Энтони Джостен-Миньярд

— Приехали. В этом городе мы начнём новую жизнь, Джей! Это твой первый день в новой школе, ты уж постарайся, дорогой. — Да, мам. — уже на автомате ответил я, выходя из машины. — Ты слишком сильно волнуешься, мне 16, а не 6. — Удачи! Постарайся подружиться с кем-нибудь! Не влезай в драки! — «Ничего не обещаю» — этот ответ остался невысказанным, поэтому я помахал ей рукой, не оборачиваясь.

***

— Разрешите представить — Джеймс Стивен Ньюман, его семья недавно переехала из Милпорта и теперь он будет учиться в нашей школе. Энтони! — светловолосый парень в конце класса подскочил с места, как будто его поймали с поличным. — А? Да? Что? Повторите пожалуйста вопрос, мисс Робинсон. — Раз уж тебе здесь скучно, будешь помогать Джеймсу освоиться в школе!

***

После звонка ко мне подошёл тот самый блондин, Энтони, кажется. — Играешь в экси? — вопрос немного сбил меня с толку, действительно, именно это первым делом спрашивают при знакомстве. — Нет, с чего ты взял? — он хитро улыбнулся и я встретился взглядом с небесно-голубыми глазами. От него пахло дождем, ванилью и корицей. Кажется моё сердце предательски сделало кульбит, или «ту-дум», или как там это называется. Нет, нет, нет. Мне не нравятся парни. Не нравились. — У тебя спортивное телосложение. Если захочешь начать играть, у нас есть школьная команда. Тебе уже выдали расписание? — я протянул ему листок — Оу, класс. Почти все предметы совпадают. У мисс Робинсон, как всегда, все схвачено. Идём, покажу тебе, где кабинет английского, — встав с места, я с удивлением отметил, что немного выше блондина. — А ты, я так понимаю, состоишь в этой команде. — Правильно понимаешь. Шевелись, мистер Коллинз живьём съедает опоздавших, а я не хочу, чтобы меня сожрали из-за какого-то новичка, — как бы не старался, я не смог стереть с лица глупую улыбку. Это может стать проблемой.

***

Энтони действительно выполнял данное ему поручение и через неделю я уже знал всю территорию школы, как свои пять пальцев. Ещё оказалось, что Энтони — капитан нашей школьной команды по экси и занимает позицию нападающего. Раньше я не знал даже правил этой игры, теперь же был посвящён абсолютно во все тонкости и мог бы посостязаться даже с заядлыми болельщиками. Блондин мог часами рассказывать про экси, а мне нравилось его слушать. Наверное, поэтому мы так быстро сдружились. Тони (так я с какого-то момента начал называть Энтони, а он позволил мне) на самом деле не слишком общителен, как могло показаться на первый взгляд (конечно, если это не касается экси). И, ломая стереотипы о тупых спортсменах, очень умен и рассудителен, но имеет язык без костей. Он любит сладкое, леденцовую карамель, промозглые дни, музыку и спортивные машины. Я болел за него на матчах, а он иногда провожал меня до дома. Целых два месяца мне понадобилось, чтобы наконец убедиться в своих чувствах, а потом ещё месяц, чтобы решиться рассказать ему о них.

***

Четверг. Домашний матч по экси закончился час назад. Мы сидели на опустевших трибунах вместе с мороженым и праздновали победу, когда я понял: сейчас или никогда. — Слушай, Тони… я хотел у тебя кое что спросить. — Я тоже хотел узнать у тебя кое-что. — Оу, правда? Т-тогда ты первый! — черт, черт, черт! Надеюсь это выглядело достаточно естественно? Блондин вопросительно выгнул бровь, но не стал как-либо это комментировать. — Правда за правду. Почему вы переехали из Милпорта? — А… об этом… — Об этом? — Это длинная история. — Понимаю, не моё дело, — он встал, чтобы уйти, но я уже сделал свой выбор. — Мой отец, — Тони остановился и обернулся. — Из-за моего отца, — рассказ полился из меня, будто бы только этого и ждал, будто бы плотина наконец дала долгожданную трещину. Я закатал рукав толстовки, явив на свет длинный ровный шрам на предплечье. — Он всегда был сложным человеком, часто ругался с мамой. Но когда начал пить — стал совсем невыносим, а пил он много и часто. Редко, когда отец был трезв, он плакал, клялся и божился, что это в последний раз. Последнего раза не было. Все повторялось снова и снова. Пьяный отец всегда злился и, хотя никогда не поднимал на нас руку, начинал крушить все вокруг без разбора. И однажды, в ярости, он разбил о стену хрустальную вазу. Далеко отлетевший осколок порезал мне руку. Это стало последней каплей для мамы. Она собрала все, что у неё было, села в машину и уехала вместе со мной как можно дальше. А потом — множество переездов и вот, я здесь. — Прости, это… — в голубых глазах, смотревших на меня плескалась эмоция, которую я не мог определить. Не сочувствие, нет, нечто другое. Понимание. «Я знаю. Знаю, как это тяжело. Ты не один, все в порядке.» Вот что говорили его глаза. Эта мысль, казалось, выбила весь воздух из лёгких. — Все нормально. Это в прошлом. Маленький мальчик, который боялся пьяного отца, вырос и не позволит себе испугаться памяти о нем. — В прошлом… Задавай быстрее вопрос. Мое мороженое уже давно закончилось, а твоё растаяло. Пустая трата хорошего продукта. «А для тебя это в прошлом?» хотелось спросить мне, но было уже поздно, потому что я внезапно вспомнил об изначальной цели этого разговора и все мысли выпали из головы. — Что ж…это… — Ты собираешься до завтра тут сидеть и мяться? — Нет, я… А, к черту! Ты мне нравишься, Энтони! Что насчёт тебя? — Бооооже! Это точно фиаско! Кто же так признается?! «Что насчёт тебя?» Идиот! Может надо было купить что-нибудь? Конфеты? Цветы? Точно нет. Было бы ещё хуже. А вдруг Тони вообще не гей? Я даже этого не знаю! Блять. Давай, Тони, не молчи, скажи уже что-нибудь!!! Но Энтони не подозревал о чужих душевных метаниях и просто глупо хлопал глазами несколько долгих минут, когда, наконец, пришёл в себя: — Прости, я просто не ожидал. Да. — сердце Джеймса колотилось слишком сильно, слишком часто, слишком громко: — Что? — произнёс я почти неслышно. — Да. Ты мне тоже нравишься, я боялся тебе об этом сказать, — он обезоруживающе улыбнулся. — Эй, Джей, дыши-и-и — я даже не заметил как задержал дыхание. Это сбивает с толку. — Можно тебя поцеловать? — Я уж думал ты не спросишь, — он притянул меня к себе и я почувствовал на губах вкус карамели и шоколадного мороженого. Руки бессознательно зарылись в мягкие волосы, на ощупь они были ещё лучше, чем на вид. Чужое горячее дыхание щекотало кожу. Это было хорошо, лучше, чем я мог себе представить, но воздух в лёгких быстро закончился и нам пришлось оторваться друг от друга. Разве так должно быть? Похоже, я просто задержал дыхание… — Ты будешь встречаться со мной? — с тяжелым вдохом спросил я, на этот раз почти уверенный в положительном ответе. — Ещё чего! — он снова улыбнулся. Это действительно сбивает.

***

Лучшая неделя в жизни Джеймса пролетела незаметно. Сладости, длинные прогулки, тихие разговоры, мягкие и короткие, а иногда грубые и долгие поцелуи — простое, незамысловатое счастье. Но всему хорошему когда-нибудь придёт конец. — И как она отреагировала? — на мой непонимающий взгляд Энтони громко положил поднос с обедом на стол. — Твоя мама, Джей, как она отреагировала? — А, ты об этом. — И? — Она сказала что-то вроде: «О», промолчала несколько секунд, а потом такая: «Ладно. Окей. Я хотела внуков, но что ж. Это тот милый паренёк, который приходил пару раз, да? Пригласи его как-нибудь к нам на обед. А теперь — все! Я опаздываю на работу!» — облегчение Энтони можно было почувствовать физически. — Это же хорошо, да? — Обычно мама выходит ещё на час позже, но думаю да. Она быстро с этим смирится. — Круто. — Что на счёт твоих? — Я им ещё не сказал. — Почему? — Их нет сейчас в городе, поэтому я и хотел с тобой поговорить. Родители возвращаются сегодня и мы не сможем сходить на тот фильм в пятницу, — у Тони был загнаный и виноватый взгляд. — Прости. — Все в порядке. Как насчёт субботы? — Нет. — Воскресенье? Вторник? — Не-а. Очевидно, Энтони смог прочитать невысказанный вопрос в моем взгляде. — Слушай, я не знаю когда. Когда предки успокоятся, — прозвенел звонок и Энтони ушёл, а все мои мысли остались невысказанными.

***

На следующий день я увидел Тони с огромным синяком под глазом. — Откуда это? — С тренировки вчера, — «Но я видел тебя вчера после тренировки. Этого точно не было.» Парень зашёл в класс и, никем не услышанные, мои слова повисли в воздухе. С тех пор мы с Тони больше не разговаривали, всегда что-то мешало. На выходных парень не ответил ни на одно моё сообщение, а в понедельник вообще не пришёл в школу, отделавшись коротким сообщением: «Всё в порядке» и это заставило меня переживать ещё больше. Когда я увидел Энтони в коридоре во вторник, он выглядел просто ужасно. Под глазами были синяки, фингал из фиолетового стал каким-то зеленовато-желтым, а руки перемотаны бинтами. — Эй, Тони, что происходит? Как ты? — почти прокричал я, боясь высказать свои предположения. — Я в порядке. Это просто небольшой недосып, паникер, — не успел я открыть рот, как у Энтони зазвонил телефон, он отошёл за угол, поэтому я не мог слышать, что ему говорят, но ответы парня заставили сердце упасть. — Алло. — … — Не сильнее, чем это бывает обычно. — … — Ты не будешь этого делать, все в порядке, он и не болит совсем. — … — И другие тоже не болят. — … — Я не вру. Ты же знаешь, что этот синяк не первый и не последний. Я в порядке. — … — Да, да, мне пора идти. Теперь я был точно уверен. Все подсказки на лицо. Его понимание. Возвращение родителей. Секреты. Недосып. Синяки. Энтони бьют дома.