня. Кэрри старалась не думать, что ей придётся возвращаться в Нью-Джерси, чтобы дать показания на суде над Найлом, ведь денег на судебного представителя у них не было. Полиция уже допросила её, но Кэрри мало что могла рассказать им — только о том, как Найл попросил её пойти с ним на вечеринку братства, а потом ударил, и как она очнулась, когда Найл боролся с Оуэном, а потом появился Уилл. О своих глюках она умолчала. Вряд ли полиция восприняла бы их серьезно, если уж она сама не воспринимала. Она вернется в Нью-Джерси, если понадобится. Ей придётся, но сейчас Кэрри просто хотела исчезнуть. ...Уилл и Клэри притащили ей кофе с пончиками. Вспомнив, как однажды она пыталась позвать Найла в кофейню, Кэрри почувствовала, как подкатила к горлу тошнота. Она была дурой, дурой… — Эй, юный падаван, — Уилл не позволил ей раскиснуть. — Обещай, что будешь писать нам в Вотсапе, ладно? А то обычно от тебя и слова не дождешься. — Вот именно, — поддержала его Клэри. — И шли нам фотки Портленда, мы там в жизни не были, правда, Уилл? Кэрри улыбнулась. — Там ничего интересного. Самый обычный портовый город, каких в Мэне много. И еда из морепродуктов. — Тогда мы точно приедем, — хихикнула Клэри. — Я почти не ем мяса, но морепродукты — это святое! Она не заслуживала таких друзей. В школе Кэрри училась выживать, заработала дурацкое прозвище «злобная сука», но так и не научилась быть такой на самом деле, только вид делала. Быть может, если бы она не решила начать всё сначала, попробовать доверять, попробовать верить своим эмоциям, всего этого бы не было. И Клэри с Уиллом бы тоже не было. Кэрри твердо знала, что будет скучать по ним: по задорной энергии Клэри, по нёрдовским шуткам Уилла. И по самому Уиллу будет скучать. Он спас ей жизнь. Ну или не жизнь, но психику — точно. — Пойду, сгоняю в лобби мотеля за кофе, вам принести? — Клэри посмотрела в уже опустевший бумажный стаканчик. — Уилл? — Тащи, — он ухмыльнулся. — И «Сникерс» мне там в автомате прихвати. — У тебя будет сахарная кома, — фыркнула Клэри. Уилл ткнул ей средним пальцем в спину. Осенний холодный ветер взметнул листья прямо Кэрри в лицо. Глядя на тыквы с вырезанными оскаленными улыбками, что хозяин мотеля поставил у входа в здание администрации и почему-то до сих пор не сменил на рождественские украшения, она подумала, что первого Хэллоуина в Шарлоттауне у неё так и не случилось. Праздничные выходные только что отгремели, но, разумеется, для неё ни о каких вечеринках не было и речи. Кэрри вообще не знала, когда перестанет ассоцировать хэллоуинские дни с тем, что Найл её похитил. Она поежилась. — Холодно? — Уилл стащил с шеи шарф, намотал вокруг её горла, не обращая внимания на слабые протесты. — А я думал, ты привыкла к холоду в своем этом Мэне, юный падаван! Кэрри ткнула его кулаком в бок. — Очень смешно, — и, помолчав, добавила: — ...спасибо. Ей было тепло от его заботы, от его присутствия рядом. Хотелось уткнуться носом в его плечо и так сидеть, долго-долго-долго, пока боль и страх не уйдут, а кошмары не превратятся в пыль. — Шарф вернешь, — он смешно сморщил нос. — Да не за шарф, — она вздохнула. — За всё. За то, что спас меня. За то, что рядом. За то, что ты есть. А я дура. Ты предупреждал меня насчет Найла, но… — Эй, — Уилл замотал головой. — Эй, нет! Ты не дура. Просто… мы ведь не думаем о людях плохо изначально, правда? У тебя не было причин подозревать его в чём-то. — А у тебя были? Он пожал плечами. — Я вообще собака-подозревака. Это не было чем-то личным, — Уилл перевёл взгляд на листья, что ветром подмело прямо к их ногам, пока они сидели во дворике мотеля. — Просто интуиция. Кэрри понимала, что всё равно не должна была верить Найлу. Как не верила никому в средней и старшей школе. В Баддингтауне она была ежом, свернувшимся в клубок и выставившим иглы, но в Шарлоттауне расслабилась от мирного дружелюбия Клэри с Уиллом и почему-то решила, что может быть собой не только с близкими, но со всеми. Она не должна больше совершать таких ошибок. Ещё наблюдаясь в больнице, она зачем-то попыталась увидеться с Найлом. Быть может, хотела узнать, за что он так поступил с ней… или просто взглянуть в глаза. Но, когда она, преодолевая головокружение, добралась до охраняемой полицейским палаты — при этом полицейский играл в телефоне, — то поняла, что Найл в себя до сих пор не пришёл. А потом её выписали, и Коннор бы ни за что не выпустил её куда-то так далеко без его ведома. — Я буду скучать, — вдруг произнес Уилл. Кэрри вздрогнула, выдернутая из своих мыслей. Уилл смотрел на неё чуть сверху вниз, и в его серых глазах таилось мягкое тепло. Смутившись, Кэрри ощутила, как на щеках проступает румянец. — Будешь?.. — это было глупо. Конечно, будет. Они же друзья. — Ну конечно, — хмыкнул он. — Кого ещё я буду посвящать в «Звездные войны», юный падаван? Странное ощущение рассеялось, как не было его. — На, держи свой кофе, — подошедшая Клэри ткнула стаканчиком в руки Уиллу. — И «Сникерс». Но я не буду вытаскивать тебя из сахарной комы!

Декабрь 2016 года.

Снега в Баддингтауне выпало по самое горло, и даже очистка подъездной дорожки, которая свалилась на Кэрри ещё в прошлые годы после отъезда Коннора, не особенно помогала. Вернувшись домой, Кэрри постепенно почувствовала себя лучше. Прошло всего полтора месяца, но ей казалось: в Мэне даже дышится легче. Здесь тоже на каждом углу прятались старые болезненные воспоминания, но, по сравнению с Нью-Джерси, они были почти уютными. Знакомыми. Ещё с самого утра мама уехала в больницу на смену, обещала вернуться не позже десяти вечера. Кэрри запекла курицу с картофелем и теперь махала лопатой, очищая придомовую дорожку. Вокруг с лаянием носился Твикс — их новый лабрадор. Называл его, разумеется, Коннор. Ему показалось смешным, что в Портленде у него живёт пёс по кличке Орео, а у мамы дома будет пёс, названный в честь шоколадки. «Придурок», — подумала Кэрри, но на сердце стало тепло. Когда она смогла отойти от шока, брат взялся говорить с ней. Постепенно, понемногу, он пытался вытащить из неё страхи и кошмары, которые она привезла с собой из Нью-Джерси. Рассказывал, что ему было тяжело оставить позади то, что он видел тогда в школе, но он смог. И Кэрри стало чуточку проще. Она понимала, что не одна. Что не только она в их семье пережила полный пиздец, а если Коннор выбрался, то и она сможет. Однажды. У неё получится. Телефон в кармане пикнул сообщением. Кто мог ей писать? Кэрри вытерла лоб рукавом тонкого свитера, вытащила мобильный. Уилл. «Совершенно случайно проезжал через ваш милый город. Не хочешь по кофе?»