Момент твоей фантазии

      Нет, Кейске всегда знал, что его окружают довольно странные люди, но Чифую выделялся больше всех. Нет, не то, чтобы он был странным, просто… Чифую, всего-то, пытался свести Баджи с его лучшим другом. Даже не так, он насильно пытался это сделать. Причина была до одури простой.       — Да вы же идеальная пара! — радостно восклицал Мацуно, сияя, как новогодняя елочка, — Просто персик!       И ладно бы, если бы все это было временным помешательством, но заместителя первого отряда ничего не волновало в достижении своей цели. Даже факт того, что Кейске с Казуторой не испытывают друг к другу абсолютно ничего не остановит Мацуно Чифую.       Это было проверено не один раз.       Иногда, замашки их друга доходили до абсолютного абсурда или же вообще были лишены какого-то смысла. Серьезно, Чифую дайте попкорн в руки, и тот с великим удовольствием будет наблюдать за своими трахающими друзьями, да еще и комментарии или же советы оставлять будет.       Все ради Казуторочки и Кейсочки, которые созданы друг для друга.       Баджи с Ханемией в которой раз перекрестились и, на всякий случай, побрызгали святой водой квартиру их заместителя.       Возможно, там водиться какой-то демон, который по ночам навязывают ненужные мысли о «персике» мальчишке?       — Давай, Баджи, прижми его к стене, — Чифую с горящими глазами наблюдает за лучшими друзьями, — Укуси за шею, перед этим прошептав на ушко: «Ты только мой».       Раздается несдержанный смех.       — Вы какого черта ржете?!       Баджи, смеясь и совсем не сдерживая слез, утыкается своим лбом в чужое плечо. Ханемия хлопает друга по спине, сам негромко хохоча. Ситуация была такой глупой. Ну вот как можно быть серьезным в подобном?       — Да не могу я, это сложно, — отсмеявшись произносит черноволосый юнец, отстраняясь от лучшего друга, и поворачиваясь к недовольному таким исходом событий мальца, — И зачем оно вообще нам надо? Мы же не влюбленная парочка, в конце то концов.       — Ой, бля, да что тут сложного! — возмущенно восклицает мальчишка, поднимаясь с удобной кровати и направляясь в сторону друзей, — А ну брысь!       Баджи насильно отпихивают в сторону. Тот бы для приличия возмутился, только вот ему уж слишком было любопытно, что же сейчас начнет делать их помешанный дружок.       Казутору, что ли, привяжет к кровати и заставит Кейске делать всякие непристойности?       Мацуно быстрыми шагами приближается к Ханемии, пока тот не успевает ни о чем подумать, как его резко и совсем неожиданно прижимают к такой холодной и жестокой стене. Было немного больно, однако, еще больше было волнительно. Отчего-то появилось какое-то необъяснимое предвкушение, которого парень ожидал с любопытством.       В отличии от действий и намерений Баджи, золотоволосый юноша был настроен абсолютно серьезно.       Казутора в первые секунды пытается не засмеяться в голос, потому что Чифую сейчас выглядит до безобразия серьезно и одновременно с этим очень мило. Как тот недовольный котенок, которого забыли покормить рано утром в субботу, потому что выходной, а хозяину хочется подольше поспать.       — Я так соскучился по тебе, — голубые очи, напоминающее чем-то волнительное море, с горящим блеском уставились на лицо Ханемии, — Тора, — чужое колено упирается в пах, несильно надавливая, — Тора, мой Тора, — Казутора не может объяснить, почему дыхание резко спирает, а пульс поднимается, чуть ли, до небес, — Мой маленький тигренок, — голубые глазки слегка прищуриваются, а на лице появляется небольшой румянец, — Я так по тебе скучал.       Легкая ткань темного цвета, за которой скрывалась горячая кожа, была слегка приподнята, чем златовласый юнец и решил воспользоваться. Залезть под футболку своими юркими ручками для заместителя первого отряда не составило большого труда. Ханемия, от неожиданных холодных прикосновений к своему животу, ощутимо вздрогнул. Прохладные ладони оглаживают живот, останавливаясь около пупка, и слишком медленно опускаясь к паху. Колено заместителя начало заметнее надавливать на плоть, скрытую за жёсткой тканью джинс.       — Казутора, — шепчет томно мальчишка, прижимая своим телом второго к стене, и продолжая оглаживать впалый животик, — Твои глаза так ярко сияют, что я невольно начинаю терять контроль, — со-капитан первого отряда шумно втягивает воздух, желая слушать такой соблазнительный и чарующий голос своего друга на протяжении всей жизни. Боги, почему он такой прекрасный? — Какой же ты прекрасный, — озвучивает чужие мысли Мацуно. Казутора с разочарованием вздыхает, когда чужие руки исчезают из-под футболки. Ему было мало. Мало прикосновений. Хочется еще и еще. Хочется больше, больше Чифую и его прикосновений. — Тора, — золотистые огоньки с интересом рассматривают слегка румяное личико, — Чего ты хочешь?       Со-капитан первого отряда хочет что-то ответить, но вместо слов из его уст сорвался лишь тихий и несдержанный стон. Кожа, все еще ощущает прикосновение покинувших ладоней заместителя первого отряда. Видимо, воображение и небольшое возбуждение вводят его в обман. А, возможно, это все игры разума и сейчас ничего подобного не происходит?       Нет, Казутора не хочет, чтобы это было лишь его больной фантазией.       Чифую принимает это за ответ, слегка улыбаясь, он прижимается своими губами к ушку, шепча еле слышно: «Тебе так хорошо, что ты не можешь говорить?». Ханемия не знает, что ответить, ему слишком хорошо. Это похоже на пытку, сладкую пытку, которую мальчишка не хочет прекращать.       Юноша упускает тот момент, когда светловолосый ангелочек вновь проскальзывает своими холодными пальчиками, которые казались очень даже горячими, под лёгкую ткань футболки к коже. Мацуно неспешно проводит ноготками вдоль позвоночника, наблюдая с улыбкой за реакцией своего капитана. Вскоре, он слегка приподнимается на носочках, утыкаясь своим носом в приятно пахнущую шейку с татуировкой тигра. Ох, этот запах просто неповторимый.       Один из основателей «Токийской свастики» невольно утыкается своим носом в чужие золотистые волосы, громко втягивая воздух. Светлые волосы отдаленно напоминают аромат миндаля и винограда. Какой же головокружительный аромат. Кажется, Ханемия становиться зависимым.       Тело реагирует само по себе на такие ласки, а сам парень из-под опущенных ресниц наблюдает за действиями друга. Тихие стоны удовольствия срываться сами собой. Чифую аккуратно касается пальцами горячего тела, останавливаясь около лопаток. Мочку ушка слегка прикусывают, а шальные ручонки быстренько спускаются к возбуждённой плоти.       Ох, как же ему хочется ощущать прикосновения этих слегка холодных пальцев еще и еще.       Казуторе слишком сложно думать о чем-то, когда рядом находится он.       Пожалуйста, Чифую, не останавливайся.       — Вот так надо, понял?! — победно улыбается Мацуно, поворачивая голову к Кейске и отстраняясь от раскрасневшегося парня.       Казутора, желающий продолжить и дальше подобную прелюдию, недоуменно похлопал своими золотистыми глазами, только сейчас вспоминая, что они в комнате не одни.       Ох, точно, как он мог забыть про Баджи?       — Это, — смущенно выдает Кейске, явно неожидающий, что действия их друга могут зайти кое-куда не туда, — Как бы… — И почему сейчас так завидно то? — Чифую, а можешь и Казуторе продемонстрировать, что ему делать?       — Что? — нахмурился заместитель первого отряда, — Ты о чем?       — Ну, может я тоже…       — Так, ничего не знаю, давай, Баджи, пробуй! — замотал головой мальчишка заставляя своего капитана насильно подняться с места.       Казутора разочаровано вздыхает.       Мацуно присаживается на кровать и скрещивает руки на груди, оценивающее рассматривая друзей. Баджи, громко цыкнув, прижимает к стене все еще красного Ханемию.       — Баджи, у меня встал, — тихо шепчет Казутора поглядывая на Чифую.       — А мне зачем эта информация?!