It's Like You Read My Mind (.....Literally)

      Быть телепатом – не настолько захватывающе, как люди предпочитали думать об этом.              На самом деле, если вы спросите Чана – это больше было похоже на проклятие, нежели благословение.              Особенно в колледже, где люди пребывали в постоянном стрессе и думали лишь о грядущих зачётах, или же надеялись на то, что их сбил бы автобус и тогда они смогли бы откосить от парочки экзаменов.              Конечно, Чан собирал все самые сочные сплетни без надобности чужих россказней. Вот только его не заботило, кто с кем спал и кого трахал – он всего-навсего хотел получить свою степень.              И с такой чёткой целью Чан научился блокировать общий поток, пусть всё ещё и имел возможность читать мысли, находясь в непосредственной близости от людей (около двух метров, если быть точнее), но он также мог отталкивать чужие мысли на задворки собственного разума.              Однако немногим позже, сидя на паре этики в восемь утра, Чан услышал своё имя.              Обычно он бы сразу отфильтровал каждую мысль и отогнал их подальше, как только переступил порог класса, но это были блядские восемь утра, а он не являлся ранней пташкой, к тому же чувствовал себя слишком уставшим, чтобы хоть задуматься об этом. Поэтому до него доносился шёпот нескольких ребят, а затем прозвучало и собственное имя – громко и чётко, пробиваясь сквозь мысли остальных.              Это оказался парень, сидевший рядом – Ли Минхо.              Они с ним довольно неплохо знакомы – раньше вместе посещали пару занятий. Двоюродный брат Чана – Феликс, отлично знал Минхо по танцевальной команде, а хороший друг Чана – Джисон, дружил с парнишкой со средней школы, так что тот время от времени приходил пообщаться с их группой друзей.              Но услышал он голос Минхо, как если бы тот говорил всё вслух: «ах-х, Чанни-сонбэ сегодня снова выглядит так красиво».              Красивый? Минхо думал, что он красивый?              Чан, конечно, знал, что традиционно привлекательной внешности, заботился о себе и тому подобное. Но слышать, что кто-то другой считал его красивым?              Это было для него в новинку.              Минхо, как оказалось, нашлось что ещё сказать- ну, подумать.              «Я хочу запустить пальцы в эти кудряшки, они выглядят такими пушистыми… интересно, разрешит ли он мне, если я попрошу? Нет, нет, было бы странно, не спрашивай его об этом. Боже, он мне так нравится. Он такой красивый. Тупая, глупая влюблённость. Я имею в виду, будь реалистом, Ли Минхо, ты едва знаешь этого парня, но уже так чертовски пал под его чары. Аргх»              Эм. Что. Он нравился Минхо? Типа, влюблён в него? Чан даже не знал, что Минхо вообще любил парней, стоило начать с этого.              Новость оказалась настолько шокирующей, что он совсем не заметил, как началась лекция, пока кто-то за спиной не ответил на вопрос, заданный профессором. Чан довольно быстро вернулся в реальность и открыл тетрадь, начиная переписывать содержание с PowerPoint, и отложил недавно обнаруженную информацию на задворки сознания.                     Позже он всё же решил расспросить Феликса, являлся ли Минхо геем.              – Хочешь сказать, ты не знал? – удивился тот. – Он не особо распространяется об этом, но это точно не тайна.              – Оу, понял, – ответил Чан и кивнул. – Окей, замётано.              Феликс сощурил глаза и слегка приподнял бровь.              – Зачем спрашиваешь?              Чёрт. Конечно же Феликс заподозрил неладное. Чан никогда раньше не интересовался Минхо.              – Ну, ты же знаешь, что я телепат? – начал старший, на что Ликс кивнул. – Так вот, Минхо сидит рядом со мной на уроке этики и находится в непосредственной близости для того, ну, знаешь, чтобы я слышал его. И я не собирался вслушиваться, просто уловил своё имя, а потом он назвал меня красивым и думал об огромной влюблённости в меня. По всей видимости.              У Феликса почти отпала челюсть.              – О. Мой. Бог, – проговорил он с глазами, разгоревшимися азартом. – Он думал ещё о чём-то?              – Не знаю, после этого я его отключил, потому что лекция началась и нужно было сконцентрироваться.              – Тупица, ты должен был послушать больше!              – Я не хотел подслушивать, с самого начала это была чистая случайность. Ты же знаешь, я не люблю шпионить.              Феликс надулся.              – Слабак. Без яиц.              – Ой, отвали.                                   На следующую пару этики Чан опаздывал. Он еле успел забежать в класс, прежде, чем профессор закрыл дверь для начала лекции.              Чан плюхнулся на своё привычное место и чувствовал себя таким же взлохмаченным, как и, должно быть, выглядел – совсем не было времени, чтобы попытаться уложить спутанные кудри.              Он уже собирался приступить к заметкам, когда голос Минхо снова привлёк его внимание.              Или, скорее, внутренний громкий крик Минхо: «какого чёрта какого БЛЯТЬ ХЕРА ОН ВЫГЛЯДИТ ТАКИМ ГОРЯЧИМ С ГНЕЗДОМ НА ГОЛОВЕ»              Что же. По крайней мере, Чан не выглядел ужасно.              И это было на самом деле довольно забавно: несмотря на то, какими громкими казались мысли Минхо, стоило Чану взглянуть на него – на лице не находилось никаких эмоций.              Вспомнив, как Феликс назвал его слабым и упрекнул, что следовало бы послушать больше, Чан… не очень гордился тем, как легко поддался на подначивание, нарушив свой моральный кодекс, лишь бы услышать ещё немного.              «Выглядит, как большое пушистое облако…» – продолжились мысли Минхо: «Боже, я действительно хочу пройтись по ним пальцами. Интересно, его волосы выглядят так же после секса? Ух, я на это надеюсь, отдам всё, только бы он просто, блять, разложил меня и раскатывал до следующей недели-»              Окей, воу. ВОУ. Слова воспроизвели картину очень быстро. Чан ощутил жар на ушах, стоило Минхо начать думать – в деталях – о вещах, которые хотел, чтобы Чан сделал с ним. По сути, это была бурная словесная фантазия.              Кроме того, Чан не был полностью уверен, смущён ли он тем, что услышал мысли Минхо о подобном, или же тем, что всё, о чём думал Минхо, звучало поистине горячо.              Поток мыслей младшего прервал профессор, который говорил о необходимости разделения на пары для обсуждения темы файла, что ранее прошёлся по всей аудитории. Верно. Они были на парах.              Так как сидели парни рядом, Чан решил придвинуть свой стул поближе и спокойно обратился к Минхо.              – Хочешь поработать вместе?              – Эм- да, конечно, хорошо, круто, – протараторил Минхо, в то время как мысли его выкрикивали: «о мой сука БОГ, Минхо, ты мог просто остановиться на “конечно”, прекращай делать из себя настоящего ДУРАКА!!!»              Чан сдержал смех, но, чёрт возьми, это было так… мило. Минхо сходил с ума, потому что ему нравился Чан. Ему нравился Чан.              Начав говорить о заданной теме, Чан позаботился о полном отключении слышимости всех мыслей Минхо, дабы иметь хоть какую-то возможность на сосредоточение. По всей видимости, у них были схожие мнения по поводу темы, и Чан считал это замечательным; им было легко отвечать на вопросы и обсуждать, какие действия они собирались предпринять далее.              В какой-то момент дискуссии Чан выдал совершенно ужасную игру слов, которую Минхо, по крайней мере, нашёл забавной и захихикал.              О-оу. Ладно, наверное, это был самый ангельский смех, который Чан когда-либо слышал за всю свою жизнь. Возможно.              И это заставило его задуматься.              Чан продолжал думать, пока шло занятие. Он размышлял до тех пор, пока профессор не распустил их, и застал себя поглощённым мыслями на протяжении всего дня.              Был парень, который словил на него краш. Парень, который, объективно, выглядел довольно привлекательным, очень добрым, умным, разделял схожие мнения и убеждения и вдобавок ко всему имел красивый смех.              Так что Чан, в конце дня, пришёл к заключению, что хотел узнать Минхо поближе. Поскольку он уже испытывал некое влечение и всё равно был в курсе о взаимности младшего, он решил: почему бы не использовать данную возможность?              Кроме того, Чан был невероятно польщен. Это оказалось хорошим повышением самооценки – иметь кого-то, кто был бы о нём столь высокого мнения.                     Поэтому Чан вновь вернулся к Феликсу с расспросами про всякие незначительные детали, касавшиеся Минхо, о которых он ещё не знал.              – Ну, у него дома три кота, которых он обожает больше всего на свете, – оповестил Феликс, практически прыгая на кровати старшего. – Так что, пока ты кошатник, точно будешь ему нравиться.              – Феликс, я ему уже нравлюсь.              – Ох. Точняк. Тогда, ты ему точно не разонравишься.              – Ага… в любом случае, какие цветы он любит?              – … я могу узнать? Свяжусь с тобой позже по этому поводу!              Чан устало вздохнул. Прикладывать столько усилий, чтобы узнать хоть какую-то деталь, которая бы действительно помогла. Ему стоило сразу обратиться к Джисону.              Позже, на той же неделе, Чан встал раньше обычного перед уроком этики, уложил волосы и немного приоделся.              Он решил, что сегодня пригласит Минхо на свидание.              Как только парень добрался до класса и сел на своё место, он повернулся, чтобы слегка помахать Минхо, который заметно покраснел и с застенчивой улыбкой помахал в ответ.              По окончании урока он почти сразу подошёл к младшему, что складывал тетради обратно в рюкзак.              Чан похлопал Минхо по плечу, привлекая внимание, и прежде, чем его мозг смог придумать причину, чтобы струсить, спросил:              – Когда ты обедаешь? Не хочешь поесть вместе?              Минхо застыл на месте, не проронив ни слова. Он несколько раз моргнул, по-видимому обдумывая то, что секундой ранее было сказано Чаном.              Мило.              – …. так что? — подтолкнул к ответу старший, слегка наклонившись вперёд.              – Э-э… обычно я обедаю в полдень… – наконец проговорил Минхо.              Чан недовольно цокнул языком.              – Чёрт, у меня занятия в полдень. Эм, тогда ужин вместо этого? Ты обычно ходишь в столовую? Как насчёт того, чтобы завалиться в мою комнату в общаге, где я организую нам что-нибудь из еды быстрого приготовления и мы посмотрим фильм?              Минхо снова замер, и на этот раз Чан услышал набор бессвязных криков в голове парня, уши которого медленно краснели от жара. Ему даже не нужно было пытаться вслушиваться – внутренняя паника Минхо была настолько громкой.              Чан взглянул на часы. Чёрт, он опаздывал на следующий урок.              – М-м, мне пора идти. Ты можешь подойти ко мне с этим позже, хорошо? – быстро бросил он и повернулся к выходу.              Именно тогда Минхо схватил его за руку, крепко удерживая.              – Да, – уверенно произнёс младший. – Ужин у тебя звучит неплохо. Мы можем встретиться у входа в здание?              – Ох, да, мне подходит! Я в восточном общежитии- вот, дам тебе свой номер, так ты сможешь написать мне, когда доберёшься.              Чан вытащил из кармана ручку и написал номер на внутренней стороне ладони Минхо. Ему действительно нужно было уходить, поэтому он шустро выбежал из класса.              Но не раньше, чем услышал мысль: «Я никогда больше не буду мыть эту руку».                                          Позже в тот же день Чан получил сообщение, в котором говорилось: «Привет. Это Минхо». Затем последовало второе: «В 7 вечера слишком поздно? У меня танцы».              Чан ответил простым: «Нет, всё в порядке! Я всё равно ложусь спать поздно, а сейчас выходные, так что 7 вечера идеально :)».              Поэтому как только вернулся в общежитие, он сразу же включил режим неистовой уборки. Убедившись, что комната выглядела абсолютно безупречно, он приготовил еду из разряда супер быстро, настроил всё на Netflix и даже мило обустроил кровать подушками и плюшевыми игрушками, чтобы можно было обниматься.              В 7 часов вечера телефон загудел от сообщения Минхо, в котором говорилось, что парень находился перед зданием. Чан спустился, чтобы впустить гостя, отметив, что прибыл младший идеально вовремя.              – Ах, да, я довольно быстро хожу, – ответил Минхо, следуя за Чаном вверх по лестнице на нужный этаж.              Из мыслей младшего Чан понял, что тот, на самом деле, пришёл на несколько минут раньше, ибо торопился и беспокоился опоздать.              А затем: «мне не следовало тратить так много времени в душе, растягивая себя пальцами, но я всё равно успел вовремя, так что всё в порядке», – от чего Чан чуть не захлебнулся собственной слюной, да и уши обдало невыносимым жаром.              Он думал, что привык читать некоторые крайне непристойные мысли случайным образом, но услышать это от Минхо оказалось новым сюрпризом, к которому он не был уверен, что полностью приспособился.              Именно этот случай заставил его осознать, что если он хотел вывести общение хоть куда-то – ему необходимо было признаться в своей телепатии и как можно скорее. Это было бы очень справедливо.              Собственный мыслительный процесс снова прервали мысли Минхо, которые теперь говорили: «будет ли шлюховато с моей стороны упасть на колени сразу после того, как мы доберёмся до его комнаты? О, кого я обманываю, я самый большой грёбаный девственник на свете и никогда не смог бы сделать что-то настолько смелое».              Господи, блять, Иисусе. Чан не был уверен, что переживёт этот вечер.              «Уши хёна ярко-красные, интересно, что его так взволновало?» – не останавливался мозг Минхо: «ха, разве не было бы прикольно, если он мог читать мои мысли прямо сейчас? Но это невозможно».              Ох, какая ирония.              Неторопливо они добрались до комнаты. Чан помог младшему снять куртку и повесил её на спинку стула, в то время как Минхо плюхнулся на матрас, слегка подпрыгнув под своим весом.              — Так, что ты хочешь посмотреть? – поинтересовался Чан. – У нас есть выбор из всего Netflix.              – Ну, мне всегда было любопытно посмотреть «Поезд в Пусан», но я не хотел начинать его в одиночестве…              Триллер? О Господи. Определенно не специализация Чана, но Минхо был его гостем, поэтому, если младший хотел посмотреть фильм про зомби… они будут смотреть фильм про зомби.              Хотя у Минхо, по всей видимости, был скрытый мотив в выборе фильма, ведь Чан слышал его мысли: «если мы будем смотреть ужастик, это станет хорошим предлогом, чтобы обняться, когда станет страшно, ха-ха, Ли Минхо, ты гений!».              – Хорошо, значит «Поезд в Пусан». Но хочу заранее предупредить тебя: я самую малость из разряда пугливых котов.              – Всё в порядке, ты можешь просто обнять меня, если станет страшно, – успокоил Минхо с милейшей улыбкой.              – Я точно полезу обниматься. Я очень ласковый человек.              – Рад знать. Я- хм- буду иметь это в виду.              Чан включил «Поезд в Пусан», они устроились поудобнее и начали просмотр. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять – фильм, на деле, не такой уж и страшный.              Нет, он бы не напугал зрителя. Всего лишь вырвал бы его сердце и растоптал.              – Что?? Нет, да ладно, они не могут убить этого парня! Он лучший персонаж! – прокричал Чан, когда укусили одного из второстепенных героев. – Это несправедливо! Свалите того бизнес чувака, он ужасен!              – О боже, и прямо перед тем, как у них с женой появится ребёнок, – хныкал Минхо, указав пальцем на экран. – Посмотри, как ей грустно- я не могу терпеть, я буду плакать. Я серьёзно собираюсь плакать.              – Если я не заплачу первым. Я уже чувствую накатившие слёзы.              – А я их вижу, иди сюда.              Минхо обнял Чана сбоку, когда тот начал жалко всхлипывать под продолжением фильма. Во второй половине преобладало намного больше смертей, а ещё ощущалось огромное разочарование от того, что тот неебически ужасный персонаж продолжал жить, несмотря ни на что; в конце же пролился настоящий водопад из слёз.              – Эт- это было… красиво, на самом деле, – еле выдавил Чан, задыхаясь в пятый раз за ночь. – Я не думал, что на полном серьёзе смогу так эмоционально выложиться.              – А я думал, это ещё один заурядный зомби-фильм, – добавил Минхо. – Вроде тех, что Америка продолжает выпускать, но этот был и правда хорош. И, если совсем на чистоту, не такой уж и страшный.              – О да, почти никакого ужаса.              – Это было круто, – Минхо наклонился ближе и облокотился, уперевшись макушкой в шею старшего. – Спасибо, что пригласил меня, было весело.              «Подождите», – внезапно ворвались мысли: «это свидание, верно? Я обязан получить подтверждение».              – Это свидание, чтобы ты знал, – проговорил Чан, как бы невзначай.              –О. Вау, я как раз собирался спросить тебя об этом.              –Да, наверное, мне следовало уточнить этот момент сразу.              – Ну… это было очень хорошее свидание. Хотя, наверное, мне следует вернуться к себе, уже довольно поздно.              – Хочешь, я провожу тебя обратно? – Минхо отрицательно покачал головой.              – Я буду в порядке, не волнуйся. Я могу постоять за себя.              – Хорошо. Тогда доберись до дома целым и невредимым.              Минхо слегка приобнял старшего и вышел за дверь, покинув чужое общежитие. Чан же вернулся обратно на кровать и сидел с глупой улыбкой.              Да, он определённо чувствовал, что это к чему-то шло.                            Чан написал Феликсу сообщение с вопросом о цветах, только, чтобы получить в ответ «???».              «Ты обещал узнать, какие цветы любит Минхо», – разъяснил он, а Ликс ответил, что забыл и спросит в другой раз при первой же возможности. И когда Чан пришёл потусоваться на следующий день (они вместе пили смузи), Феликс просто выдал:              – Я спросил Минхо-хёна о цветах, а он подумал, что я с ним флиртую.              Старший расхохотался, на что Ликс заскулил, слегка ударив того по руке.              – Заткнись! – надулся младший, продолжив жаловаться. – Этот придурок сказал мне: «О, извини, мне уже нравится кое-кто другой», и мне пришлось сдержаться, чтобы не выкинуть: «Да, я знаю – мой кузен».              – Это очаровательно, – ответил Чан, всё ещё хихикая.              – В любом случае, он любит маргаритки, — продолжил Феликс, снова заехав кузену по рукам. — И теперь Минхо-хён думает, что у меня на него краш. Которого нет, ведь парень, который мне нравится, это… ну, это не Минхо-хён!              – О? – воскликнул Чан, уловив маленькую запинку Феликса. – У моего Ликси появился кра-а-аш??              – Нет! Нет, у меня никого, – два раза повторил младший для большей убедительности. – Не надоедай расспросами о том, чего не существует.              – Ладно, на этот раз спущу с рук…              – Спасибо.              – Но со временем, я вытяну это из тебя, Ли Ёнбок.              Феликс показал кузену язык, взглянув на него с продолжительной паузой, после использованного корейского имени.              – Ты уже рассказал хёну о телепатии? – поинтересовался он, попытавшись сменить тему столь очевидным способом.              Чан отрицательно покачал головой.              – Нет, я понятия не имею, как к этому подойти.              – Ладно, окей, слушай меня: ты спишь с ним, после чего сразу раскрываешь правду. Он всё ещё будет пребывать в эйфории, поэтому не рассердится!              – Это ужасная идея. Это абсолютно точно очень плохая идея.              – Напоить его?              – Ещё хуже!              – Тогда у меня больше нет предложений.              – Я просто ухвачусь за первую возможность и скажу ему, как есть. Если он плохо отреагирует и начнёт злиться, то дам ему пространство для выплеска эмоций и для дальнейших вопросов. В ясном состоянии ума. Мне просто нужно найти подход. Например, для начала понять, как поднять эту тему.              – Хорошо-хорошо. Это, наверное, лучший способ признаться. Желаю тебе удачи, бро.              – Спасибо, Ликс.                            Чан понятия не имел, как он собирался продолжать цепь их свиданий с Минхо. И к счастью, в этом не было необходимости, потому что Минхо сам заговорил с ним в понедельник после урока.              – Пятница была действительно весёлой! – улыбнулся парнишка. Чан расплылся в ответной улыбке.              – Согласен! Я отлично провёл время.              – Не хотел бы ты, эм… возможно, повторить? На этот раз мы можем пойти ко мне, посмотреть что-нибудь ещё на Netflix и просто… расслабиться.              Чан приподнял бровь, задавшись вопросом, осознавал ли Минхо свой выбор слов и как всё это можно было интерпретировать. Младшему потребовалось около десяти секунд, после которых Чан увидел, как уши парня принялись быстро краснеть, становясь более насыщенного жгучего.              А тем временем мысли его кричали: «о боже, я фактически пригласил его потрахаться под предлогом посмотреть Netflix и расслабиться вместе, теперь он наверное думает, что я хочу переспать с ним! ну как бы… я хочу, но типа… не сейчас!».              – Я-я имею в виду, э-эм, – заикаясь, бормотал Минхо. – Я наткнулся на одно шоу, которое должно тебе понравиться.              Чан лишь в очередной раз одарил его улыбкой.              – Звучит здорово, в какое время мне подходить?                            И таким образом, Чан оказался в комнате Минхо на свидании номер два, где младший включил шоу, которое хотел посмотреть, и даже приготовил для них попкорн.              Шла середина третьего эпизода, когда Чан услышал: «ах… я серьёзно хочу его поцеловать…»              Он взглянул на Минхо, который молниеносно отвернулся к экрану, будто до этого не он смотрел на Чана. Чан же чувствовал, как собственные уши понемногу возгорались от осознания, что это были мысли младшего. Прямо сейчас тот хотел поцеловать его.              Не секрет, что прежде ему доводилось бывать в подобных ситуациях – слышать, как кто-то думал о поцелуе с ним. Но нынешний случай всё равно заставил его немного смутиться.              Поддавшись импульсу, старший наклонился вперёд и поцеловал в щёку Минхо, который вздрогнул от неожиданности и обернулся, приложив ладонь к щеке, успевшую вспыхнуть прекрасным розовым цветом.              – Чт- чт… почему? – вновь заикался младший.              – Потому что ты милый, – спокойно ответил Чан. – Я не смог удержаться.              После такого признания Минхо сделал достаточно смелый шаг и сам подался ближе, поцеловав старшего прямо в губы. Это был целомудренный, но искренний поцелуй. И Чану даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы услышать внутреннюю панику, ведь сразу после этого прозвучало: «О БОЖЕ ЧТО Я НАДЕЛАЛ ЭТО СЛИШКОМ РАНО МИНХО ТЫ БЕСПОЛЕЗНЫЙ ГЕЙСКИЙ ИДИОТ-».              Однако Чан прервал этот нервный поток, притянув к себе для нового поцелуя, и крик моментально стих. Минхо застенчиво ухватился за рубашку старшего, целуя в ответ. В этот раз получилось чуть глубже, но дальше не зашло.              – Кхм, это было мило. Спасибо, – мягко произнёс Минхо, когда оба отстранились друг от друга.              «КАКОГО ХЕРА Я ЕГО ПОБЛАГОДАРИЛ??? МНЕ СРОЧНО НАДО ПРЕКРАЩАТЬ ДУМАТЬ»              Чану было тяжело совладать с собой и эмоциями, поэтому он негромко рассмеялся.              – Пожалуйста. Вернёмся к шоу?              – О, точно! Верно. Полагаю, мы, э-э… – Минхо откашлялся, – немного отвлеклись.              – Да, немного. Хотя я и не возражаю.              «…это был флирт? Он же флиртует со мной прямо сейчас?»              Чан абсолютно точно флиртовал, поэтому одарил ещё и подмигиванием, чтобы наверняка быть уверенным – его намёк дошёл до адресата.              «О боже, что мне делать? Пофлиртовать в ответ? Промолчать? Продолжать смотреть шоу?»              Но в конце концов Минхо тихо пробормотал: «Я тоже не возражаю», – и Чан немного поликовал в глубине души.              Они добрались почти до конца первого сезона, когда старший взглянул на экран телефона и понял – время позднее.              – Было весело! Ты оказался прав, сериал очень увлекательный, — говорил он, надевая пальто.              – Мы можем закончить его в следующий раз, если хочешь.              – Я бы с радостью! Но чувствую, что мы должны сходить на настоящее свидание с ужином.              – А… думаешь?              – Киносвидание – это весело и всё такое, но также круто будет приодеться и выйти куда-нибудь.              – Ты… приводишь убедительные доводы…              – Что же, – протянул Чан, стараясь выглядеть невозмутимо, — я знаю одно хорошее местечко. Вкусная еда, приемлемые цены и в шаговой доступности.              Минхо улыбнулся.              – Я свободен в четверг вечером.              Чан одарил его ответной улыбкой.              – Я зайду за тобой в семь?              – Да, звучит здорово.              – Круто. Увидимся в классе!              Чан развернулся и направился к двери, когда младший крикнул: «Подожди!», после которого он резко остановился и обернулся – Минхо подошёл ближе и поцеловал его.              – Спокойной ночи, – застенчиво произнёс младший.              Чан не смог бы сдержать широкую улыбку, отразившуюся на всём лице, даже если бы хорошенько попытался.              – Доброй ночи.              Пока он шёл к себе, улыбка неизменно оставалась на лице, и ему хотелось глупо визжать и издавать всевозможные звуки ликования.              Да. Он точно влюблялся в Минхо. И его это вполне устраивало.              На самом деле, Чан задавался вопросом, почему раньше не замечал Минхо. Не то чтобы они не взаимодействовали: он довольно часто видел младшего, когда Феликс присоединялся к нему и остальным друзьям за обедом. Парнишка всегда был вежливым, но немного застенчивым; отлично умел рассмешить Феликса, и Ликс правда полагался на него, как на старшего, и брал пример. Минхо также был очень близок с Джисоном (именно с ним, в конце концов, он изначально шёл бонусом), который отзывался о нём только в положительном ключе.              И Минхо, конечно же, замечал Чана раньше достаточное количество раз, чтобы влюбиться. В этом не было сомнений.              Ну что ж. Теперь ему нравился Минхо, поэтому вдаваться в подробности прошлого выглядело бессмысленно.              И только оказавшись в своей комнате, Чан кое-что понял — он забыл рассказать Минхо о телепатии.              Чёрт.                                   Несколько дней спустя Чан зависал в студии с друзьями, и именно тогда Феликс упомянул Минхо, спросив о продвижении дел.              – Подожди, придержи коней, с каких это пор ты интересуешься Минхо-хёном? – спросил Джисон.              – Да, – добавил Чанбин. – Я почти не видел, чтобы вы двое взаимодействовали.              – Ну, э-э, я узнал, что нравлюсь ему, – признался Чан. – И понял, что он привлекателен. Минхо довольно хорошо соответствует моему типажу, и он правда милый, поэтому я пригласил его на свидание. У нас их было два и, честно говоря, я думаю, что он мне тоже начинает по-настоящему нравиться. С ним весело. Откровенно говоря, я снова пригласил его прогуляться в этот четверг.              – Ты уже поцеловал его? – чересчур взволнованно спросил Ликс, на что Чан смущённо улыбнулся и просто кивнул, вытянув из младшего визг. – Я буду шафером на вашей свадьбе!              – Какого хрена? Очевидно же, я буду шафером, — возразил Чанбин.              – Эм, нет? Понятно дело, что им буду я, – усмехнулся Джисон.              – А разве ты не будешь шафером Минхо? – недоумевал Бин.              – О, да, наверное, я буду с его стороны.              Проигнорировав обоих друзей, Феликс продолжил свой маленький допрос.              – Ты поцеловал его или он целовал тебя?              – Ну, сначала он поцеловал меня, – ответил старший. – Потом я его. А перед уходом он поймал меня и снова притянул к себе.              Феликс издал пронзительный визг, после очередного признания кузена, и воодушевлённо размахивал кулаками по воздуху.              – Подожди, как ты вообще узнал, что нравишься ему? – немного озадаченно поинтересовался Джисон. – Я знаю Минхо-хёна с детства, и он вообще не показывает своих эмоций внешне. Хён скорее умрёт, чем признается кому-либо. Типа, он буквально унесёт свою любовь в могилу.              – Я слышал его мысли. Он сидит рядом со мной на этике.              – Чувак, я думал, ты ненавидишь это делать, – негодовал Чанбин.              – Ну, я услышал своё имя! – защитился Чан и оправдался. – А этика – урок ранний, и я был сонный, не мог контролировать поток. Мой разум просто прислушивался во всё и уловил, как Минхо думал про себя, что я красивый и что он влюблён в меня. Я не специально слушал его. Много.              – Много? – словно эхо, Чанбин отразил слова друга и вопросительно вскинул бровь.              – Он знает? – добавил Джисон, на что Чан отрицательно покачал головой.              – Ещё нет. Я собирался сказать ему прошлой ночью, но… тогда у нас случился наш первый поцелуй, и это, как бы, сбило меня с толку, поэтому я забыл, что хотел поговорить о чём-то важном. Но я расскажу в четверг. Не хочу и дальше держать в неведении, точно зная, о чём он думает, когда смотрит на меня.              – О чём он думает, глядя на тебя? – спросил Феликс.              – Мысли... варьируются.              – Варьируются от…? – с нажимом подтолкнул Хан.              – Э-э… обычно, как мило я выгляжу….. но также…. э-эм…. другие вещи…              – Господи, – Чанбин удивлённо расширил глаза. – Ты слышал, как он думал о сексе с тобой.              Спрятав смущённое лицо за ладонями, Чан быстро кивнул.              – … да… будет трудно сказать ему об этом. Надеюсь, он не слишком разозлится на меня…              – Ну, даже если всё так и обернётся, хён не держит долгих обид, — успокоил Джисон. – Он довольно быстро простит тебя.              – О, это огромное облегчение, – выдохнул Чан, убрав руки с лица.              – Но мне вот что любопытно, – вновь вмешался Феликс. – О каких взрослых вещах он думал?              – Об этом я точно никому из вас не скажу! Это было бы самым херовым поступком с моей стороны. Я поделюсь с вами подробностями после того, как мы пройдём весь путь, но до тех пор – мой рот под замком.              Феликс надулся.              – Ты вообще не веселый.              – Ну, Ликс, это, своего рода, слишком личный вопрос, – образумил друга Джисон.              – Мне просто интересно!              – Да, но подумай о том, что может чувствовать Минхо-хён, когда его личные мысли разлетаются подобно тем самым сочным сплетням. Это довольно несправедливо по отношению к нему.              – Ах… тут ты прав, Сон-и. Мне просто нужно спросить его об этом лично, – спокойно выдал Феликс, и все трое бросили на него косые взгляды. – Что? Нет лучшего способа сблизиться, чем разговоры о мокрых фантазиях.              – Ты такой странный, – выдохнул Чан, покачав головой.                            В четверг Чан вообще не торопился, тратив время в полной мере на тщательную подготовку. Он надел узорчатую рубашку пейсли на пуговицах, которую получил в подарок от одного друга-старшекурсника, и дополнил её обычными брюками. Была идея выпрямить волосы, чтобы они выглядели опрятнее, но он вовремя вспомнил, что Минхо любил его вьющуюся копну, поэтому просто немного уложил их, оставив растрёпанные кудри. Не обошлось и без лёгкого мейка, совсем немного. Хорошо, возможно, чуть больше, чем положенное немного, но было довольно сложно оставаться нежным со смоки айс. Кроме того, Чан выглядел сексуально – как один из тех к-поп айдолов.              Окей, может, не как. Но чем-то смахивал. Выглядел он очень хорошо.              Возможно, он также надеялся и на то, что сможет заставить Минхо кричать про себя при встрече. Только немного.              И преуспел в этом.              Когда Чан зашёл за Минхо, чтобы вместе направиться в ресторан, на него сразу же обрушилась внутренняя паника младшего, которая представляла собой, в основном, бессвязную смесь: «о боже- он действительно- о боже мой какого чёрта какого ХЕРА- я думал он не сможет стать ещё горячее, а потом он берёт и становится горячее- о мой грёбаный бог- я гей я такой гей я такой, сука, гей и ничего кроме гея- погодь- подожди это макияж?? Какого ХЕРА я СЛИШКОМ ГЕЙ ДЛЯ ЭТОГО АААААААААА-».              Чан сдержал усмешку. Он не смог бы отключить подобное, даже если хорошенько попытался. По крайней мере, такая реакция стала подтверждением того, что выглядел он поистине отменно.              И Минхо, к слову, тоже был прекрасен: в красивой красной рубашке из материала, очень похожего на шёлк. Чан осматривал его с ног до головы, пока у Минхо внутри царил очень громкий кризис.              – Ты прекрасно выглядишь, — сказал старший.              –Оу, эм... спа- спасибо. Давай… э-э… пойдём? – Минхо запнулся и протянул руку Чану.              Они болтали всю дорогу до ресторана. После услышанного ментального срыва, Чан позаботился о том, чтобы полностью отключиться от мыслей младшего на грядущую ночь. Он не хотел, чтобы возникали факторы, отвлекающие от разговоров.              Пока ели, молодые люди успели разговориться о разном опыте, который пережили в детстве. Минхо поделился, что его пробуждение, как человека с нетрадиционной ориентацией, произошло после просмотра клипов айдол-группы 2pm, ещё будучи ребёнком; а Чан рассказал о том, как родился в Корее, но вырос в Сиднее, Австралия, и вернулся обратно лишь потому, что университет предоставлял хорошую стипендию иностранным студентам. Они также делились забавными историями из средней и старшей школы, жаловались на своих нелюбимых преподавателей и, в целом, говорили о любимых вещах. Вечер выдался прекрасный.              Однако всё это время Чан продолжал замечать, что взор младшего падал на его рубашку с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. Тот буквально не мог отвести взгляд, вообще.              – Знаешь, мои глаза выше, – пошутил Чан, игриво подмигнув, и Минхо на такой жест густо покраснел.              – И-извини, ты… выглядишь очень хорошо.              – Оу, да? Отлично, ведь я старался изо всех сил.              – Ну, эм… я везунчик! У тебя получилось, – ответил Минхо, покраснев ещё сильнее.              – Ты очарователен, – улыбнулся старший.              Минхо, лицо которого теперь полностью приобрело ярко-красный оттенок, тихонько всхлипнул, а после начал неудобно ёрзать на месте. Словно-              – Не можешь устроиться поудобнее? – поинтересовался Чан, приподняв уголки губ в ухмылке.              Минхо замер.              – Эм, ага. Просто хотел немного переместить свой вес…              О да, прямо сейчас младший, таким способом, очень упорно скрывал стояк.              – Я уже достаточно сыт, – сказал Чан, отложив палочки. – Хочешь десерт?              Минхо отрицательно покачал головой.              – Нет, я тоже наелся. Что ж, раздельный счёт, верно?              – Я заплачу, – старший пренебрежительно махнул рукой. – Я пригласил тебя на свидание, это всего лишь вежливость.              – О… нет, всё в порядке, я могу заплатить за себя, – протестовал Минхо, но оказался прерван.              – Не беспокойся об этом! Можешь оплатить счёт в следующий раз, звучит неплохо, да?              – Хорошо… на такое я согласен.              Чан махнул официантке и подозвал к столику, чтобы та забрала счёт, и как только еда была оплачена, они двинулись к выходу.              На обратном пути разговоров было меньше, но они держались за руки. Ладонь Минхо была такой маленькой и тёплой. Чан чувствовал трепет в груди, как только задумывался об этих мягких ручках. Младший заставил его ощутить внутреннее тепло со всеми сопутствующими милыми, мягкими, сентиментальными эмоциями. Подобных ощущений у него давно не возникало, а испытать их снова оказалось очень даже приятно.              Они добрались до комнаты Минхо, и Чан собирался попрощаться, но тот остановил его новым вопросом.              – Эм, не хочешь зайти на минутку?              И кем был Чан, чтобы отказываться?              Он понял, что ему представится идеальная возможность рассказать о способностях. Если Минхо разозлится, он может просто вышвырнуть Чана, к тому же собственная комната станет для него комфортным местом для восприятия информации.              Поэтому Чан с улыбкой бросил радостное «конечно!» и прошёл следом.              Но оказалось, что донести до Минхо желаемое было не так уж и просто, как Чан изначально предполагал, ведь как только дверь закрылась, он осознал – его спина была прижата к двери, а младший накинулся с поцелуями.              Хорошо. В нём таились подозрения, что такое могло произойти.              Минхо быстро оттащил старшего от входа и толкнул его на кровать, забравшись верхом, чтобы целовать чуть дольше. И тогда Чан пришёл в лёгкое потрясение от осознания чужих намерений.              Минхо… пытался заняться сексом?              Не то чтобы Чан возражал, но он считал это немного поспешным действием, ведь Минхо до сих пор был довольно застенчив рядом с ним, да и они едва начали целоваться.              В добавок ко всему, он знал, что Минхо являлся девственником. Ещё больше давления на его голову, если они собирались заняться этим на третьем свидании. Это было просто… неожиданно.              Тем не менее, Чан горел желанием также сильно, как и Минхо. Он ловко перевернул их местами, просунув колено между бёдер младшего, и позволил собственным ладоням блуждать. Минхо издал негромкий стон, когда Чан провёл руками по его груди. Рубашка и впрямь оказалась шёлковой – очень мягкая на ощупь.              Минхо не говорил ничего для обозначения – являлось ли происходившее намного больше того, к чему он готовился; казалось, парень действительно увлёкся процессом, поэтому Чан продолжил. Он передвинул колено ещё выше, начав давить на промежность младшего, отчего тот ахнул, и Чан, воспользовавшись моментом, проскользнул языком в чужой рот.              Он до сих пор не мог поверить, что Минхо уже был готов пройти весь путь до конца, поэтому решил на секунду отложить в сторону свою мораль и ещё раз послушать, о чём же думал младший.              «блять блять это так охуенно, если он уберёт свою ногу я заплачу, я знал что он горяч, но не думал что такой бог секса блять»              Ну, ответ на свой вопрос он получил.              Чан медленно расстёгивал рубашку Минхо и на мгновение отстранился, чтобы спросить, всё ли в порядке, и Минхо очень быстро закивал, бессвязно пробормотав короткое «да-да, пожалуйста», поэтому старший принялся расстёгивать пуговицы так быстро, как только мог.              Однако пару мгновений спустя его собственный разум начал ворчать: «Скажи ему! Не спи с ним, пока не скажешь! Это нечестно по отношению к нему – не знать, что ты можешь читать мысли!». А другая половина его разума подкидывала: «Что плохого? Ты будешь точно знать, чего он хочет без лишних слов! Дай ему лучший секс в его жизни!».              Оба аргумента звучали убедительно. Но Чан знал, что первый голос разума был прав – ему необходимо было признаться Минхо. Поэтому он остановился на секунду и вздохнул.              – Что-то не так? – спросил Минхо, открыв глаза.              – Я догадываюсь, к чему всё это идёт, и, поверь, я тоже этого очень хочу… – начал Чан, – но сначала я должен тебе кое-что рассказать.              – Что… что это? – нервно спросил Минхо.              – Я – телепат.        Минхо на мгновение замолчал, прежде чем коротко переспросил.              – Что?              – Я слышу мысли людей. Включая твои.              – Что??? – повторил младший, не поверив в услышанное, и шокировано расширил глаза. Настроение окончательно было разрушено, когда он сел и немного отодвинулся. – Ты шутишь, да?              – Нет.              – Докажи.              Чан нервно сглотнул, прежде чем с концами признаться во всём, что ему довелось услышать до этого момента.              – Ты думаешь, что мои волосы, спутанные после сна, выглядят горячо. И да, они остаются такими же на вид после секса. На нашем первом свидании ты задавался вопросом, не будет ли шлюховато падать на колени, но поскольку ты всё ещё девственник, то струсил. После поцелуя ты волновался, не слишком ли рано это произошло. Когда я впервые пригласил тебя на ужин, ты даже не мог ясно мыслить, это был скорее бессвязный набор криков. Мне нужно продолжать или этого достаточно?              Пока Чан говорил, лицо Минхо становилось всё краснее и краснее от неприкрытого смущения.              – Значит, ты… ты слышал, о чём я думал? Все из них? – спросил он.              – В свою защиту скажу, что ты думаешь очень громко, — проговорил Чан, нервно потерев затылок. – И… не всё. Обычно я стараюсь не обращать на это внимание. Я не могу слушать все мысли на постоянной основе.              – Как это вообще работает?              – Все, кто находятся в радиусе трёх метров от меня… я слышу, о чём они думают. Всё время. Не могу выключить эту способность или же контролировать.              – Но ты только что сказал, что не слушаешь постоянно… я в замешательстве.              – Я научился отключать поток чужих мыслей. Столько разных людей, думающих одновременно, и при этом не сойти с ума – просто невозможно. Вечеринки — сущий кошмар. Но я могу полностью сосредотачиваться. Ну и услышал, как ты говорил обо мне – думал — в классе несколько недель назад. Это меня поразило, поэтому я вслушался и в итоге узнал о твоей влюблённости.              – Оу, – выпалил Минхо, теперь, кажется, поняв всю суть. – Ты… ты же не из жалости пригласил меня на свидание, верно?              – Нет! – поспешил заверить Чан. – Нет, определенно нет! Ты привлекателен, и мы хорошо ладим, поэтому я хотел посмотреть, получится ли у нас что-нибудь, если мы сходим на свидание.              – ….. получится?              Чан кивнул.              – Ага. Пока ещё я не могу ответить полной взаимностью на все твои чувства, но уже иду к этому. Ты нравишься мне.              – Я понятия не имею, как ко всему этому относиться, – тихо произнёс Минхо, приложив руку ко лбу.              – Всё в порядке. Я надеялся рассказать тебе на предыдущем свидании, но ты поцеловал меня, и я, в итоге, забыл. А сегодня… я не смог бы заниматься с тобой сексом, зная о твоих мыслях, при этом умолчав о таком нюансе. Было бы несправедливо.              – О боже, – выпалил Минхо, запаниковав. – Ты слышал мои мысли о сексе, да?              – Э-э…. некоторые из них…              И поведение Минхо изменилось в одночасье.              – Значит… ты… ты точно знаешь, чего я хочу.              – Ну да, наверное, – Чан не мог не задаться вопросом, к чему, чёрт возьми, клонил младший.              Минхо ничего не сказал, но Чан услышал громко и чётко: «получается, если ты трахнешь меня, то подаришь лучшую ночь в моей жизни, верно?». Уши Чана мгновенно воспламенились.              – Ты… ты всё ещё хочешь?? – недоверчиво спросил он.              – Ты выглядишь… действительно хорошо сегодня… – Минхо подполз ближе, ухватился за рубашку старшего и расстегнул третью пуговицу. – Если ты по-прежнему горишь желанием… можем ли мы?              – Ты уверен, что ты горишь им? Я не хочу, чтобы ты пожалел об этом.              – Это твой первый раз?              – Нет.              – Значит, ты знаешь, что нужно делать.              – Да.              – Я не буду ни о чём жалеть.              – … хорошо. Если ты уверен.              Чан нежно положил руку на затылок Минхо и притянул его себе, затянув в поцелуй. Тот медленно отвечал, попутно расстегнув остальные пуговицы, и полностью вытащил края рубашки из штанов. Чан подался вперёд, и когда младший вновь оказавшись на спине, то продолжил свою незаконченную задачу – снять с Минхо шёлковую рубашку. С губ он переместился к шее, где целовал, слегка посасывал кожу и даже зализывал отметины. И поскольку Минхо, по всей видимости, положительно воспринял телепатию, подавлять слышимость мыслей он не стал.              Младшему, казалось, поистине нравилось ощущение влажного языка на шее. Он не только издавал тихие стоны, но и параллельно думал: «чёрт, он только что снова лизнул меня, это так горячо, ох он снова посасывает, аааа-». Продолжение мысли вырвалось с уст в виде нового сладкого стона.              Полностью расстегнув рубашку Минхо, старший гладил ладонями обнажённую грудь. Он коснулся сосков и услышал череду матов в голове младшего, который вслух выпустил тяжёлый вздох, перетёкший в хныканье.              Чан усмехнулся где-то у линии челюсти Минхо, и вновь опустился к соскам, поглаживая их большими пальцами; колено вернулось на законное место – между бёдер Минхо. Младший в очередной раз заскулил, но уже намного громче. В его мыслях снова и снова прокручивалось одно лишь «блять». Затем гениальная идея ударила Чана в голову.              Он спустился чуть ниже, прижался ртом к одному из сосков и начал водить по нему языком круговыми движениями. Минхо быстро превратился в беспорядок. Прошло довольно немало времени с тех пор, как Чан был в подобной близости с партнёром. Он почти и забыл, как это весело. Особенно учитывая, насколько чувствительным оказался Минхо.              – Пожалуйста- пожалуйста, больше… – умолял младший.              Чан слегка отстранился, чтобы взглянуть на него.              – Больше? Окей.              Повторные «блять» в голове Минхо на мгновение переключилось на «ОБОЖЕ ЕГО ГОЛОС СТАЛ ТАКИМ ХРИПЛЫМ ОН ТАКОЙ ГОРЯЧИЙ».              – Спасибо, – ухмыльнулся старший. – Ты тоже горяч.              Минхо спрятал лицо, закрыв глаза ладонью, и жалко всхлипнул.              «К этому чтению мыслей придётся ещё долго привыкать…»              Чан продолжал двигаться поцелуями вниз от груди до живота. Он оставил засос рядом с пупком, параллельно расстегнув ширинку, и стянул с него штаны.              – Это всё ещё нормально? – спросил старший, отстранившись, и получил одобрительный кивок. – Хорошо. Тогда я продолжу. Если захочешь, чтобы я остановился, пожалуйста, скажи мне. И не только про себя. Я не хочу полагаться на одни лишь мысли, даже если могу их слышать.              – О- ладно. Пожалуйста, продолжай. Это правда ощущается очень хорошо.              – Отлично. Скоро станет ещё лучше.              «Как, чёрт возьми, это может быть лучш- о боже-»              – Блять, аа-! – вскрикнул Минхо, дёрнув бедрами, когда Чан поглаживал его член через белье. Старший продолжал увлечённо заниматься своим делом, и каждый стон Минхо был подобен музыке для его ушей.              – Могу я… – начал он, но младший перебил его, не дав договорить.               «Ты можешь делать всё, что хочешь, просто сделай это уже» – на это Чан усмехнулся.              – Тогда ладно.              Именно поэтому он стянул с Минхо нижнее бельё и взял член в рот. Маты в голове младшего взлетели по громкости до такой степени, что Чан не был уверен, говорил тот это на самом деле или нет. Он разделял мысли от реальных слов по тому, как Минхо одновременно начинал стонать ещё громче, не имея возможности сформировать связных словосочетаний.              Чан двигал головой по всей длине и немного всасывал, но, видимо, это было уже слишком, потому что Минхо внезапно кончил, заполнив рот старшего, который машинально проглотил немного и в удивлении отстранился, стараясь отодвинуться подальше, чтобы остальное не попало на лицо.              Минхо же просто лежал и тяжело дышал, спрятав лицо под одной рукой, пока второй крепко сжимал простынь.              Чан вытер капли и все остатки с губ тыльной стороной ладони и обтёр её об одеяло. В какой-то момент он понял, что снова отключился от мыслей Минхо, желая сосредоточить всё внимание на поставленной задаче – подарить самую лучшую первую ночь в жизни.              – У тебя есть смазка? – спросил старший.              – Эм- да… подожди, – пробормотал Минхо, медленно возвращаясь к реальности.              Он немного отпрянул, приблизившись к ящику, и вытащил оттуда бутылку со смазкой и презерватив — один из тех, которые можно было получить бесплатно в университетском медицинском центре. Чан взял контрацептив и фыркнул. На обертке была наклейка с мультяшными усами и надпись: «ты должен спросить согласие!».              – Ты подготовился, да?              – Никогда не знаешь, что может случиться, – Минхо покраснел при виде старшего, вскинувшего бровь с ухмылкой. – Так что… может быть, да.              – Ты такой милый, – Чан нежно ущипнул Хо за щёку (на что тот просто оттолкнул его руку).              Чан неторопливо открыл крышку смазки и собирался выдавить немного, но поймал мысли Минхо: «интересно, стоит ли мне ему сказать, что я ставил клизму» – они заставили старшего замереть с шоком на лице.              – Т-ты что??              «Дерьмо! Я уже и забыл, что он может мои мысли читать!»              – Это чертовски горячо. Ты настолько сильно хочешь меня, да?              – Ну, как бы, да… мне казалось, я уже подтвердил это…              Когда смазка была на пальцах Чана, он быстро потёр их друг о друга, немного растерев, и чистой рукой схватил подушку, после чего попросил Минхо положить её под бёдра. Он придвинулся ближе, слегка двинувшись вперёд, и прижал пальцы к входу младшего, отчего тот захныкал, снова сжав простыни.              – Мне нужно, чтобы ты расслабился, хорошо? — мягко, очень нежно спросил Чан.              – Хорошо, я сделаю всё возможное.              У Минхо до сих пор шёл рефрактерный период, поэтому он оставался чрезмерно чувствительным и продолжал хныкать, особенно, когда Чан очень медленно вводил указательный палец. Старший собирался довести до второй фаланги, поэтому взглянул вверх, чтобы посмотреть, как дела у Минхо.              – Как ощущается?              – Похожи на мои, за исключением того, что это не мои, немного странно.              – Стоит ли мне идти до конца?              «Пожалуйста»              Чан полностью ввёл один палец и начал двигать им, медленно покручивая, а когда почувствовал, что Минхо достаточно расслабился – осторожно добавил второй. Он двигал пальцами туда-сюда, создавая и точно повторяя движение ножниц до тех пор, пока не смог добавить третий палец. Затем и четвёртый.              – Подожди, зачем так много?              – Поверь мне, тебе это понадобится.              «Зачем мне это нужн- о боже, у него большой член. Он должно быть огромный»              Чан не сдержался и хмыкнул от того, как быстро младший соединил всё воедино. Правда, что он был из больших.              К этому моменту рефрактерный период Минхо закончился, и он снова полностью затвердел, даже предэякулят сочился из головки. Его член был очень красивым. Определённо попал в топ-10 лучших пенисов, которые Чан видел за свою жизнь.              Старший продолжал растягивать Минхо настолько долго и медленно, насколько позволяла собственная выносливость, и Минхо, казалось, терял терпение и в конце концов вернулся к жалобным всхлипываниям.              – Хён, вставь уже, ты же просто дразнишь меня.              Ладно, да, возможно, он немного играл с ним.              – Хорошо, можешь передать мне презерватив?              Минхо протянул руку и отдал Чану обёртку, которую тот быстро разорвал, достал содержимое и растянул резинку по всей длине. Старший придвинулся ближе так, что его лицо оказалось над лицом Минхо, к которому он наклонился за сладким поцелуем именно в тот момент, когда протолкнулся внутрь. Он входил медленно, позволив поцелую отвлечь младшего от лишнего напряжения. Как только Чан вошёл во всю длину, он замер в одном положении, чтобы Минхо мог привыкнуть к новым ощущениям.              – О чёрт, – выругался Минхо. – Это…              – Да?              – Много. Это много.              – Понадобится несколько минут, чтобы приспособиться. Дай мне знать, когда будешь готов к движениям, хорошо? Я могу подождать – твой комфорт превыше всего.              «Он такой внимательный, я мог бы потрахаться пару раз и сразу выйти за него замуж», — подумал младший, и Чан чуть не подавился собственной слюной.              – Кхм, я не уверен, что готов к браку, но спасибо, – ответил он, почувствовав жгучее тепло в области ушей.              – Блять, эта твоя сила станет поистине раздражающей занозой, – проворчал Минхо. – Ты не должен был это слышать.              – А, прости? Тебе просто нужно привыкнуть, – со смешком ответил Чан, поцеловав милого младшего в кончик носа. Минхо поднял руки, чтобы нежно поиграть с локонами на затылке Чана.              – У тебя такие красивые волосы.              – Спасибо. Тебе, кажется, они и правда нравятся, да?              – Что ты имеешь в виду?              – Ты все время думаешь об этом.              – Оу… полагаю, что да. Они такие пушистые.              Палец Минхо зацепился за спутанные прядки, и получилось так, что он резко дёрнул старшего за волосы, заставив громко выдохнуть.              – Извини. Было больно?              – Нет-нет, совсем наоборот. Мне очень нравится, когда меня дёргают за волосы.              – О-оу. Буду иметь это в виду. Эм, я думаю, теперь ты можешь двигаться.              – Уверен?              Минхо кивнул, и Чан чмокнул его ещё раз, прежде чем полностью вышел и разом вошёл до основания, из-за чего хватка младшего на его волосах стала крепче. И последовал неожиданный вдох.              – Ох, блять, – простонал Минхо, закрыв глаза, и вновь откинул голову на подушку.              Чан выходил и проникал внутрь резко, пытаясь сохранять контроль над собственными движениями, чтобы не сойти с ума, но получалось это крайне трудно, потому что Минхо ощущался так хорошо. Он словно был создан именно для него.              Когда старший начал задавать стабильный быстрый темп, Минхо снова бессвязно заныл: «ахх- это так… блять!». Было похоже на то, что он не мог составлять цельные предложения, да и мысли его звучали не яснее, что только сбивало Чана с толку. Он хотел понять хоть что-либо, но ничего не выходило. То, что он получал – бесконечный цикл из «блять как же хорошо, блять как прекрасно».              Чан продолжал двигать бёдрами сильнее, наклонялся ниже и соединял их губы в поцелуе, пытаясь проникнуть глубже – он хотел быть в Минхо как можно дольше.              Тем временем Минхо дергал старшего за волосы, цепляясь за них, как за жизнь. Лёгкая боль от таких махинаций заводила сильнее; Чан не думал, что у него получилось бы продержаться ещё дольше.              Стоило Минхо обвить ногами торс Чана, притянув ближе к себе, старший действительно оказался на грани оргазма. Он потянулся к члену Минхо и начал дрочить ему в такт своим толчкам. Ещё через несколько минут и цепи резких толчков, отдергивания волос, удивительных ощущений от этого очаровательного парня, который очень нравился Чану, он достиг оргазма и излился в презерватив, простонав так громко, что можно было спутать с истошным криком. Господи, для первого раза Минхо был нереальным. Прошло много лет с тех пор, как Чан занимался настолько хорошим сексом.              Пока тело старшего остывало, он продолжал двигать рукой, поглаживая член Минхо, чем вскоре довёл до оргазма. Младший издал супергорячий воющий звук, который чуть не заставил Чана затвердеть по новой – если бы он не был в рефрактерном периоде, то определённо снова возбудился бы от одного только стона.              Минхо тяжело дышал, его глаза сверкали. Казалось, он не мог подобрать слов, поэтому Чан настроился на его мысли. Их разобрать тоже было не так-то просто, но он ясно понял одно: «это было потрясающе… я бы хотел, чтобы это никогда не заканчивалось».              Боже, Минхо был до жути милым. Чан наклонился и поцеловал его, нежно придерживая, пока парень медленно потягивался.              – Итак? – тихо поинтересовался старший.              Минхо несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность, и звонко рассмеялся.              – Да, это, наверное, была лучшая ночь в моей жизни. Спасибо.              – Честно говоря, я должен быть благодарен за то, что ты не сошёл с ума и не испугался всей этой херни с чтением мыслей.              Минхо на такое беззаботно пожал плечами.              – Я не знаю, если задуматься, то это не настолько уж и серьёзная проблема. Ладно, она типа серьёзна, но… я могу к ней привыкнуть. Не то, чтобы у меня были тёмные делишки, которые я скрываю. К тому же… я, вероятнее всего, смогу использовать твою способность в своих интересах.              Чан перекатился ближе, чтобы лечь рядом с Минхо, и вопросительно взглянул на него.              – В свою пользу? Что ты имеешь в виду?       Минхо подмигнул (ну, попытался, второй его глаз почти закрылся, так что это было больше похоже на обычное моргание) и загадочно протянул.              – О, увидишь~                                   Чан узнал, что имел в виду Минхо, вскоре после их первой ночи, проведенной вместе.              Младший, фактически, использовал способность Чана против него же!              Минхо думал о забавных интернет постах или видеороликах посреди лекции и доводил Чана до внезапного смеха, чем вынуждал людей оборачиваться и косо смотреть; а если это были не видеоролики, то самые глупые, но очень смешные шутки, такие как: «пить каждый раз, когда профессор Им говорит, что её муж — защитник окружающей среды». Это не должно было быть смешным, но оно всё же было.              И если не звучали глупые шутки, то Минхо нарочно думал о самых грязных вещах, которые хотел бы получить от Чана. По большей части он делал это в общественных местах, поэтому старшему приходилось использовать каждый дюйм своей силы воли, чтобы не допустить стояк в классе или среди друзей. В моменты, когда они оставались наедине, Чан утаскивал Минхо либо в их общежитие, либо в ближайшую пустую комнату – иногда, чтобы воплотить всё, что Минхо нафантазировал. В конце концов, кто он такой, чтобы отрицать сексуальные идеи Минхо? То были хорошие идеи.              Отчасти, подобное выглядело несправедливо. Минхо не должен был одержать над ним верх. Но он сделал именно это, и Чан предположил, что, в конечном счёте, всё вышло намного лучше, чем любая другая возможная альтернатива.              Тем не менее, порой бывало довольно неприятно. Находилось много разных ситуаций, когда он позволял своему парню сидеть у себя на коленях, пока тот думал: «я без нижнего белья, и сегодня утром я играл с собой пальцами» – при этом не сойти с ума после.              Хотя мысленные признания «Я люблю тебя, Чанни» он слышал намного чаще. Минхо думал так громко, что Чан не мог не услышать, и происходило это всегда, когда в комнате они находились не одни: Минхо сидел рядом со старшим или напротив него, смотрел прямо в глаза с лёгкой улыбкой на лице, когда думал о том, как же сильно он любил Чана; о каждом изгибе его тела, который он находил красивым и привлекательным, и это заставляло Чана краснеть. Каждый раз.              Такие моменты всегда делали его дни лучше, и порой ему хотелось, чтобы у Минхо были те же способности, что и у него. Хотел, чтобы Минхо тоже мог слышать его мысли.              Потому что в этот же момент Чан думал о нём, как о мире. Нет, как о целой вселенной.              И он ежедневно благодарил свою счастливую звезду за то, что такой ангел, как Минхо, вообще обратил на него внимание.