Lovely

      Высокая фигура в темном плаще легко проскользнула в толпе спешащих людей, ни на секунду не оглядываясь. Глубокий капюшон скрывал лицо человека, и это было ему на руку. Уже давно вечерело, и поэтому Ассоль должна была быть дома. Вести разговоры во дворце опасно, тем более когда Закат открыто выразил свое недовольство. Средний император недовольно выдохнул, нахмурился.       Его легкое развлечение обернулось этим. Неопределенные отношения. Они с садовницей не были парой, но и не были просто друзьями. Эти вечные недомолвки и недосказанности надоедали, скрываться и лгать становилось все труднее. И Клеон стал раздражительнее, чем обычно. Его буквально бесило все, что попадало в поле зрения. Ассоль не помогала. Девушка все еще боялась его, хотя иногда и бывали исключения. Она переставала вести себя как загнанный зверек, не тряслась и не избегала прикосновений. Мужчина же чувствовал себя странно. Он перестал спать с другими женщинами, считая это неправильным, хотя эта девушка даже его любовницей не была. А все, что происходило за закрытыми дверями его или ее спальни, иногда и кабинета, оставалось там и называлось не более чем ошибкой. С ее инициативы, к тому же. Возможно, именно это больше всего раздражало императора. И то непонимание, которое возникало в неловком разговоре, только нарастало, пока не вылилось в неприятную ситуацию из-за поступка Ассоль. Она ведь знала, как День любит ее волосы, и все равно их остригла. Это так разозлило, что даже присутствие старшего брата не остановило его от необдуманных действий. Да, он зол. И очень хочет выяснить, с чего вдруг его возлюбленная садовница такое вытворила.       День шел не слишком быстро, чтобы не привлекать лишнего внимания. За четыре года он изучил каждый поворот и закоулок на пути к дому Ассоль. Она жила там же и не собиралась переезжать, хотя мужчина неоднократно предлагал найти что-то поближе к дворцу, раз уж она не хочет там оставаться. Но та каждый раз отказывалась.       Вряд ли девушка ожидала его сегодня. Она, конечно, была обеспокоена поведением Клеона, но даже представить не могла, что он все-таки почтит ее своим присутствием. Сегодняшняя сцена была настолько неожиданной, что все еще вызывала недоумение и неясность в их дальнейшем общении. Весь день Ассоль провела в раздумьях об этом. И домой вернулась словно в тумане. Неожиданный стук в дверь, заставивший крупно вздрогнуть, вырвал ее из своих мыслей. Девушка еще раз вздрогнула, когда увидела своего гостя. Все же День не оставит то событие, и разговор состоится. Остается лишь догадываться, чем он обернется. Хозяйка пропустила пришедшего в дом и вежливо, в общем, как и всегда, предложила чаю. На удивление, гость согласился и мимоходом, стягивая плащ, уточнил, есть ли в доме садовницы алкоголь. Это ввергло девушку в легкий ступор. Обычно Клеон не задавал таких вопросов, да и на чай не соглашался. Быстро отойдя, девушка поспешила за императором, что уже проследовал на кухню и, оглядев ее по периметру, сел за аккуратным круглым столом. Его тяжелый взгляд тут же впился в Ассоль. Она поспешила отвернуться, избегая этой напряженности, и занялась приготовлением того самого несчастного чая. Пока девушка была занята, День не прерывал тягостного молчания, всё же раздумывая, как лучше поступить. Он и так ее уже сегодня напугал, а это не приближало их к пониманию. Но чувства, бушующие внутри него, никак не могли успокоиться. Создавалось впечатление, что его используют, как и Рассвета до этого. Будто Ассоль на самом деле расчетливая и коварная змея и лишь претворяется милой и невинной. Такое уже было, оттого становилось еще противнее. Но от одного только взгляда на ее маленькое хрупкое тельце, трясущееся едва заметно от страха и паники, что ее маленькая затея обернулась крахом, становилось тошно от самого себя. Четыре долгих года он знал ее, и странно было, что такие мысли все еще его посещали. Это было невозможно. Клеон просто искал подвох и злился, не находя.       Мужчина еще раз тяжело вздохнул и поднялся. Пока девушка стояла спиной к нему и ждала закипающий чайник, он тихо приблизился. Носом втянув родной запах, обвил талию девушки и прижал к себе. Ассоль только растерянно ойкнула и замерла. День же уткнулся носом в короткие кудряшки и стиснул руки сильнее. — Зачем ты их обрезала, Ассоль? — развернув к себе не сопротивляющуюся садовницу, на удивление мягко спросил император. Эти невозможные глаза смущенно (?) опустились ниже по груди и остались там. Она не знала, что ответить, и молчала. Мужчина, понимая, что сам виноват, аккуратно приподнял подбородок и постарался расслабить мышцы лица, дабы не выглядеть уж слишком раздраженным. — Но ведь это всего лишь волосы… Они… они отрастут и будут как раньше! — Девушка хотела оправдаться, и это было понятно. Все же какое-никакое очарование было и в этой прическе. День все же выгнул бровь, представляя свою руку в этих коротких светлых кудряшках. — Что ж… Они довольно милые. — бормочет император и склоняется ближе к девушке.