Секрет семьи Воропаевых

— Так, дети всё понятно, надеюсь? Завтра хоть и выходной, но допоздна не сидите, — при помощи Владимира надев свою куртку папа взволновано посмотрел в мою сторону. Но меня не обмануть! Я то прекрасно вижу, как горят его глазки. Скрестив руки на груди и задрав подбородок, постарался всем своим видом показать, что дома мы ещё об этом поговорим. — Жень, успокойся. Мои ребята очень самостоятельные. И о Славе они позаботятся, — застегнув собственное пальто альфа взглянул в нашу сторону и приподнял одну бровь. И это движение было настолько сексуально, что я не понимал, почему ни один из братьев до сих пор ещё не перенял его у своего родителя. — Так, ведь, мальчики? — Конечно, отец. — Да, пап. Мы о нем позаботимся. Словно, по сигналу эти двое обвили свои рученки вокруг моей талии, захватывая в плен. И если бы это было не настолько приятно, то я бы уже во всю кричал: «спасите!». Но увы и ах. Хоть внешне я всё также держался уверенно и отчужденно, то внутри всё плыло и таяло. Запахи перед моим носом перемешались в какой-то новый невероятный контраст, а прикосновения вызывали мурашки и соответсвующие мысли. Тем более, что за последние недели оба близнеца прекрасно показали свои позиции относительно моей задницы. И соответственно все мои фантазии могут реализоваться уже сегодня ночью. Папочки мои! — Всё. Спокойного вечера! Оба родителя покинули квартиру, оставляя нас троих наедине. Наверное, будь я родителем, то как минимум заподозрил неладное. Всё-таки нам по семнадцать лет. В голове уже может играть черти что. — Слав, всё в порядке? Они ушли. Пойдём я дам тебе майку для сна. Схватив меня за руку — хотя прозвучало это как-то слишком грубо, скорее аккуратно обхватил мою ладонь — Кирилл повёл на второй этаж. Я там ещё ни разу не был, поэтому любопытство отвлекло на какое-то время. Хотя на деле же второй этаж не отличался какой-то эксцентричностью. Даже шапочек об окончании школы, как в «Сумерках» не висело на стене. Хотя в нашем случае корочки от дипломов. Да и они хоть и рыжие демоны с нереальной внешностью, но все же остаются людьми. И свои дипломы получат в лучшем случае, как и я через пять лет. — Ты же понимаешь, что и они хотят остаться наедине. Они уже не в том возрасте, чтобы затягивать конфетно-букетный период, — ухмыльнувшись альфа слово невзначай переплел свои пальцы с моими. И я черт возьми позволил ему это. — Фу, давай без подробностей, — высунув язык в знак того, насколько отвратительна мысль секса и моего папы в одном предложении, я кашлянул. — А где Юра? — Моет посуду. Чтобы не оставлять на завтра. У нас такие правила. Я готовлю, он моет. Но бывает наоборот. Хотя Юре намного легче вымыть, — улыбнувшись парень слегка сжал мои пальцы, словно привлекая внимание. Но это было совсем лишним. Я и так был прикован полностью только к нему. И его улыбке. Никогда не замечал, что она у него настолько притягательная. — Это наша комната. У нас разные кровати, но обе они достаточно широкие. Можешь выбрать любую. Толкнув дверь в спальню Кирилл пропустил меня вперёд, позволяя самому решиться на этот шаг. И мне ничего не стоило переступить порог светло-синей комнаты. Она оказалась огромной. На самом деле безумно большой. Хотя, конечно, с учётом того, что в ней жили двое альф пубертатного периода, она терялась. Но в ней помимо двух столов, кроватей и большого шкафа, поместилась велодорожка, парочка гантель, небольшой шкаф с книгами и подвесной турникет. — Ого, а вы разносторонние личности. Один из стульев был плотно задвинут в то время, как второй завален вещами. Поэтому ничего не оставалось, как сесть на одну из кроватей. И я почти мгновенно почувствовал свежий сосновый Бор. Кирилл. — Да. Мы альфы, дети хозяина книжного издательства. Приходиться соответствовать, — хмыкнув Кирилл вытянул футболку из шкафа, протягивая ее в мою сторону. И я уже предвкушал, как буду ходить в ней, словно в летнем платьице, сверкая своими спичками вместо ног. — Она чистая. Не бойся. — Да я и не боюсь. Выхватил футболку чересчур поспешно для спокойно человека. Возможно, я немного всё же волнуюсь. Но точно не боюсь. Хотелось по привычке стянуть кофту и я даже потянулся к её краю. Но пристальный взгляд, посерьёзневшего Кирилла и мысль о том, что выпирающее рёбра похожие на рыбьи кости, когда ту обглодают, заставили остановиться. — Мы же хотели ещё позаниматься. Наверное, я лучше переоденусь прямо перед сном. — Нет. Переодевайся сейчас. Мы можем засидеться допоздна, будет намного удобнее сразу лечь, не делая лишний телодвижений. Бросив последний взгляд на мои руки альфа выскользнул из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Максимально странная фраза о том, чтобы я переоделся сразу. Мне, конечно, приятно наконец стянуть вещи, но в тоже время быть в одной футболке — хоть и длиной — не прельщало мою рациональность. Поэтому, когда я спустился в гостиную и две пары зелёных глаз уставились на меня, то я готов был упасть со смеху от их лиц. Неужели, они правда могли подумать, что я словно, овечка выйду к волкам в одной футболке? Нет, конечно, я надел футболку, но мои джинсы при этом остались на мне. Хотя майка сошла бы за ночнушку, будучи мне до колен. — Ну что? Приступим? Насколько всё плохо? Если честно, я привык к бумажным носителям. Было бы намного лучше все сделать с помощью книг. Так ты точно проникнешься духом истории и всё такое, — как ни в чём не бывало я уселся поудобнее между двумя парнями, которые всё это время продолжали молчать. Молчать и не мигая наблюдать за моими передвижениями. — Да конечно. Принесу компьютер с комнаты. Заодно переоденусь в домашнее. Кирилл поднялся с дивана и быстро ретировался, оставляя нас наедине. И это было очень даже хорошо, потому что у меня накопились вопросы к одному из близнецов. И лучше бы разобраться с ними прежде, чем они заведут ненужные разговоры, выбивая из меня последние капли смелости. — Ты, — развернувшись всем корпусом в сторону расслабившегося Юры, я не сильно ткнул его в грудь. Хотя фактор неожиданности определенно повлиял лучше, чем этот тычок. Потому что альфа вздрогнул и удивленный моим порывом уставился на палец. — Между нами больше никогда не будет того, что было на кухне. И твоего брата это тоже касается. Вы два… два демона! Но у вас ничего не выйдет. Мы будем заниматься историей, а потом ляжем спать. — А кто-то намекал на что-то другое? — приподняв бровь, точь-в-точь, как отец, Юра скрестил руки на груди. Феромоны стали сильнее, расслабляя мои мышцы и постепенно унося мою нервозность. Но я так просто бдительность не потеряю. — Да. Твой брат своей ногой под столом очень не двусмысленно повлиял на мое решение остаться, — словно в зеркале я также скрестил руки на груди. Хотя возможно, я просто пытался спрятаться от невозмутимого взгляда парня. — Но твоё решение. Прошу заметить это, — лёгкая улыбка, что была так не похожая на ухмылку Кирилла. Они, ведь близнецы. Почему же тогда улыбки у них настолько разные? — Не перекидывай всё с больной на здоровую голову. Но если это был такой порыв в реализации твоих мокрых снов, то мы всегда тебе поможем в этом. — Что? Нет. Нет, у меня никаких мокрых фантазий. — Слав, ты волен делать всё, что захочешь. План был с треском провален, ведь на этот раз голос подал Кирилл, что спускался с лестницы. Он наверняка всё слышал, раз подал такую подходящую под наш разговор фразу. Спустившись вниз альфа уселся на своё прежнее место, оставляя ноутбук на кофейном столике. В серых трико и такой же кофте он казался взрослее, чем в школьной форме. И это было так притягательно, что моя сосредоточенность полетела куда-то вниз. В пятки, наверное. Потому что я совсем не заметил и никак не отреагировал, когда он аккуратно положил свою руку на мое колено и чуть её сжал, пытаясь отвлечь от мыслей. — Ничего не будет, если этого ты не захочешь сам. Мы займёмся историей. Его слова сочились честностью и правдоподобием, в то время, как рука медленно ползла по бедру вверх. И мне кажется, этот трюк он уже применял ко мне, когда мы сидели в библиотеке. Да-да, ведь именно в тот момент я таял, словно зефирка над костром. Прямо как и сейчас. — Но прежде чем ответить нам, ты должен понять от чего отказываешься. Перехватив моё лицо Юра повернул его к себе, впиваясь в мои губы. И нет, это совершенно не для красивого словца. Он буквально укусил меня за нижнюю губу, всасывая и заставляя приоткрыть рот. И пусть, что моя губа потом посинеет и опухнет, но сейчас я терялся в ощущениях. Это было больно и резко, но в тоже время неожиданно и приятно. Хотелось ни за что не отпускать, углубляя этот поцелуй глубже и глубже. Мурашки во всю ходили по моей коже, забираясь под футболку и выбивая из меня мелкую дрожь. Но конечно, в этом был виноват далеко не только поцелуй. В это время рука второго альфы, давая о себе знать медленно полезла к ремню джинс. И если бы не этот поцелуй, то я определенно бы остановился. Но не теперь. Точно не теперь, находясь в коконе из феромонов, рук и тел этих двоих. Мне было так спокойно, хорошо и комфортно. Словно, всё встало на свои места. Поэтому я совершенно не возражал, когда Кирилл поднял меня на руки и мы все вместе вернулись в их спальню. Улеглись на одной из кроватей и ожидаемо оказавшись по середине, я продолжил поцелуй со вторым близнецом. Хотя я совершенно, не был в курсе того, кто из них родился первым, по умолчанию Юра стал первым, а Кирилл в свою очередь вторым. Он целовался не хуже, но совершенно по иному. Будь он хоть трижды более резким в действиях по сравнению с Юрой, альфа целовался намного нежнее, нерешительнее и безмятежнее. Он не спешил и совершенно не втягивал меня в какие-то бесшабашные игры. Даже без лёгкой боли у него получалось вышибать из меня способности к какому-либо мышлению. И такими темпами под четким руководством четырёх рук я оказался без джинс и без нижнего белья. Они бы и футболку стянули, если бы в этот момент я всё-таки не оторвался от Кирилла и не запротестовал. — Нет-нет-нет. Не снимайте! — от писклявых нот в моём голосе стало противно. Но сейчас я готов был на всё, лишь бы эти двое не видели моего тела. Только не сейчас. — Хорошо. Как скажешь, — медленно кивнув Юра убрал руки от футболки, перехватывая мою талию через неё. Это было не так чувствительно, как на голую кожу, но я был доволен тем, что они не прут на пролом и делают все для моего комфорта. Пока я непрерывно наблюдал за тем, как альфа умиротворённо поглаживает меня сквозь футболку, Кирилл принялся за мои шею и уши, покусывая, облизывая и в какие-то моменты даже причмокивая. Хотелось рассмеяться от неожиданной мысли, что эти двое меня съедят. Но вместо смешка из горла вырвался тихий стон, заставляя меня покраснеть ещё больше. — Не стесняйся. Теперь мы точно знаем, что ты этого точно хочешь, — улыбнувшись Кирилл вновь меня поцеловал, спускаясь руками к возбужденному члену и медленно размазывая выступившие капельки смазки. — Хотя и без стонов мы все прекрасно поняли. Сквозь пелену наслаждения и какой-то детской радости от того, что все наконец приходит к своему логическому финалу, я почувствовал, как Юра сквозь мою футболку принялся покусывать выпирающие соски. Мял, кусал, а затем широко вылизывал, заставляя прогибаться на встречу и стонать в губы Кирилла. Я боялся открывать глаза, но любопытство пересиливало меня. И как только это сделал, я не мог поверить в то, что эти двое смотрят так на меня. С таким восхищением, вожделением и радостью. Словно, разделяя вместе со мной мысли о очевидном исходе. Аккуратно и не решительно, продолжая наблюдать за действиями обоих альф, я спустился рукой по животу Юры и чудом не задохнувшись от нахлынувших эмоций, коснулся возбужденного члена. Большого возбужденного члена. Из головы как-то вылетел момент, когда оба брата успели раздеться, но теперь передо мной представала очень горячая картинка. Подняв на меня взгляд парень улыбнулся и в следующий миг чуть сильнее раздвинул мои ноги, подбираясь поближе и наклоняясь ко мне. Я знал, что он сделает, но всё равно удивился настолько, что напрочь позабыл о Кирилле. Медленно и явно напоказ, не отрывая от меня своего взгляда, альфа взял в рот мой орган, начиная вытворять всё тоже, что минуту назад делал с сосками. И это было уже чересчур. Даже от таких поверхностных ласк я готов был кончить. — Не забывай обо мне. Я начинаю ревновать, — оторвавшись от моей шеи Кирилл вновь завладел губами, заставляя оторваться от созерцания другого близнеца. Меня так и подмывало сказать, что будь рядом хотя бы один из близнецов, то о втором я точно уже не забуду, но язык был вялым. А все мысли улетучились, как только я дотянулся до возбужденного органа Кирилла и услышал приятный вздох. Я не умел ублажать кого-то кроме себя, поэтому и все движения мне казались намного неуклюжее, чем у этих двоих. Но лёгкий ступор и тяжёлое дыхание альфы говорили о том, что я делаю все правильно и ему это нравится. — Я больше не могу… — переведя взгляд на Юру я прикусил нижнюю губу, инстинктивно пытаясь скрестить ноги. Но его крепкие руки мне не дали это сделать. — Но мы же только начали. Спустившись к своему брату Кирилл раздвинул ноги ещё сильнее, удивляя меня самого. Я и не думал, что у меня такая хорошая растяжка. Но в тот же миг я потерял в ощущениях. Мне хотелось взвыть от того, что Юра так ловко пережал мой член, не позволяя мне кончить и с интересом наблюдал за тем, как Кирилл спустился к нежно-розовому кольцу мышц, что уже во всю сочилось жидкостью. — Вы демоны! Чувствую себя, как в кресле у врача, — тихо захныкав, пытаясь привлечь внимание близнецов я стал выворачиваться из их рук. — Очень мило, но мы не можем позволить себе твой первый раз сделать болезненным. — А может это не мой первый раз! Но после этой фразы я сразу пожалел, что вообще открыл рот. Потому что их снисходительные улыбки были ещё более убийственны, чем то, что в тот же момент кто-то из братьев просунул первый палец, принявшись растягивать меня. И не остановился пока в меня не стало свободно входить три пальца, а я — чего уж стесняться — во всю постанывал и пытался сам насаживаться. И именно в этот момент Кирилл убрал пальцы, оставляя за собой пустоту. В то же мгновение я почувствовал что-то более горячее и большее, чем пальцы. И не успев испугаться по-настоящему уже шипел от боли. Пальцы, это конечно, хорошо. Но совершенно не сравнимы с настоящим членом. — Тише, — лёгкий поцелуй от Юры совсем не успокоил и не снял боль, но вот феромоны, что в какой-то момент ушли на второй план, а сейчас усилились с удвоенной силой, вышибли из меня весь воздух. — Скоро… не сегодня, но скоро ты сможешь принять нас обоих сразу. И вроде, смысл фразы понятен и должен ужасать. Ведь всё-таки, если мне так больно от одного Кирилла, то от них обоих боли будет вдвое больше. Но негодование куда-то убежало так как в этот же момент альфа начал двигаться, толкаясь в меня. И это оказалось незабываемо. Невообразимо и необъяснимо словами. Та лёгкая боль стоила этих ощущений. Кирилл был аккуратен, ласков и нежен. Он не торопился ускорять темп и сделал это лишь тогда, когда я сам стал двигаться ему на встречу. Не представляю, как Юра всё это время с интересом за всем наблюдал. Я видел, что он возбужден, да ещё как! Переодически я сам добирался до его члена, поглаживая и надрачивая. Мне нравилось то, что они оба были буквально в моей власти, а не наоборот. Хотя в какой-то степени и я был всецело их в эти мгновения. В какой-то момент всё прекратилось и я с подступающей развязкой возмущённо посмотрел на близнецов. Но те, переглянувшись лишь пожали плечами. А я и так понял, что теперь очередь Юры. Под руководством его рук я перевернулся на живот, сгибая ноги в коленях и оттопыривая свой зад кверху. Эта поза была необычна и чересчур смущающая. Но вошедший под новым углом орган Юры даже не дал домыслить, что сейчас за мной наблюдают две пары глаз, а моя футболка безнадежно задралась. Рядом на бок улёгся Кирилл, продолжая меня целовать вдоль позвоночника и кусать в тех местах, где футболка ещё прятала мою кожу. И это заставляло меня ещё больше увериться в том, насколько сильно они придерживаются моих правил в этой игре. Юра был полной противоположностью брата. Он набрал темп настолько быстро и яростно, что меня буквально потряхивало, а чуть отпустившее возбуждение накатило с новой силой. И уже в считанные минуты мы кончили вместе, разваливаясь на мокрых простынях. Хоть за окном было ещё не так поздно, но после таких нагрузок я почти мгновенно вырубился, не удосужившись сходить в душ, перелезть в другую постель или же подумать о том, а вовремя ли вышел из меня один из братьев.