Папа

      В нашем привычном мире омегаверса существовал студент Степан Иванилов, по прозвищу Степ. Его так называли друзья. Род Рамильевича был исключительно альфами, но Степан являлся прирождённой омегой. Он уже как год встречался с брутальным Андреем. Но однажды все изменилось... В один из тёплых весенних дней Андрею пришла повестка. Степа был так несчастен, но больше пугало, что уже послезавтра должна начаться течка, а универ пропускать нельзя, иначе после многочисленных пропусков его отчислят. Минуты бежали быстрее обычного, но медленно по отношению к возвращению его парня. И вот с трудом придя на вторую пару, Степа сел на самое заднее место, чтобы его никто не трогал. Когда пара перевалила свой экватор, старый учитель Шаповалов Владимир Георгиевич решил в порядке вещей высмеять студента.        - Что, Иванилов, смотрел новую серию "В мире животных"? - Их взгляды пересеклись.        - Я... Мгх.. Нет, простите, - внизу стала слишком быстро нарастать температура. Было тяжело сидеть, даже дышать. "Что с ним? Обычно ответку даёт и смеётся как не в себя" - подумал мужчина, но решил не допытывать парня. Урок подошёл к концу, но Степан не ушел. Он все также лежал в самом конце аудитории, понимая, что он весь мокрый.        - Степан! Вы там уснули?! Я, конечно, понимаю, что мой предмет вас не интерес.. - преподаватель не успел договорить, его перебил студент и с извинениями поплелся вниз с красным лицом.        - С вами все нормально? - в замешательстве поинтересовался учитель, но все понял сам, как только Степан споткнулся и упал прямо на Владимира. - Этот запах.. У вас течка?        - Я пойду...Извините, - быстро пробормотал Иванилов и хотел встать, но почувствовал крепкие руки на своих бёдрах.        - Погоди, может тебе помочь?        - Что.. Как вы.. мне.. поможете..? - от такого предложения студент поначалу растерялся и смотрел на него самым, что ни на есть невинным взглядом, но потом понял намерения историка - Не знаю, это как-то неправильно.        - Плевать. От тебя несет за километр. Я скоро не смогу сдерживаться, у меня только-только гон заканчивается, но вы.. Учитель резко притянул к себе парня, впиваясь своими губами в его. Степан от такого действия прогнулся в спине,а щеки запылали, становясь пунцовыми. Взяв младшего под бедра, Владимир подошел к двери и закрыл аудиторию. Его губы снова заключили в плен чужие. Это так возбуждает, заставляя кровь по венам не течь, а бурлить, распространяя лаву по всему организму. Затем они медленно передвигались в сторону стола. Казалось, что из-за разгоряченных тел в аудитории стало душно, воздуха не хватало, а температура поднималась все выше. Альфа присел на свое место, приспустил штаны и уже посадил парня к себе на колени. От такого трения, Степан почти забыл как дышать, он только стонал как никогда и что млел под редкими поглаживаниями и нежными фразами, что ласкали слух. Когда у учителя кончилось терпение, он стянул трусы с ученика, так сильно желая проникнуть в его влажную попку. Сначала Владимир принялся растягивать ученика, проникая пальцами в анальное отверстие. Степа простонал в шею альфе, как только почувствовал шаловливые пальцы в себе. Один за другим Шаповалов проникал в омегу, чувствуя его отдачу. Степан закинул руки на спину партнеру, впиваясь в его кожу ногтями, оставляя отметины в виде маленьких полумесяцев. Старший не хотел больше терпеть, Он уложил студента на учительский стол. Прижав средних размеров член к анусу, легко в него проскользнул, вцепившись в объёмную задницу, блаженно выдохнул: не трахался давно, возраст не позволял. Тело Степана в прямом смысле слова пронзило неописуемое удовольствие. От чего тот сильно застонал. Он достаточно вдалбливался в ученика, но такие вопли заставляли быть ещё активнее. Яйца звонко шлёпались о бёдра. Некогда бледные окружности покраснели под неоднократными шлепками. Владимир с восторгом наблюдал, как ученик подрагивал от ощущений. Анус зажимал так, точно хотел сломать и поглотить член. От воплей уши закладывало, а он всё вопил, чтобы альфа брал его как можно сильнее. Хоть бы другие не услышали. Рыкнув, Владимир плотнее прижался к заднице, изливаясь прямо в нее, чем вызывал очередную порцию восхищений.

Спустя год

Степан в тишине сидел на диване, пока ее не разбавило его урчание в животе. Он пошёл на кухню и полез в шкаф за приправой для супа, но ничего не увидев на полке, собирался закрыть шкаф, пока с верхней полки не выпала коробка, из которой вывалились фото. Степа склонился над фотографиями и смог разглядеть знакомое лицо.        - Это же учитель. Но откуда они? - размышлял степа, пока его не прервал звонок в дверь. Он посмотрел в дверной глазок, на лестничной клетке стояла мама. Впустив ее в квартиру, они прошли в комнату. Первое, что попало матери на глаза были фотографии. Она мельком взглянула на сына, тот смотрел на нее глазами полного непонимания, тем самым требуя объяснений.        - Слушай, сынок... После долгой истории матери, парень пытался переосмыслить все сказанные матерью слова. Но такую информацию не принять даже за сутки. Слезы так и норовят выйти наружу. Казалось, что его жизнь разделилась на две части. В это было тяжело поверить, но на фотографиях действительно изображён преподаватель. А по словам мамы, еще и его отец.

***

Через день приехал Андрей. Год службы сильно изменил его. Он окреп, набрал мышечную массу, конечно, стал выглядеть ещё лучше. Искорка любви в глазах все еще сияла ярким светом по отношению ко Степе. После встречи они сидели дома, и альфа активно рассказывал про армию. Когда Степан смотрел в глаза Андрею, он вспоминал жаркие ночи с учителем...с отцом. Каждый раз от этих мыслей хотелось плакать все сильнее. В конце концов он не выдержал и разрыдался прямо в объятьях Овсянникова.        - Степуша, что такое? - спросил Андрей, в надежде услышать, что это слезы счастья, пока парень пытался заглушить поедающее чувство внутри себя и заставить свои голосовые связки вновь заработать, пауза слишком затянулась. Его рот открывался и закрывался несколько раз, но не прозвучало ни звука.        - Я.. Я.. из.. изменил тебе, - задыхаясь от слез, Иванилов проговорил то, что мучало его на протяжении суток. - - Прости, я не смог сопротивляться. У меня была течка, а он... Андрей сразу отстранился от любимого, если его можно теперь так называть. В комнате повисла тишина, было слышно только учащенное дыхание альфы.        - Кто он?! - крикнул со злости Овсянников.        - Преподаватель истории... и, - заикаясь, ответил степа.        - И?!        - Мой отец! - резко выдал омега и опустил голову, думая что его это спасет от гнева любимого.        - Да я ему ноги переломаю! - перебив Степана, он вскочил на ноги и выбежал из квартиры, прихватив с собой биту. Овсянников бежал сломя голову, словно разъяренный тигр. Через 15 минут он был у входа в университет. В это время Владимир Георгиевич, ничего не подозревая, спокойно курил.        - Удачи в больнице, ублюдок! - Андрей сильно ударил по колену Шаповалова. Прицелился, чтобы окончательно добить. Все стояли в шоке, но некоторые студенты вовремя отреагировали и оттащили парня и вызвали полицию. От невозможности стоять на сломанной ноге, преподаватель упал на землю, хватаясь за раненную ногу. Кто-то начал кричать, но не Овсянников, и даже не Владимир. Это кричал Степа, который сразу начал бежать за своим альфой.        - Папа!

***

Прошло много лет с того момента. Никто из этой троицы больше друг друга не встречали. Андрей стал знаменитым программистом. Владимир Георгиевич стал обучать детей в школе. Все смеялись с его походки. Он стал хромать на одну ногу, но никто из них даже не догадывается, какая история скрывается за этой хромотой. Что же говорить про Степана.. Он спился, ведь так и не смог принять ситуацию, давно произошедшую с ним.