Передрузья

— Сенджуро, скорее спускайся, а то мы можем опоздать! Голос брата достиг ушей школьника, когда он заталкивал в сумку последнюю книгу, здорово заставив встряхнуться. — Иду! Впопыхах вылетев из комнаты, паренек на лестнице столкнулся с отцом, тут же опуская глаза и бочком обходя родителя. Почти кувырком слетев с лестницы, Сенджуро угодил в теплые объятия старшего брата. Кеджуро ласково погладил его по огненным волосам, а потом ненадолго остановил взгляд на пустующем коридоре. — Мы ушли! По правде сказать, младший Ренгоку не видел в этом смысла, так как отец уже очень давно не интересовался жизнью собственных детей, однако Кеджуро продолжал верить в маловозможные изменения. Стоило входной двери открыться, как подростков ослепило яркое весеннее солнце. Теплый ветерок затерялся в огненных волосах братьев, пока они шли к калитке. За невысоким заборчиком, озаренным светлыми бликами, гудела улица и стоял лучший друг старшего брата. Тенген удивительно гармонировал с яркостью весеннего раздолья. Хотя он и сам по себе был очень ярким, чего стоит столь нехарактерный для Японии рост под два метра. — Привет, — Тенген легко, в один шаг, преодолел разделяющее их расстояние, тут же заключая Кеджуро в объятия, касаясь губами чужого виска. — Здравствуйте, Узуй-сан, — вежливо поклонился Сенджуро, уже не удивляясь странным отношениям этих двоих. Каждое утро они втроем шли к школе, так как Кеджуро хотел быть убежденным, что с братом все будет хорошо. В последнее время все чаще стали ходить слухи об неприятных издевательствах в классах, потому старший сын семьи Ренгоку желал максимально обезопасить своего младшего братика, в чем ему здорово способствовал Узуй, одним своим видом пугающий слишком наглых младшеклассников. Хотя «пугающий» здесь будет не совсем верным описанием, так как внешность Тенгена невероятно привлекательна, а вот габариты тела — хорошо внушают. Кеджуро и сам никогда не жаловался: природа наградила его хорошими параметрами, что во внешности, что в силе, но и он был впечатлен, только познакомившись со своим будущим лучшим другом, который кстати на три года старше. — Ты не считаешь, что это уже слишком? Санеми закрыл дверь аудитории с таким шумом, что Кеджуро с Тенгеном подпрыгнули, не ожидавшие такого грохота. Стоило Узую только понять кто пришел, как он сразу отвернулся, уткнувшись носом в колени лучшего друга и желая заснуть вновь. Тепло улыбнувшись Санеми, Ренгоку уставился на него испытующе, явно желая услышать причину недовольства товарища, и опустил ладони на белые волосы Тенгена. — Шинадзугава, сейчас обед отчего же ты такой разъяренный? — все еще весело говорил Кеджуро, притянув к себе недоеденную булочку. — Смотрю на вас двоих и хочу плеваться радугой! — В своей манере огрызнулся блондин, скривившись и подперев кулаком щеку. Глядя на его такое состояние, Ренгоку предположил, что обстановка в семье Шинадзугава ни на йоту не улучшилась. — Как Генья-кун? Он будет вновь ходить в тир? — Аккуратно уточняет он, перебирая белые волосы друга. Лишь заслышав имя младшего брата, Санеми оскалился и напрягся всем телом, словно желал атаковать в ту же секунду. — Как выздоровеет… — Шинадзугава прервался, отводя мрачный взгляд к окну, а потом как-то неуверенно закончил, — пусть сам решает. С долгим скрипом стула по полу Санеми поднялся, бросил еще один недоуменный взгляд на двух парней и пошел к выходу, в дверях кидая пару слов. — Аказа вернулся. Дверь закрылась тихо, в отличии от появления блондина, а Ренгоку провалился в собственные не очень веселые думы. Новость о возвращении Аказы ему нисколько не понравилась, даже больше — он не желал бы ее услышать и лет через сто. — Эй, — Кеджуро в бок ткнул Тенген, глядя своими яркими рубеллитовыми глазами, — не уж-то он до сих пор тебя беспокоит? Узуй относился к Аказе достаточно безэмоционально, пока тот не начинал беспокоить Ренгоку, вот тогда — Тенген начинал злиться. — Не совсем, боюсь, что мы просто друг друга не перевариваем, — закончил Кеджуро, доставая из кармана собственной сумки резинку. — Держи, а то профессора снова будут злиться. С истинными страданиями, написанными на красивом лице, Тенген взял ее, быстро вновь собирая волосы в хвост. — Эх, какой же ты правильный, — пробурчал он, ткнув друга в щеку. — Брат, а тебе не кажется, что вы с Узуй-сан любите друг друга? — Тихо спросил Сенджуро, когда они вечером вместе с братом готовили ужин. Старший сын семьи Ренгоку прервался, отложив нож в сторону и переведя на младшего чуть рассеянный взгляд. — Конечно, Сенджуро, мы любим друг друга, ведь мы лучшие друзья! — Осознав вопрос, бодро отрапортовал он, снова принимаясь нарезать овощи. Обеспокоенно оглядев брата, подросток поставил чистую тарелку в сушилку. — Боюсь, что я не совсем то имел ввиду… — тихо закончил Сенджуро. Он стал замечать, что брата что-то беспокоит, но пока не решался спрашивать, подмечая, что даже Узуй-сан эту тему не поднимает, а он всегда был довольно беспринципным. Ужинать в кругу семьи после смерти матери было практически мучительно. Холодность отца ощущалась на расстоянии, он словно был не с ними. Кеджуро зябло повел плечами, словно старался сбросить отчужденность, накрывшую их семью. — Сенджуро, как твои дела в школе? Он не придумал другого способа спастись от гнетущей тишины, но все равно вел беседу довольно тихо — не привычно для себя. — Ну все довольно обычно, — скомкано выдавил младший Ренгоку, бросая на отца испуганные взгляды, — на следующей неделе контрольная работа. Нам сегодня сообщили. Стоило подростку договорить, как он расслабленно выдохнул, снова покосившись в сторону главы семейства. — Вот как, если контрольная по истории, то мож-… — Молчать! За столом следует молча жевать, а не разевать рты по поводу и без, — яростно проговорил Шинджуро. Его голос действовал на братьев словно поводок, за который дернул хозяин, они мгновенно замолкли, опустив глаза в тарелку. Через пару минут отец ушел, оставив на столе еле тронутую порцию. — Кажется, я действительно отвратительно готовлю, — безрадостно усмехнулся Кеджуро, стараясь хоть как-то приободрить младшего брата. — Отнюдь, — столь же блекло шепнул Сенджуро. Следующий день не стал каким-то откровением, не принес существенных изменений и вообще был неприятно обычным. Помахав на прощание брату и Тенгену, Сенджуро заторопился в аудиторию, но застыл посреди коридора. — Коюки-сан? Девушка обернулась на зов, тут же одаривая подростка светлой улыбкой. — Сенджуро-кун, рада тебя видеть, — она легко обняла его, погладив по огненным волосам, словно видела этот жест Кеджуро каждый день. — Вы поправились? Как ваше самочувствие?! Младший Ренгоку искренне беспокоился о ней. Коюки была замечательной девушкой: доброй, умной, элегантной и красивой, однако не даровано ей было крепкое здоровье. — Все хорошо, — она неловко замолкла, замерев, — вернее — уже лучше. Следующих слов девушки Сенджуро не услышал, так как в коридоре возник ее старший брат. Только уловив его разъяренный взгляд, он невольно отступил. — Боже, Коюки, опять с убогими нянчишься? Недовольство старшеклассника отлично чувствовалось, потому Ренгоку предпочитал не совершать никаких движений, боясь еще сильнее того разозлить. — Хакуджи, — недовольно протянула девушка, плечом заслоняя Сенджуро от глаз брата, — ты невероятно груб! Закатив глаза, парень махнул рукой, вне поля зрения сестры чиркнув себя по шее. Ренгоку передернул плечами, отводя глаза. — Я очень рад, что вам лучше, Коюки-сан, — тихо закончил Сенджуро, ободряюще сжав ее ладони. — Какое же ты солнышко, спасибо, — нежно ответила Коюки, еще раз погладив подростка по волосам. Вечером Сенджуро имел удовольствие наблюдать сцену деления собственного брата. Узуй сцепился с младшекурсниками, желающими научиться чему-то у Кеджуро. — Он мой! — В очередной раз рыкнул Тенген, скалясь на светловолосого паренька. Тот, стоит отдать ему должное, отвечал не меньшей агрессией. Друзья же «желтенького», как окрестил его Сенджуро, пока лишь старались его утихомирить. — Вы захапали все его время! Мы же просим два часа от силы! — Это долго! Кеджуро, что удивительно, не пытался их остановить, позволяя Тенгену качать права. Он лишь подозвал брата, легко приобнимая младшего за плечи, пока над ухом разорялся лучший друг. — Тенген, ты осилишь такое количество сладостей? — Неуверенно протянул Ренгоку, присаживаясь рядом с другом на крыше. На день влюбленных девушки разошлись, засыпав парней шоколадом. Кеджуро принимал все с большой благодарностью, прекрасно осознавая, что практически весь шоколад не несет в себе романтического подтекста, рушить чьи-то мечты парень не хотел, потому в неловких ситуациях сразу объяснялся. А вот Узуй не слишком беспокоился подобными мыслями, он вежливо принимал все, больно заинтересованным отвечая, что имеет трех жен. Его драгоценные младшие сестры с абсолютной отдачей поддерживали выдуманную легенду. — Ты меня недооцениваешь, кстати хочешь? — Узуй протягивает одну из развернутых шоколадок, одновременно хрустя печеньем. — Нет, благодарю, — Кеджуро поднял голову, рассматривая плывущие белые облака, — их делали с мыслями о тебе. Подобное стоит ценить. Легкомысленно фыркнув, Тенген с удвоенной силой заработал челюстями, однако кроме печенек осилить более ничего не смог. — Как ты выглядишь столь органично, хотя и ешь очень много? — Отчаянно спросил он, прислонившись к крепкому плечу Кеджуро. — Хахах, хороший метаболизм, должно быть, — все также весело отзывается Ренгоку, продолжая наблюдать за синевой небес. — И что ты там нашел, когда сидит рядом столь блестящий человек, как я? Ворчал Узуй часто, даже очень, хотя близких людей это лишь умиляло, становясь вхарактерной чертой парня, а чужих Тенген не слушал — он их бил, но это не столь важно. По крайней мере в данный момент. — Аказа-сан?! — Сенджуро тут же прикрыл рот ладонями, чуть не завопив в голос, стоило заметить этого человека недалеко от собственного дома. Он тут же юркнул обратно за угол, стараясь понять, что нужно старшекласснику здесь. — Если ты считаешь, Кеджуро, что я тебя не заметил, то это глупо! Сразу за этими словами младшего Ренгоку тянут за локоть, вытаскивая из тени. Подросток невольно ежится под недовольным взором чужих глаз, однако его почти сразу отпускают. — А это ты, — Сенджуро не совсем понимал почему вызывает отвращение у этого парня, но спросить не хватало духу, — брат где? Кажется, Аказа на каком-то интуитивном уровне ненавидел его, раз так быстро старался свести короткие и крайне редкие разговоры к минимуму. — Боюсь, что Кеджуро сегодня вернется очень поздно, — аккуратно заговорил Сенджуро, отступая от старшеклассника, прекрасно зная вспыльчивую натуру того, — его пригласили в гости к семье Узуй. — Мне эти подробности без надобности, — скучающе тянет Аказа, зарываясь пальцами в смоляные волосы. Он уже делает шаг прочь от этого дома и пацана в частности, как подросток снова прерывает его вялый ход мыслей. — Аказа-сан, если это что-то важное и срочное, то я могу позвонить брату, — Хакуджи оборачивается неохотно, издавая какой-то надсадный хрип. — Пацан, тебя не научили, что если не просят, лезть — не стоит? — Он прекрасно знал, что пугает младшего брата Кеджуро и это его веселило. — Я понял, прошу прощения, — Сенджуро поклонился, стараясь подавить нервозность из-за присутствия этого опасного человека, — до свидания, Аказа- сан. Он хотел передать пару теплых слов Коюки-сан, но вовремя прикусил язык. Иначе, как подсказывало сознание, Хакуджи его бы убил. Любые поползновения в сторону сестры он пресекал крайне жестоко — и об этом знали все. Сенджуро спасало: наличие сильного старшего брата, которого Аказа уважает (это важно), и симпатия Коюки-сан, честное слово, не заступись она за него в момент знакомства, было бы… очень плохо было бы. Обогнув старшеклассника по дуге, младший Ренгоку мышкой проскочил в собственный двор, на цыпочках обходя дремлющего на веранде отца. Без старшего брата он не чувствовал себя дома в безопасности. Однако Узуй-сан смог продавить упрямство собственного отца и привести лучшего друга в их максимально закрытое от всех поместье, а потому мешать брату своими беспочвенными страхами Сенджуро не хотел. Убедившись, что отец поел, подросток быстро перекусил сам, вымыл посуду и сел за уроки, несколько печально поглядывая на телефон. — Ох, какой он яркий! — Точно, как говорил брат! — Настоящее солнышко! В обилии столь звонких девичьих голосов Кеджуро на секунду потерялся, неловко осматривая встречающих их с Тенгеном красавиц. — Добрый вечер, — мягко начинает Ренгоку, чувствуя к этим девушкам что-то похожее, что он ощущает к брату, — меня зовут Ренгоку Кеджуро. — Чего вы нас на пороге держите, — вклинивается с репликой Тенген, снимая с волос столь нелюбимые им резинки. — Ох точно, — залепетала самая низкая из троих, и по ее внешности Кеджуро предположил, что это Сума. Рядом с ней видимо достаточно строгая Макио, а забравшая резинки брата девушка — Хинатсуру. Хотя утверждать он не возьмется. Сестричкам лучшего друга он невероятно понравился, девушки все его рассматривали и даже упросили распустить хвостик на макушке, после чего пришли в полный восторг, что удивительно, вместе с братом. — Никогда не видел тебя с распущенными волосами, — заметил Тенген позже, пока девушки разбежались каждая по своим делам. — У вас дома так оживленно, — печально протянул Кеджуро, стараясь вспомнить времена, когда матушка еще была жива. Однако память выдавала лишь изнуренное лицо женщины на белых покрывалах кровати, что расстраивало парня еще больше. — Да, они, — Узуй слишком тепло улыбнулся, — мои сокровища. В его семье тоже было все не слава Богу, Кеджуро был посвящен в это из-за близости к Тенгену, а потому старался не поднимать болезненных тем. Лучший друг делал так же. — Как думаешь, — тихо заговорил Тенген, — как сильно я их подставил, утащив с собой из поместья? Дом, в котором они жили тоже принадлежал семье Узуй, однако был конкретно удален от резиденции главы, что крайне вдохновляло старшего сына семьи. Будучи наследником, Тенген слишком активно противился порядкам отца, но смог доказать, что способен из отстаивать, а потому смог уйти, но бросить испуганных младших сестер не смог. — Мне кажется, что здесь главным показателем правильности будут мысли самих девочек, — вздохнул Ренгоку, он тоже желал спокойного и наполненного счастьем детства для брата, но походу не справлялся, — сам ты всегда будешь считать любой вариант в разной степени неверным. — Да ты философ! — Хохотнул Узуй, укладывая голову на колени другу. — Я устал перебирать варианты правильного исхода. Поделился он своим откровением, сжимая в пальцах длинный ворс ковра в комнате. — Не знаю, подбодрит ли тебя это, но я считаю, что девочки сейчас счастливы, а разве это не то, чего ты старался достичь? Ренгоку мягко поглаживал белые волосы друга, стараясь убедить этими словами и самого себя. Был ли его братик счастлив? — Чтобы я без тебя делал? — Голос Тенгена повеселел, он притянул свободную ладонь Кеджуро к губам, мягко поцеловав пясть. Они никогда не озвучивали свои чувства, хоть и прекрасно осознавали, что это уже какая-то «передружба». Друзья не целуются, не спят в одной постели и не смотрят друг на друга так, словно хотят обменяться душами. Стоит им дать имя этим отношениям, как вся устоявшаяся картина мира для них перевернется, а если еще учесть, что Тенген выпускается в этом году — все еще сложнее. Мягкий смех над ухом убрал вес с плеч, но тяжесть в груди уничтожить был не способен. — Брат, Узуй-сан, вы уверены, что еще одного футона не требуется? — Уточняет Сенджуро, робко заглянув в комнату и застав брата с гостем за игрой в сеги. — Не беспокойся, — одарил брата улыбкой Кеджуро, — спокойной ночи. Он погладил Сенджуро по огненным волосам, после притянув в крепкие объятия. — Спокойной, — отозвался подросток, как только почувствовал, что насытился объятиями и в достаточной мере согрелся. — Вы с братом, как две звездочки, — смеется Тенген почти неслышно, прижимая друга ближе и утыкаясь носом в огненную макушку. — Хаххха, а отец, он тоже имеет яркий цвет волос? — шепотом спрашивает Кеджуро, укладывая подбородок на чужое плечо. — Он так часто хмурится, что уже не светится, он мрачная звездочка, — шутка не удалась, так как несла слишком много скрытого смысла, однако Кеджуро согласился. — Да, думаю ты прав, — уже засыпая, продолжает Ренгоку, — жаль, что мы с братом не смогли разогнать этот мрак.