Связанные судьбой: кровная нить

Прошла уже целая неделя с их похождения в ту хижину. На дворе было долгожданное воскресенье. Из-за отмененных завтра уроков из-за празднества всех влюбленных, все обитали замка решили радостно провести выходной день. За окном пушился снег, ученики убежали на каток на озере, учителя попивали согревающий чай в своих кабинетах. Нога тогда быстро зажила, меньше, чем через день. Из-за того происшествия Джеймс совсем забыл спросить у Слизнорта про зелье. Только вот слизеринка не забыла. Всю неделю представительница змеиного факультета наблюдала за глупым поведением гриффиндорки, вызванным эффектом приворотного зелья. Парню давалось время до конца недели, чтобы приготовить антидот и отпустить наконец бедную девушку, только улучшений заметно не было. Виктория Гринграсс уже сама корила себя за то, что ввязалась в это дело. Сейчас уже было проще бросить эту затею и позабыть о странном приступе добродушия. Гринграсс—заветная чистокровная невеста для многих весьма уважаемых волшебников, только вот с ней никто не общается, кроме её братца-двойняшки Арктура из-за до ужаса скверного характера. Выдержать её пыл могли лишь единицы. Её брат был невыносим, хотя и очень популярен среди учениц, как их факультета так и трёх других. Ну конечно! Чистый блондинистый цвет волос, светлые глаза, подтянутое телосложение и приличное знание этикета говорили сами за себя. В отличие от своей сестры, тяжёлым характером тот не обладал, за что заслуживал похвалу у родителей. Те хоть и не стремились к вознесению чистокровия, но авторитет всё же соблюдали. Последний урок у Слизерина и Гриффиндора выдался совместным. Как всегда оба факультета смотрели на друг друга с неприкрытой враждебностью. Этого было не изменить уже много лет, как бы кто не пытался. Профессор говорил что-то про СОВ, но ученики этим не особо интересовались, хотя и были довольно взволнованы приближающимися постепенно экзаменами. Осмотрев жалкий вид Спиннет, слизеринка поняла, что пуффендуец и не собирался давать ей антидот. Глупо было надеяться. Шепнув что-то своему брату, тоже неожиданно заинтересовавшемуся этой темой, она поднялась с места после громкого звона колоколов, оповещающего о конце занятий. Решив, что раз уж Виктория ввязалась в это дело, то стоило его хотя бы довести до конца. В голове стоял лишь один вопрос. Куда ей стоило пойти первой? К мародёрам, готовым уже бежать надирать чертов зад этому парню, или к декану факультета этих барсуков или скунсов, что было впрочем неважно, Помоне Стебль. Потупив немного задумчивый взгляд, они с братом приняли решение разделиться. Так как этого блондина напрямик к этим бунтарям без мозгов отправлять было нельзя, то Гринграсс направился в кабинет декана Пуффендуя. В коридорах толпились ученики, поэтому даже при желании знакомое лицо разглядеть не удавалось. В конце концов она же слизеринка! Раз не получалось сжульничать или схитрить, то надо было хотя бы воспользоваться логикой, которая у нее, к счастью, не отсутствовала. Конец уроков… «Значит эти гриффиндорцы скорее всего направлялись в свою гостиную. До портрета той толстой женщины с ужасным пением, или как там они этот визг называли, идти минут десять из этого-то самого дальнего крыла замка…» В коридоре девушка стояла с братом минуты две от силы, значит мародеры должны были недалеко уйти. Но вот незадача! Её новенькие лакированные чёрные шпильки явно были не предназначены для пробежек по длиннющим коридорам. Незаметно ругнувшись, Виктория пришла к тому решению, что стоило отправить брата бегать за этими выпендрёжниками. Еле как добежав в этих дурацких дорогих туфлях до лестницы к картинам, ей пришлось ещё и подниматься по этим многочисленным ступенькам, которые так и норовили сменить своё местоположение. Пару раз слизеринка едва не свернула себя ногу, но всё-таки поднялась. «Ну, мародёры! Эту туфли стоят больше, чем ваши жизни вместе взятые!» Застала Гринграсс юношей уже прямо около портрета. Они собирались войти, но девушка, едва пытаясь отдышаться, устало прохрипела: —Эй, мародёры! Так же вас звать? Группа парней удивленно покосилась в ее сторону. Не каждый день встретишь заносчивую чистокровную слизеринку около их гостиной, да еще и обращающуюся именно к ним. — Гринграсс? — мгновенно узнал яркую особу Поттер, не скрывая презрения. —Ты вообще что тут забыла? — Мерлин в голову ударил, и я решила снизойти до таких глупых особей вроде вас.—с надменным взглядом ответила запыхавшаяся блондинка. Без сарказма и издёвки не устроить рокировки. —Поиздеваться пришла? Как остроумно. —Именно для этого сюда так долго топала? Что ж, нас это не интересует. —Чертяги! Выслушать не хотите? —Не хотим! Пойдёмте, ребята, нечего бредни этой полоумной слушать. Компания уже развернулась лицом к картине, но тут слизеринка произнесла очень интересующую их информацию. Козырь. Слизеринцы всегда знали на какие-то точки стоит надавить, чтобы заинтересовать или запугать человечка. —Жаль. Моя информация касалась Спиннет. Я думала вы хотите знать, почему всю неделю она таскается с тем дуралеем пуффендуйцем, как прокажённая. Поттер с некой опаской во взгляде подошел чуть ближе к девушке, всматриваясь в ее глаза, будто там был ответ на его незаданный вопрос. Ничего кроме самоуверенности и надменности Джеймс там всё же не увидел, но всё равно решил проверить. —Может, потому что он ее парень? С чего бы тебе нам помогать? С чего бы тебе знать хоть что-то о Спиннет? —Может, потому что вас обвели, как ослов? Не помогу я, не поможет больше никто. Мне уже даже чуть жаль эту глупую девицу. —С чего бы мы должны тебе верить? —Это ваше дело.Вы можете и не разговаривать со мной, только вот вашей подружке от этого лучше не станет. —Говори. —А повежливее? — продолжала издеваться слизеринка. —Гринграсс! —Я не знаю, как вы сами не догадались, но ваша подружка явно под амортенцией. Я не знаю, как зовут этого скунса, но буду звать его идиотом. Этот идиот напоил вашу подружку любовным зельем, а когда я ему напомнила о последствиях, он отказался варить антидот. Поттер, по крайней мере на вид, поверил не сразу. Слизеринцы способны были на всё, только не на помощь. В них не было ни капли добродушия. Эти подземельные слизни только и могли, что унижать людей. В этом каждый день уверял себя Джеймс. «Как ей верить? Буду глупцом, если поведусь, но… Это же похоже на правду?» —Она права, Джеймс. Я тоже думал об этом из-за ее поведения, но не мог обвинить человека без доказательств. —О, это ты же среди них самый умный? Я так и знала, что хотя бы ты должен был догадаться. Люпин, кажется? —Это так, Римус? —с остережением спросил у друга Поттер. —Абсолютно, Джеймс. Не думаю, что у неё есть причины нас обманывать, особенно когда её слова очень похожи на правду. Староста говорил очень уверенно. Если до этого момента он сомневался, то сейчас был полностью уверен, что их подруга находилась под эффектом любовного зелья. Как он только сразу не понял? —Вот урод. Как он мог? Ему же за это так влетит от профессора Стебель! —завопил Петтигрю. —Профессор уже знает и, думаю, спешит к нему. —То есть нам ты сообщила по доброте душевной? —Моя душа не предназначена для добра, особенно если тратить его на таких, как вы. На самом деле я подумала, что вы в ту же секунду пойдете и набьёте ему его идиотскую физиономию, которая меня до ужаса раздражает. Вы же те еще мордобои. Это мы же интеллигенция таким не… —И ты права! —злостно прошипел гриффиндорец, срываясь с места на лестницу, не дослушивая её надменную речь. Мародёры ринулись за ним. Поттер в таком состоянии мог натворить что угодно, если вспомнить все прошлые моменты, когда он так быстро выходил из себя, особенно, если это касалось Мелисенты. Правило Джеймса было простое. «Хочешь творить какое-то дерьмо? Главное — не трогай Спиннет!» И кто это правило соблюдать не хотел, в скором времени быстро платил за свои слова и действия. —Я смотрю, вы в неполном составе. Где ваш этот «неродной ребёнок» Блэков? —кинула Виктория в след спешащему за другом Люпину, так и не услышав ответа. Компания из трёх мародёров гналась по коридорам Хогвартса, как стадо гиен. Поттер, готовый сейчас убить одним взглядом, даже не пытался обходить учеников, гонясь, куда только глаза глядели. Питер еле-еле как догонял своего быстрого дружка, тоже не заботясь особо о удобстве стоящих в коридоре учеников. Римус же пытался поспеть за ними, извиняясь всем тем людям, которых они задели и грубо оттолкнули. Гринграсс потерялась еще давно где-то в первом коридоре. На таких каблуках ей было уж точно не поспеть даже за Римусом, поэтому она решила, что те уж как-нибудь разберутся сами, своё дело она сделала. Слизеринка направилась в туалет, чтобы привести свой потрепанный от спешки вид в порядок. По карте, что все это время была у гриффиндорца, мародёры застали пуффендуйца в общей гостиной. На его коленях спокойно лежала гриффиндорка, что-то тихо бормотая. Рука парня играла с одной из девичьих русых прядок, накручивая ее на палец время от времени. Громкими шагами Поттер вынудил подняться девушку с коленей парня. Джеймс с Питером одним ловким движением вынудили пуффендуйца с просторного дивана, оставляя Спиннет в стороне. Та уже была готова ввязать в драку, лишь бы защитить любимого человека и прекратить этот абсурд, но тёплая рука Люпина остановила её на половине пути, не давая двинуться. Не сдерживая себя, Поттер выплеснул почти весь свой гнев на парне в одном ударе прямо по его физиономии. Напуганная гриффиндорка ахнула, пытаясь вырваться из крепкой хватки Римуса, но попытки были достаточно тщетными. Она ведь девушка, поэтому вообще не должна была видеть насилие, но если так уж получилось, то необходимо было хотя бы оградить её от вмешательства в драку. Пуффендуец от внушительного удара повалился на пол, потирая ушибленное место. Из носа тонкой струйкой начала литься алая кровь, стекая по раскрасневшемуся от злости лицу. Ученик попытался подняться, но крепкая хватка Петтигрю, остановила его по рукам и ногам. —Что вы делаете? —изнывающим голосом завизжала Мелисса. Поттер вцепился в его плечо, жёстко надавливая своей ладонью на косточку. Пуффендуец не возмущался, потому что знал, за что получал. —Ты правда посмел подлить ей амортенцию? В ответ Поттер лишь услышал недовольные мычание. —Отвечай, когда я тебя спрашиваю! —Ай! Уроды! Ну подлил и подлил. —Это ты урод. Как ты посмел такое сделать, баклан? На что ты только рассчитывал? —Это вы виноваты! Если бы хотя бы дали мне с ней видеться, всё могло бы произойти иначе. Она бы давно в меня влюбилась, мы бы были счастливы.— его уверенность в самом себе поражала. —Она бы никогда в твою сторону даже не посмотрела, глупец ты шестого разряда. Ей до тебя вообще нет никакого дела. Понимаешь? Тогда как ты посмел к ней вообще приближаться? Сложно было понять с первого раза? —Да больно же! —А ей не будет больно, когда она об этом узнает, а? Ты о ней подумал? Неправильно приготовленное зелье могло её отравить. —Отстань! —Послушай меня сюда, жертва хаотического выброса магии. Инстинкт самосохранения—это базовый инстинкт, присущий любому существу. Как же ты его отключить-то умудрился, когда подумал, что можешь с моей подругой такое делать? Я же из тебя заклинанием гусеницу сделаю, ты у меня по швам расползёшься! Девушка смотрела словно стеклянными глазами. Она ничего не понимала из их слов, но отдаленно речь будто доходила до сознания, пока Римус пытался до нее достучаться, отгораживая от этого ужаса. В тот же миг в гостиной появились декан факультета Пуффендуй и ученик со Слизерина—двойняшка Гринграсс. —Мистер Поттер! Немедленно отпустите ученика.—громким стальным голосом закричала женщина. Профессор была довольно милой, но когда дело касалось безопасности и ответственности, та в миг приобретала нотки стали в голосе. Поттер в ту же секунду пришёл в себя, встал с парня, пиная того напоследок ногой. Хотелось бы ещё пару раз надавать ему по его лицу, чтобы тот понял, как поступать было можно, а как нельзя. С тяжелым выдохом Джеймс всё же отстранился, останавливаясь рядом с Петтигрю. Кое-как пуффендуец всё же поднялся с пола, представая в ужасном виде. Его лицо словно мозгошмыги пробрали. Синяк под левым глазом, кровоточащий нос и забитая губа не прибавляли ему красоты и мужественности. —Мистер Харингтонн! Это правда, что вы самостоятельно приготовили амортенцию в стенах этой школы и даже посмелились подлить её одной из учениц? —сказала профессор Стебель, оглядывая присутствующих. Ее взгляд задержался на испуганной Спиннет в объятиях Люпина. Эту девушку она прекрасно знала. Одна из лучших учениц по её предмету. Сопротивляться, оправдываться было уже бесполезно, поэтому ученик лишь раздражённо тихо пробурчал себе под нос. —Да, мадам. —Это непозволительно! Зелья такого вида даже пробовать готовить в стенах этой школы нельзя, а вы осмелились напоить им бедную девочку! Помона была явно раздражена, да чуть ли не в бешенство приходила от такой выходки своего ученика. Пуффендуй всегда славился хорошей репутацией. У учеников этого факультета была неплохая успеваемость, присутствовала честность и трудолюбие, но то, что сотворил её ученик, не подходило не одному присущему качеству. Разве что успехам в зельеварении! Можно ставить «превосходно» по варке особо сложных зелий. —Мистер Харингтонн! Вы будете не медля наказаны. Но такие нарушения уже в не моей компетенции, поэтому вы сейчас же направитесь в кабинет директора. Когда юноша покинул общую гостиную под злобные взгляды всех присутствующих, Стебль уже обратилась к остальным. —Мистер Поттер и мистер… Петтигрю! Я понимаю ваш поступок. Вы желалали защитить свою подругу, но избивать ученика непозволительно. Я не ваш декан, поэтому пройдёмте со мной в кабинет Минервы Макгонагалл. —Но профессор! —крикнул возмущенно Джеймс, оглядывая до сих пор ничего не понимающую Спиннет. Он не был против отвечать за свои действия, он был против бросать Мелисенту без помощи. —Мистер Люпин, можете остаться с ученицей. Дайте ей принять вот это зелье. Оно ей поможет. Помона протянула какую-то склянку с синеватым оттенком содержимого, отдающим какими-то противными травами. Видимо, по пути она уже успела захватить «противоядие» из кладовки Слизнорта. —Конечно, профессор! —кивнул Люпин в ответ. —А вас, мистер Гринграсс, очень благодарю за предоставленные вовремя сведения! Плюс десять баллов Слизерину за помощь с провинившимися учениками. —Это лишь моя обязанность, профессор Стебль! —Пройдемте со мной. Лишь бросив мимолётный взгляд на девушку, слизеринец вышел из комнаты, продолжив блуждать по тёмным коридорам дальше. Гриффиндорец откупорил зелье, дав его выпить подруге. Она само собой сопротивлялась, не давая себе его заглотнуть. Запах был определено ужасным, если мягко говорить. —Ты же хочешь быть со своим Реджинальдом? —Конечно! —Тогда выпей это. Так ты станешь еще привлекательнее. —Правда? —удивлённо спросила ученица, выпивая содержимое пузырька. Голова пошла кругом, а в животе все сжалось. Римус завороженно наблюдал за реакцией после антидота, не отрывая взгляда. Казалось, противоядие от «любви» помогло, потому что глаза девушки в миг стали обычными, не такими искрящимися, не такими влюблёнными. Теперь её взгляд был прямолинеен, но немного обескуражен. Спиннет начала оглядывать место, где она оказалась. Сейчас в её голове была только одна мысль, что она, вероятно, уснула после той долгой прогулки с Харингтонном. Только вот как она оказалась в межфакультетной гостинной, ей было весьма непонятно. —Сколько сейчас время, Римус? —прищуренно спросила Мелисента, пытаясь сориентироваться. До этого времени одной рукой ее всё ещё приобнимал друг, волнительно оглядывая подругу. —Сейчас двадцать минут третьего.—сказал юноша, взглянув на свои наручные часы. —Ох, вот это я спала! Неужели я так устала.? Римус сначала обомлел, не догадываясь о происходящем. «Спала?» Потом вспомнил, что профессор Слизнорт говорил, что человек под данным зельем потом ничего не помнил. Он будто проспал эти моменты своей жизни. Он никак не сможет их вспомнить, даже если попытается. —Мелисса, сегодня тринадцатое февраля. —Тринадцатое? —ошарашенно вскрикнула Спиннет. Если они гуляли с Харингтонном шестого февраля, то как она могла не помнить целую прошедшую неделю? —Римус, скажи, что это глупая шутка! —Нет, Мелисса, это… —Я что, ударилась головой о четвёртую ступеньку нашей лестницы и потеряла память на неделю? —Нет, но… Откуда ты вообще это взяла? —Просто предположила. —Мелисса, Харингтонн напоил тебя амортенцией. —Амортенцией? Я что-то читала про это. Это должна была быть наша новая тема по зельеварению. Любовное зелье, создающее увлечение вплоть до одержимости. Так ведь? —Именно! Вспомни, что ты могла тогда пить или есть. Во что он подлил тебе это зелье? —Я… Девушка нервно теребила край своей одежды. Голова все еще шла кругом, поэтому что-то вспомнить было очень сложно. Внезапное чувство дежавю как-будто включило в ней лампочку. —Я помню! Мы зашли на кухню к домовикам. Я захотела пить. Пока я осматривалась, нам уже принесли два стакана сока. —Скорее всего, там он тебе и подлил зелье. —Какой ужас! Я не помню прошедшую неделю вообще. Наверное, вела себя, как дура! Мерлин, что подумали Джеймс с Сириусом. Я идиотка! —Не говори так. Ты правда вела себя странно. Джеймс только что подрался с этим пуффендуйцем. Я помню, как он удивился, когда ты сказала, что Реджинальд—твой парень. —Римус, ты не мог бы мне рассказать, что вообще происходило за это время.? —Конечно.—мягко улыбнулся юноша. Разве мог он отказать? Люпин стал рассказывать, как все переживали за подругу и её поведение, говорил про урок зельеварения, на котором её амортенция не пахла. Про резкое заявление Сириуса он рассказывать не стал, всё-таки это личное было дело Блэка. Потом напомнил про поход в Визжащую хижину, как там её спас тот же Сириус. Люпин рассказал всё, что видел про неё сам за эту неделю, кроме их мужских разговоров и признания Блэка. — Ох, чертовщина какая-то! —изнывала ученица. — Я забыл тебе сказать, что нам помогли двойняшки Гринграсс. Пока Арктур, старший Гринграсс, бегал за деканом, его младшая сестрица Виктория прибежала за нами, рассказав всю правду. —Мне помогали Гринграссы? Вот уж точно странная неделя. Кажется, сам Мерлин в гробу перевернулся от этого. —Я тоже был удивлён. Не знаю, что могло сподвигнуть их на это. —Римус, мне надо идти. Я должна поблагодарить людей. —Конечно, я буду в библиотеке, если понадоблюсь. —Буду рада снова поговорить с тобой, Римус. —Я тоже. Девушка уверенным шагом направилась в гостиную Гриффиндора, чтобы поблагодарить Джеймса за слизеринца и Сириуса за своё спасение в хижине. Кто знает, что бы было, если бы они ей не помогли.?

***

Сириус долго задумывался над своими чувствами и над тем поцелуем со Спиннет. Много раз он повторял себе, что это была глупая ошибка, мимолётное видение. Просто нехватка какой-нибудь красивой девушки рядом. В голове резко стали всплывать воспоминания, как Блэк на эмоциях отказал в искреннем признании любви от Марлин. Марлин была очень хорошей девушкой. Она была довольно не глупа, привлекательна, в меру храбра и весела. Она была идеальным вариантом для Блэка. Тем самым, который смог бы ему дать всё, что ему нужно. Сегодня весь день Сириус провёл за поисками блондинки, застав наконец её в гостиной. Та спокойно читала книгу по астрономии, выполняя домашнее задание. —Марлин, какая приятная встреча! Рад тебе сегодня лицезреть. Флирт—это привычное общение Блэка с окружающими. Все давно к этому привыкли, более того, даже поддерживали его мимолётные игры. —Спасибо, Блэк. Ты по какому-то делу или так, решил любезно помочь мне с Астрономией? —Красавица, я тут поразмыслил мозгами, а потом понял, что моё сердце принадлежит только тебе.— пожалуй, это было сказочно как-то слишком наигранно, слишком неправдоподобно. —Шутишь? Опять какой-то глупый розыгрыш, мачо? Ты мне уже всё в прошлый раз сказал. Я тебя поняла. —Маккиннон! Я был очень глуп, что тебе отказал тогда. Сейчас мое сердце бьется чаще, когда я вижу тебя, буквально вырывается из груди. Мастер красивых слов. —То есть ты хочешь сказать, что это не розыгрыш? —с явным недоверием спросила девушка, небрежно откидывая в сторону учебник. —Даю слово мародёра. Ты правда мне нравишься, Марлин. —А как же ваша помолвка? Мне показалось, что тебя она сильно волновала. — Спиннет была права. Эта помолвка ничего не значит. Кроме глупой ненависти у нас ничего не может быть. —Она моя подруга, Сириус, и если ты хочешь просто… —Я уверен, что она будет только рада за тебя. В голосе что-то резко изменилось. Сердце больно кольнуло, отдавая неожиданным спазмом в груди. Казалось, Блэк всё это затеял, лишь бы отомстить. Нужна ли ему эта девушка? Она очень хорошая, не испортит ли он ее? Им точно сейчас руководит любовь? — Я правда люблю тебя, Маккиннон. Его голос предательски дрогнул. Девушка застыла в недоумении, но всё же нашла в себе силы ответить. —Я тоже тебя люблю, Сириус.—робко, как ей несвойственно, ответила гриффиндорка. Медленнным движением Блэк приблизился к её удивлённому лицу, опуская взгляд ниже. Нежным жестом он накрыл ее губы своими, запуская ладонь в пшеничные локоны. Так увлекшись Марлин, Блэк и не заметил, как в гостиную кто-то вошел. Спиннет ошарашенно остановилась в проходе, спрятавшись за углом совсем тихо. Смотреть на их поцелуй совсем не хотелось. Она поглядывала? «Они теперь вместе…? Ничего не понимаю.» «Я же ведь сама её толкала в объятия Блэка, так почему сейчас так больно?» «Он ничего для меня не значит. Моё сердце просто пытается зло надо мной пошутить.» Резким движением Спиннет ринулась к проходу в картине, убегая прочь от этого представления. Либы глаза её это сцены не видели.

***

В последнее время Северус очень странно себя вёл. Слизеринец был всё время чем-то раздражён и зол даже не самые, казалось бы, мелочи. Раньше Снейп никогда даже не посмел бы повысить свой тон на подругу, да и ведь никогда не за что было. Лили Эванс знала, что слизеринцу надоедали мародёры изо дня в день, но она ведь всеми способами пыталась их отогнать от своего друга. —Ты выглядишь грустным, Сев. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? Она действительно за него волновалась, беспокоилась, как ни за кого другого. —Всё в порядке! — грубо прошипел тот, не желая начинать сейчас разговор о своём поведении. —Но я же вижу, что у тебя не всё в порядке. Что-то не так? —Да, что-то не так! Твои глупые дружки мародёры сидят у меня уже выше горла. Была бы моя воля, я бы свернул каждому из них шею, лишь бы они больше не появлялись у меня на глазах. —Они не мои дружки, но даже из-за всего, что они творят, ты не можешь так о них говорить. Ты же знаешь, что меня саму раздражает их поведение. —Что-то незаметно. Общаешься с этими придурковатыми глупцами. Улыбаешься этому уродцу Люпину. —Не называй их так, Северус! —А что? Неужели ты влюбилась в кого-то из них? Всё-таки повелась на эти тупые подкаты Поттера? Я вижу, как ты смущаешься при нём. Он тебе нравится, да? —Ты несёшь чушь Ты ничего не знаешь о гриффиндорцах, лучше не говори так. —А-а-а, ну да! Мы же слизеринцы. Мы хотя бы не дружим с такими идиотами, как все эти дуралеи. —Кто для тебя «эти дуралеи»? Считаешь меня такой? —Понятно, видимо, ты такая же грязнокровка, как и все эти безмозглые людишки, дружащие с тем отребьем общества. —Что…? —испуганно произнесла девушка, не веря своим ушам. Глаза Эванс в миг стали стеклянными. Её не могло оскорбить ничего за все годы учёбы, кроме этого. Это хуже всякого осокбления—признание её происхождения в такой немыслимо обидной форме. Он назвал ее грязнокровкой.? Он.? Тот, кого Лили считала своим самым близким другом, напомнил ей о её происхождении таким грязным образом, как эти все слизеринцы, презирающие ее без видимой на то причины. «Но он же не такой…» В конце коридора показалось женская фигура, без промедлений направившая палочку на Снейпа. —Остолбеней! —послышался звонкий девичий голос. Парня отбросило к ближайшей стене. Снейп больно ушибся о каменные плиты, прежде чем понять, что произошло. Спиннет вышла из беспросветной тени, обозначая своё присутствие. На глазах её застыли точно такие же слёзы, что сейчас застыли в глазницах гриффиндорской старосты. —Никогда. Слышишь, никогда не смей так говорить. Ты лишь жалкий сынишка своего отца алкоголика. Грязная кровь здесь только у тебя. Ты права не имеешь разговаривать с ней в таком тоне. Ученица говорила явно на эмоциях, не следя за словами. —Ты? Спиннет? А я думал, ты поумнее этих уродцев, думающих, что кровь ничего не определяет. Как-никак, одна из самых чистокровных семей волшебного мира, а общаешься с каким-то отребьем. — Мне и правда жаль, что я общалась с таким отребьем, как ты. Мне плевать на чистоту крови. Я определяю людей по их поступкам, а не по происхождению. Ты ничем не лучше обычной грязи, как и твои жалкие друзья, с которыми ты последнее время водишься. Передавай им привет. И даже не приближайся к Эванс больше, чем на три метра, если не хочешь, чтобы ночью ты не задохнулся своими же словами. Поднимайся и поскорее убирайся отсюда, пока ещё в состоянии ходить. Эванс всё это время стояла в оцепенении, не осознавая реальность происходящего, пока подруга грубо не увела её в сторону от едва дыдашего на полу слизеринца. —Мелисса… —Эванс, об этом никто не узнает. Я никому не расскажу, клянусь своей жизнью. —Ты тоже плачешь… —Об этом потом, точно не сейчас. Я обязательно всё расскажу тебе, только никому не говори. Это будет наша тайна, которую мы унесём с собой. Голос Мелисенты пытался выглядеть приободряющим. Получалось скудно, однако даже за то Лили была благодарна подруге. —Я клянусь. —Иди к Римусу в библиотеку. Он найдёт, чем тебя отвлечь. —А ты? —Я подойду потом, позже. Мне нужно зайти в одно место. Оставив подругу в коридоре, Спиннет скрылась за углом, забежав в туалет плаксы Миртл. Сюда никто почти не ходил, поэтому это было удобным местом для уединения хотя бы от живых. Упав на холодный каменный пол, Мелисента зарылась головой в колени. Слёзы лились из красных глаз, заставляя всхлипывать от недостатка воздуха. Почему больно? Не знает. Любит ли она его? Нет, определённо нет. Ненавидит? Тоже нет… А что тогда? Тогда почему же от сердца будто откололся кусочек, такой маленький, но такой важный? Почему резко стала холодно? Почему хочется рыдать до изнеможения? Она плакса? Истеричка? Слабачка? За тяжелыми дверьми туалета послышался чей-то спор. Ученица притихла, но было уже поздно, её неистовый плач люди точно слышали. Деревянные двери легонько приоткрылись, впуская двух весьма похожих между собой людей. —Вот это картина! Её, значит, от любовных мук избавили, а она рыдает в тёмном туалете.—с долькой насмешки прозвучал мужской голос гриффиндорке незнакомый. —Неужели страдаешь по бывшему, Спиннет? —А, Гринграсс…— со странным облегчением вымолвила девушка.—Мне надо вас благодарить, вы же мне помогли. —Не стоит пытать себя ужасными словами. Нам и без твоей благодарности хорошо живётся. Сейчас-то плачущая дева уж точно понимала, что перед ней стояли Арктур и Виктория Гринграсс собственной персоной. —Ты чего рыдаешь? Боль от расставания? — Не думаю, что вы это из хороших побуждений спрашивайте. —А ты не думай, а просто ответь. Зачем голову лишними мыслями захламлять? —Я не хочу об этом говорить. Это глупо и неприятно. Может, вы всё-таки пойдете своей дорогой? —Ага, задохнёшься тут своими слезами, а скинут все на нас. Мы же последние сюда входили. Шутка может и была смешной, только в данной ситуации совсем не к месту. —Короли сарказма как всегда в деле. Как ожидаемо. —Без этого жизнь становится очень скучной, детка. Вместо уныния можно просто пойти и поиздеваться над кем-нибудь, в совершенно хорошем смысле конечно же. —Слушайте, я не понимаю, зачем вам это надо. Чего вы только прицепились ко мне? —Может мы и слизеринцы, но тоже люди вообще-то, к тому же, не совсем бездушные. —Но ты, вероятно, думала, что мы холодные мерзавцы, заботящиеся только о себе? —Нет, было бы классно конечно. Так же живется легче, но нас воспитали не так, к счастью или сожалению. Эти двойняшки словно дополняли мысли друг друга, договаривая за друг другом. Они будто собирались в одно целое. —Слушайте, в любом случае я это обсуждать не буду. Тем более с вами! —Вам не понять, глупцы. —сказало приведение, вдруг вылетевшее из соседней кабинки. —Ты кого глупцами назвала, неосязаемая? —раздраженно прошипел блондин. —Миртл, тебя вообще не учили, что подслушивать не хорошо? —Я приведение, могу летать, где захочу. Чего вы к бедной девушке пристали? Раз она зашла сюда, значит явно не хотела быть найденной. —Давай так. Мы не станем выведывать у тебя причину этой глупой и бессмысленной истерики, но ты будешь должна пойти с нами. —Чего? Зачем это? Я этого не хочу. —Это был не вопрос, куколка. Юноша подхватил девушку под локоть, помогая ей встать. Спиннет все еще была ошарашена внезапно оказанной «добротой» слизеринцев. Уж кто-то, но представители змей никогда бы не стали помогать людям, особенно гриффиндорцам. Сестра Гринграсса подхватила девушку за второй локоть. Не боясь осуждения своих сокурсников, слизеринцы повели уже более менее спокойную волшебницу прочь из школы. Арктур снял с себя утеплённую мантию, набрасывая на продрогшую девушку. Он и так был одет в теплую школьную форму, не должен был замёрзнуть. Пройдя по хрустящему под ногами снегу, неожиданно собравшаяся компания дошла до замёрзшего озера около огромного старого дуба. Слизеринцы остановились прямо рядом со льдом, заговорчески переглянувшись. —Давай, Спиннет. Если не хочешь прославиться плаксой, как Миртл, то мы готовы предложить тебе одноразовую акцию. —Покататься со слизеринцами на льду всего-навсего за прекращение истерики, почти же бесплатно! При чём, топить мы тебя не собираемся! За себя ручаюсь уж точно. Слизеринцы не стали дожидаться ответа. Одним лёгким взмахом превратили обувь в белые коньки. —Коньки? Вы предлагаете мне выйти на лёд? —А что такое, куколка? — игриво ухмыльнулся Арктур.—Уже испугалась? —Я немного боюсь воды из-за одного случая в детстве. —Вода замерзшая. Тем более, с тобой мы. Давай, ступай на каток. —То, что здесь еще и вы, даже более устрашает.—истерично усмехнулась гриффиндорка. Небольшими шагами Мелисента всё-таки наступила на начало катка, постепенно продвигаясь дальше. Она прекрасно каталась, но после того глупого случая на озере на лёд больше старалась не выходить. Боялась. Как не бояться? Если бы не Сириус, Спиннет тогда тонула бы в глубоких холодных водах. Гринграсс бесцеременно подхватили ее за руки с обеих сторон, выводя всё дальше на каток. Казалось, это место начинало оттаивать, но только не лёд, а заплаканная до этого момента Спиннет. На её лице стала появляться робкая улыбка, со временем становившаяся всё шире. На дворе уже начинало вечерть, как вдруг с неба начал порошить мелкий снег. —Снежинки. Они как люди. Нет ни одной похожей друг на друга. —Все разные… Достав из кармана палочку младшая Гринграсс произнесла заклинание, от которого стала слышится приятная мелодичная музыка, ласкающая слух. Арктур и Мелисса закружились посреди озера на коньках, разрезая резими движениями лёд. Виктория же нарезала круги вокруг них, совершая небольшие обороты вокруг своей оси. «Я и не думала, что они умеют улыбаться. Такие забавные улыбки…» Когда песня стихла, все трое одновременно повалились на лёд, держась за руки. Морозец раскрасил бледные щёки своим фирменным румянцем. Зубы чуть подрагивали от бушующей холодрыги. —Спасибо вам, правда.—искренне улыбнулась Спиннет. —Фу! И как вам всем не противно такое говорить. —Вы никогда никого не благодарите? —Нам и не за что. Мы всегда все делаем сами, а от друг друга благодарностей и не ждём. Помощь двойняшек бесценна. Теперь, как им сами казалось, Гринграссы могли ответить на вопрос, зачем всё же помогли этой девушке. У них не было особо друзей. До этого момента им казалось, что так и нужно, что им так хорошо, что так правильно. Но это не так. Им было отвратно в нескончаемом одиночестве. Даже родные узы не всегда спасали их. Им нужен был друг, и они его нашли. Не такой заносчивый, самовлюблённый и глупый, как большинство чистокровных баранов с их факультета. Матушка и отец всегда воспитывали их иначе, нежели большинство чистокровных волшебников. Разговоры про Воландеморта сейчас в семье вообще не водились. Хорошо нагулявшись, слизеринцы на пару с гриффиндоркой отправились обратно в школу. На ужин они ещё успевали, а это приятно значило, что спать они легли бы не с пустыми желудками. —Как бы вы этого не хотели, но я говорю вам искренее большое спасибо! Вы скрасили мой день, хотя, признаюсь честно, я была о вас не лучшего мнения. —Честность не порок, куколка. — Ты тоже нам казалось не особо дальновидной гриффиндорской овцой. —Оу, это было обидно. —Зато лишь правда. —Если надо будет, судьба обязательно сведёт нас ещё раз. Топай давай на ужин, красавица. —Какие же странные у тебя прозвища, Арктур. Никак не привыкну. —Ничего не могу с собой поделать. При виде тебя так и тянет придумать что-нибудь эдакое.—подмигнул юноша, скрываясь с сестрой в подземельях. Быстро переодевшись в пустой комнате, Спиннет отправилась на плановый приём пищи. Грусть грустью, счастье счастьем, а ужин по расписанию. Все её друзья уже сидели за столом, о чем-то бурно переговариваясь. От вида вместе находящихся Маккиннон и Блэка стало немного не по себе. Захотелось развернуться и мигом уйти, но женский голос образумил её сесть за стол. — Мелисса! — помахала Макдональд, завидев подругу. —Мы тебя обыскались.—взволнованно сказал Поттер, заглатывая непонятно какое по счёту куриное крыло. —Не подавись, Джеймс. Я просто решила прогуляться. —Почуяла ощущение свободы? —хохотнул Петтигрю. —О чём это вы? —искренне недоумевал Блэк, не оповещённый ещё ни о чём из произошедшего. —Ой, Блэк! Мы же тебе еще не рассказали. Такая история случилось, я совсем все забыл, как тебя увидел. —О чём ты? —Этот идиот пуффендуец напоил Спиннет амортенцией, когда они гуляли. Все это время она была под действием зелья, и ничего, кстати, не помнит. —Под зельем? Лицо Блэка, казалось, в один миг обомлело. Зрачки расширились до неузнаваемости размеров. —Да, представляешь? Мы его уже наказали, но Макгонагалл нам назначила отработку. А этого Рэджинальда отстранили от занятий на неделю, а потом ещё и назначали месячную отработку у Филча. Вот парень влип конечно. —И вы говорите мне об этом только сейчас? —Мы не видели тебя почти целый день.—констатировал факт Поттер, не интересовавшийся прежде местонахождением друга. Блэк сейчас находился в полном смятении. Мысли никак не доходили до окончания, задерживаясь обрывками в подсознании. Сириус нервно поглядывал на свою невесту. Та действительно сейчас выглядела лучше, чем прежде, или ему так просто хотелось верить. Взгляд был отточен, спокоен и пытлив. «Она не помнит поцелуя?» «Всё, что она говорила, вообще было в здравом уме?» «Неужели я совершил поспешную ошибку…?» — Тогда, думаю, нам с Сириусом тоже стоит вам кое в чем признаться.—с широкой улыбкой на лице заговорила Марлин.—Мы с Сириусом встречаемся! — Правда что ли? Когда вы успели? Лили попыталась изобразить радость, но терзающие её мысли не давали покоя. То ли она все ещё не отошла от ссоры с Северусом, то ли причина была в другом. В Мелисенте. —Поздравляю.—натянуто улыбнулась Спиннет. —Я боялась, что ты не одобришь… —Я не знаю, что я говорила тебе, когда была под зельем, но ещё до этого я тебе говорила, что Блэк ничего для меня не значит. Это обоюдное согласие между нами. Я очень рада за вас. «Всё-таки говорила? Значит не ошибся…» — Тогда я только сильнее счастлива. —Я тоже вас искренне поздравляю. Продолжайте трапезу, а нам с Мелиссой надо отойти.—настойчиво сказала Эванс, поднимаясь из-за стола. У самого выхода из Большого зала Спиннет поджидал тот самый пуффендуец с подбитой губой и синяком под левым глазом. Так ему и надо. Заслужил ведь. — Выслушай меня, Мелисса. Ты мне просто очень нравишься! Я хотел извиниться, я… На всю столовую раздался звонкий звук от хлёсткой пощёчины. На левой щеке парня красовался красный след от женской ладони. —Мне не нужны твои жалкие извинения, Реджинальд. Если не можешь добиться девушку, то будь хотя бы готов принять поражение, а не поступать, как подлый трус. Мы расстаёмся, если то, что у нас было, можно вообще было считать отношениями. Не приближайся больше ко мне.—стальным тоном отчеканила Мелисента, пропадая с подругой за поворотом. Девушки быстро добрались до своей комнаты, устроившись на кровати Мелиссы. Разговор обещал быть не из приятных. —Ты что-то хотела, Эванс? Не обращай внимания на Северуса. Он просто жалкий, раз смог такое тебе сказать. Не заслуживает он сочувствия. —Я не по этому поводу, Мелисса. —Что же тогда? —Ты плакала сегодня, а потом пропала на весь день. —Лили… —Ты обещала рассказать мне, обещала! Я думаю, что это связано с Блэком. Я почти уверена. Не так ли? —Ты права. Я сама не знаю, что чувствую к нему. Просто когда я увидела его сегодня целующего Марлин, мне стало так мерзко на душе. Не знаю, как ещё описать. —Ты влюбилась? —Вряд ли. Нет. Я не знаю! —Тебе больно видеть их парой? —Именно! Меня от этого почти тошнит. Прозвучало грубо, но как ещё объяснить не понимаю. Я никогда не расстрою подругу. Пусть будет счастлива. —Но он же твой жених. —А Марлин — моя подруга! Она ценнее для меня всех богатств мира, как и вы все. Разве могу я предать своих же друзей? Эванс тяжело вздохнула, переводя дух. Ей было непросто понять эту ситуацию и мотивы подруги. Один вопрос только мучил. Что делать дальше? —Куда ты пропала на весь день? —Я провела его с Гринграссами. —С Гринграссами? —Да, они неплохие ребята. Помогли мне в нужный момент. —Кажется, мир точно где-то свернул не туда.