Для Э,

Нил привел за собой Эндрю в просторный зал. Потолки были высокими, а на полу из дорого паркета не было ни царапинки. –Что ты хочешь мне сыграть?– с показушным безразличием спросил сегодняшний слушатель Джостена. –Моё новое произведение.– с улыбкой ответил музыкант, усаживаясь за фортепиано. Пальцы неуверенно коснулись клавиш, как бы боясь причинить им боль, но уже спустя мгновение парень отбросил страх, и, позабыв обо всём, принялся играть. Клавиши опускались то слабо, то сильно, говоря о резкости произведения. Мелодия звучала сначала тоскливо, потом ярко, затем боязно, будто чего-то остерегалась, а в конце закончилась так же, как и начиналась. –Это… Я его прежде не слышал. Сам написал? — прервал тишину Миньярд. –Да. Вдохновение недавно нахлынуло, и вот. –Сыграем в правду, как ты любишь. Ты написал её просто так, или ради чего-то? –Кого-то. –Кого? — покосившись на парня, поинтересовался Эн. –Свой лимит правдивых ответов ты уже исчерпал.– хитро прищурив глаза, оветил Абрам. –Ладно.– делая вид, что ему всё равно, Эндрю достал сигарету и при помощи зажигалки поджёг её.–Ты собираешься исполнить её на концерте в через пару недель? –Думаю, да. В конце.

13 декабря

Вообще-то это был уже не первый концерт Нила, но каждый раз у его коленок включался «вибро-режим», а сердце так колотилось и казалось, что его слышно за пределами кулис. Наконец, собравшись с духом, Джостен вышел на сцену, подошёл к микрофону, поздоровался и представился. Пока он рассказывал, что сегодня ждёт слушателей на концерте, парень взглядом отыскал Эндрю. Вот он, в ложе балкона. Заметив взгляд выступающего, Миньярд закатил глаза, и сделал вид, что пришел со скуки. Он не был любителем классической музыки, какую играл Абрам, но зато к Абраму он испытывал противоречивые чувства. Смущение, страх, ненависть, симпатия, влечение. Все эти чувства смешались между собой, создавая своеобрзаный букет а-ля:"Я люблю тебя, поэтому держи нож в живот». Что-то вроде эмоциональных качелей. Как там говорилось в одной цитате? «От ненависти до любви один шаг». Конечно, ни Эндрю ни Нил не верили в эту брехню, но всё же… Что-то похожее да было, терзая их души, заставляя разбираться в отношениях между ними. Наконец концерт начался. Конечно, выступал парень не один, а с оркестром, но являлись чем-то вроде «помощи», а на главной роли исполнителя композиций был Нил, а концерт его. Музыка была нежной, словно материнская рука, грубой, словно палатка из брезента, торопливой, как школьник, спешащий на урок, медленной, как черепаха, переползающая дорогу. Концерт прошел довольно быстро для Джостена, и ужасно медленно и скучно для Миньярда. Когда публика встала со своих мест и уже собралась уходить, Нил поднял руку, заставляя вернуться на свои места. –Знаю, по времени концерт уже подошел к концу, и, скорее всего вам хочется вернуться домой, но мне бы хотелось сыграть еще одно произведение. Я написал его сам, для человека, что поддерживал меня, помогал мне и защищал. Для человека, что стал мне ближе всех остальных.– произнес на весь зал парень, задерживая дыхание. –Эндрю, эту композицию я написал для тебя. Знаю, ты не любитель всех этих глупостей и слащавостей, назовём это так, но… Пусть весь мир знает — ты мне дорог.– усаживаясь за фортепиано, он взглядом отыскал Эндрю, и найдя, улыбнулся. «Вот говнюк», –промелькнуло в голове у Э, но всё же, он вернулся на место.

В его глазах горел интерес.