Наушники с микрофоном

      На экране высвечивалась уже всеми известная 3D гифка. Камера крутилась по кругу, показывая зрителю круглый столик с парочкой стаканчиков, бутылочкой вина, флажок с американским символом и тому подобное; рядом с мёртвым одиночеством стояло три стульчика, которые зазывали наконец присесть на них, открыть несчастную бутылку и расслабиться. Даже это пиксельное небо казалось ярче и веселее чем то, что сейчас за окном на улице: серые тучки так и стремились закрыть жданое всю зиму солнце, а моросящий дождь не приносил удовольствия.       В чате люди здоровались друг с другом, спамили какую-то левую пасту, и конечно же, сразу просили посмотреть какие-то нашумевшие ролики или что-то в этом духе. Спустя минуты три в наушниках зрителя слышится знакомый, шепелявый голос: — Чатик, здарово! — Вскликнул парень, резко включая вебку; улыбаясь, он продолжает: — Да-да, здрасте, здрасте. Сегодня тако-ое расскажу, — Протянул он гласную, и залип на пару секунд в чат. — Кароче, появились у меня наушничики новенькие. Ка-айф просто. Реально. — Он изредка дергал бровями вверх, комично рассказывая историю, улыбка с лица не сходила. — Фирму если честно уже и не помню, и, к сожалению, показать не смогу, они сейчас не у меня. — Задумавшись он остановил поток мыслей, но почти сразу продолжил: — Но они просто бомбезные. Возможно, возможно, — Брюнет делал акцент на каждом слове. — Я вам их покажу, но не сейчас. Ваще, они крутые, особенно микро. — Он засмеялся прикрывая рукой рот.       Стрим прошёл чудесно, без всяких происшествий, что в неком роде удивило зрителя и самого стримера, так как каждый второй поток был пропитан тем, что кто-то с кем-то срался, затем, было даже интересно наблюдать, хоть потом все и ныли чтобы те, помирились. Люди удивительны. И эгоистичны.       Алексей вяло потянулся в кресле, зевнул и мельком глянул на экран телефона. Почти час ночи. Стримить по несколько часов утомляло, но в то же время это было весело. Трындеть о чём то с кучей людей, которых ты считай и не знаешь, но каждый раз обращаться как к родным — согревало душу. Зрители это те же самые люди, которые наблюдают за таким же простым человеком, который что-то смотрит, играет или рассуждает о чём то, делясь своими мыслями, иногда, не боясь всеобщего осуждения. Некоторые его поддержут, пошлют на хуй другие, но продолжат наблюдать за тирадой из навечно запоминающийся слов.       Мужчина зевнул, ему безумно хотелось прилечь и заснуть, но он не ложился. Почему? Ну... Он просто ждал свои новые наушники. В квартире раздалась неприятная трель звонка. Это слегка взбодрило. Алексей поморщился, встал со стула и пошёл в коридор. — Прикинь, сегодня такой пиздец на стриме был. — Парень влетает в квартиру, как только слышен щелчёк открытой двери.       В руках у светловолосого небольшой белый пакет с надписью «пятёрочка», наполненный алкоголем и чем то ещё. — Ты о новом конфликте? — Уловив еле заметный кивок, он продолжает: — Мои уже доложили. — Усмехнулся. — Удивительно, что в этом я не замешан. — Да вообще охуеть, — Разувшись, Владимир попровляет причёску и шмыгает носом. — На улице пиздец погодка хуевая. — Сняв куртку, парень поспешил на кухню.       Алексей прошёл следом за Братишкиным. Белобрысый бурно рассказывал о произошедшем на стриме, параллельно по-хозяйски исследуя содержимое холодильника. Губанов в это время доставал из пакетов алкоголь, на вид который был очень дорогим, в особенности ирландский виски, с не менее дорогим названием «The Dubliner», на языке сразу чувствуется дымный вкус, а в носу заиграла мелодия из сочетания сладкого, ванильного аромата, шлейфа легких дамских духов, сладковатые солодовые ноты, фруктовые мотивы, и о, сухое, но блаженное послевкусие сразу после первого глотка, ох mamma mia. Сон как рукой сняло. — Где ж ты отрыл такую красоту? — Он оценивающе вертел бутылку в руках. — А вот секрет фирмы. — Вова хитро улыбнулся доставая из холодильника уже давно замороженную шоколадку. — Блять, Хес, когда ты уже поймёшь что шоколад не обязательно пихать в холодильник? Его же потом не рагрызёшь! — Ну а так он растает. — Возмущённо развёл руками Лёша забирая у гостя плитку. — Но она ведь дубовая. — Всё с ней нормально, чё ты прикопался. — Он начал давить с разных сторон шоколада, пытаясь её разломать. Подавать вид что тяжко не хотелось, но а что поделать. Плитка всё-таки разломалась на две части с громким хрустом, и противным шелестением обертки. — Вот видишь? — Вижу. — Братишкин слегка улыбнулся. — Доставай свои бокалы, будем бухать. — Потерев руки друг об друга, он уселся за стол, и схватил бутылку чтобы открыть. — Думал, мы с пива начнём. — Хесус подошёл к навесному шкафчику, где стояли разного вида бокалы — на все случаи жизни. Открыв, он сразу приметил нужные и лёгким движением достал их из шкафа. — Пиво пойдёт на похмелье.       Два рокса с звенящим стуком оказались на столе, в них спешно было закинуто по два небольших кусочка льда. Бутылка с глухим звуком была открыта и, в миг, в стаканчиках красовалась янтарная жидкость. Как и ожидалось повеяло сладковато-ванильным ароматом. — Чудно. За что выпьем?       Задумавшись, парень рассматривал виски в стакане; подняв взгляд на собеседника он вытянул фэшен, и с гордой улыбкой произнёс: — За нас! — За нас! Звон в ушах, и это последнее что они отчётливо слышат, а затем отпивают понемногу.

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

—… И это чмо продолжает мне писать! — Светловолосый жестикулировал руками. Разум был одурманен, они выпили немного, но находились уже подшафе. — А ты знал, что твои подписчики, считают, что у тебя охуенные ляшки? — Быстрая смена темы диолога не особо смутила, напрягло лишь куда свернула их, и так до боли узкая дорожка. — Чё? Дядь, ты уже, — Он постучал двумя пальцами по шее. — Что-ли? — Ну… Хесус медленно встал из-за стола и так же побрёл к раковине, ставя как можно тише, чтобы не раздался оглушающий звон, стакан на дно. — Ты можешь… сам проверить это. — Что ты имеешь ввиду? — Он в недоумении обарачивается и видит следующую картину:       Владимир запрыгивает на стол, садя туда свою пятую точку, и слегка покачивает ногами, игриво смотря на Алексея. Хесус не сдержав взгляд, опускает его чуть ниже лица собеседника, наблюдая за тем как красиво, и так соблазнительно растеклись его ляшки на столе. Семенюк немного сжал ноги друг с другом, что ещё больше усугубило ситуацию. Бёдра сжали друг друга создавая ещё большее возбуждение у Губанова. О да, у Лёши фетиш на толстоватые ляшечки. Сглотнув Хесус отлипает от тумбы, подходит ближе к Владимиру и встаёт между его ног, предварительно раздвинув их руками. Секунд двадцать они просто смотрят друг другу в глаза. Руки медленно проходят по периметру ног, поглаживая небольшие ляшки, руки так и норовят зацепиться и скользнуть под шорты. Старший медленно тянется к губам Вовы; остановившись на секунду он опаляет их горячим дыханием, затем легонько прикасаться, будто спрашивая разрешение, нежно и чувственно целуя, покусывая нижнюю губу. Руки Братишкин легли сначала на плечи Хесуса, затем медленно скользнули к шее, притягивая ближе. Алексей же перестаёт стесняться, его руки по-хозяйски обходятся с бёдрами парня, то сжимая их, то разжимая оставляя небольшие красные пятна на коже, он продолжает массировать ляшки; его губы перешли на скулы, а затем на шею, оставляя небольшие красные засосы на ней, но после сразу облизывая их. Семенюк томно вздыхает от каждого касания, в особенности когда длинные пальцы сильно сжимали желейные ляшки, и проскакивали под одежду. Несчастные шорты вместе с бельём слетают с младшего, оголяя все прелести. Губанов медленно с бёдер проводит рукой к члену. Руки. Какие прекрасные руки. Немного костлявые, с выпирающими венами. Только от этого уже можно кончить и упасть в обморок. Но нет, не сейчас. Его руки неспешно проводят по всей длине приостанавливаясь на самой головке. Губанов томно смотрит прямо в глаза любовнику и прижимается лбом к его груди, медленно сползая ниже, вдыхая приятный запах одеколона перемешенного с виски. Хесус становится на колени и трется щекой о бёдра Братишкина, целует их нежно, а их обладатель запрокидывает голову в блаженной стоне. Лёша проводит языком вдоль по члену, лаская головку и беря её в рот; одним движением он заглатывает почти полностью, немного подрагивающий от возбуждения член. Сверху слышен сдавленный, приторный стон. Вова пытается сдержать себя рукой. Ему не то что было стыдно, и совсем насрать на соседей которые могли их услышать. Но он всё так же продолжал кусать сухие губы. Рука Алексея охватывает ствол у основания, задевая пальцами яйца. Дважды пройдя вверх и вниз, младший получает удовольствие и изгибается в спине, одну руку сжав в кулак прикрывая рот, а другую запустил в волосы брюнета; при наслаждении, Вова начал сводить ноги вместе, сжимая между них голову Губанова. Хесус продолжает сосать, а руки поглаживают желейные бёдра, всё ближе к заднице и сжимая их понемногу. Вова своим членом ощущает мягкие щеки Алексея и чувствует всё большую тяжесть внизу живота. Он наконец кончает с громким стоном, сильнее сжимая волосы и сдавливал голову меж ляшек.

[ахх… мои мягкие французские булки]