Кларко-метры | Clark-ometers

Брэйниак 5 довольно легко освоился в своем новом органическом теле — на самом деле оно не сильно отличалось от его синтетического тела — но единственное, к чему он никак не мог привыкнуть, так это к неожиданным ощущениям. Невозможно было предсказать, как конкретное ощущение повлияет на него, даже когда он ожидал этого ощущения. В своем синтетическом теле Брэйниак измерял ощущения в точных мерах: давление, состав, температура - это были конкретные данные, которые Брэйниак мог измерить, чтобы получить картину происходящего. Но он не мог измерить теплое, покалывающее ощущение, остававшееся на его коже после того, как Кларк убрал руку с плеча Брэйниака, или то, как большой палец, касающийся линии его челюсти, мог вызвать дрожь по его спине. Все это было очень неожиданно, ошеломляюще и немного волнующе, и Брэйни никак не мог к этому привыкнуть. Даже теперь, когда прошло достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому, он всё ещё чувствовал это странное волнение в середине груди, когда он наблюдал за тем, как Кларк наклоняет своё лицо и соединяет их губы. Поцелуи были одной из странных человеческих причуд, в которых Брэйниак никогда раньше не мог разобраться, и с губами Кларка прижатыми к его собственным он мог признать, что это приятное времяпровождение, но он всё равно не мог понять, почему обмен слюнными жидкостями был приятным. Кларк отстранился с тихим мычанием, приковывая Брэйниака к кухонной стойке одной только силой своих ярко-голубых глаз. — О чём думаешь? — спросил Кларк со сладкой и игривой улыбкой на губах, отправляющей ещё одно неожиданное ощущение по его позвоночнику. — Об ощущениях, в особенности органическом опыте ощущений, — сказал Брэйниак, формируя более ясное объяснение, когда в ответ Кларк только изогнул бровь и продолжил улыбаться. — У меня нет способа количественно оценить определенные органические ощущения так, как я это делал, когда был в основном синтетическим. — Так ты хочешь сказать, — сказал Кларк, наклоняя голову, чтобы чмокнуть Брэйниака в губы, прежде чем отстраниться, — ты не знаешь, как измерить, какие чувства у тебя вызывает поцелуй? На лице Кларка была нежная, дразнящая улыбка, согревающая Брэйниака изнутри. — Если говорить проще, — сказал Брэйниак, пытаясь изобразить холодное раздражение, но увидел, что его улыбка перебивала его тон. Кларк наигранно задумался, касаясь подбородка и оглядывая комнату, прежде чем наклониться обратно к Брэйниаку. — Ты можешь просто сделать новую мерку. Например, сколько секунд тебе понадобится, чтобы выдохнуться. Назови это Кларко-метрами, — сказал Кларк прямо в губы Брэйни, и тот фыркнул в чистом раздражении, когда он закончил, и схватил его спереди за рубашку, вовлекая в грубый поцелуй. Брэйниак стал лучше разбираться в этом, в поцелуях и прикосновениях; сначала это было ошеломляюще, но Кларк всегда был нежным, и теперь Брэйниак знал, что он может давать так же хорошо, как и получать, судя по тому, как рука Кларка крепко сжимала его предплечье. Когда Кларк прикусил его нижнюю губу, Брэйниак ахнул, и ему потребовалось долгое, головокружительное мгновение, чтобы понять, что Кларк отстранился и ухмыляется ему. — Сколько там прошло, десять секунд? Сколько нужно Кларко-метров, чтобы у тебя подкосились колени? — Кларк ухмылялся так, будто думал, что сказал что-то действительно остроумное, и Брэйни успел прикусить свой язык, прежде чем сказать, что ещё одного хватит. Вместо этого, Брэйниак пробормотал «Заткнись», и притянул Кларка обратно, в новый поцелуй.