Дневник некоего орка

39 число 41 месяца В Ангбанде прошла очередная реорганизация. Большой Босс решил вести войну по науке и придумал Генеральный Штаб. За неимением лучшего в него вошли Готмог, Саурон и Глаурунг. Они были рады удрать с фронта никак не меньше, чем мы – избавиться от таких командиров. Так что все решилось ко всеобщему удовольствию. Единственно, Саурон попытался сделать меня секретарем Штаба, но мне находиться в этом зверинце совершенно не улыбалось, так что я сказался больным и удрал в действующую армию. Секретарем сделали Ривцака, который незадолго до того научился писать и кому-то об этом проболтался. Сказать, что у нас началась лафа – ничего не сказать. Генеральный Штаб строчил грандиозные планы по поимке Нарготронда, взятию Гондолина и полному решению валинорского вопроса. Иногда они слали директивы на фронт, то есть нам – чего-нибудь прорвать, развивать наступление, закрепиться на плацдарме и прочие глупости. Приносил директивы Ривцак, недельку загорал и рыбачил, а мы тем временем писали отчет, упражняясь в батальной литературе. Наибольших успехов тут достиг Пузо – его «Штурм Дориата» стал натуральным бестселлером. Правда он подложил мне попутно огромную свинью, так как в его отчете в ключевой момент битвы я убивал то ли Колегорма, то ли Куруфина, чем решал исход сражения в нашу пользу. Результатом этого стал срочный вызов в Ангбанд на награждение каким-то специально учрежденным для этого дела орденом. Ривцака, который привез мне эту весть, я чуть не убил. И зря, так как из его рассказа выяснилось, что первоначально командование хотело вручать этот орден на дымящихся развалинах Потаенного королевства, и Ривцаку стоило огромных трудов их переубедить. Пузо вызвался мне помочь – описать в очередном своем опусе мою героическую смерть, скажем, от предательской стрелы Белега. В принципе, это было бы неплохо – но близилась осень и возвращаться убитому на зимние квартиры в Ангбанде было как-то неудобно. А зимовать в Белерианде – удовольствие не для меня. Так что пришлось идти, проклиная Пузо за излишнюю изобретательность. Ривцак пытался меня поддержать, тайком сообщив, что меня очень сильно хотел видеть Саурон – но эта новость меня мало успокоила. Излишнее внимание майара обычно тащит за собой новые неприятности. Орден был сделан из железа, был тяжелым и на редкость безвкусным. В смысле исполнения – черный круг на красном фоне и выбитые буквы ГВЭГЛ – Герой Войны с Эльфами, Гномами и Людьми. К нему полагался значок «Могучий Орк, Знаменитый Герой», сокращенно МОЗГ, который следовало носить на голове. Вручал сам Сау, вообще всей церемонией рулил он – Большой Босс появился ненадолго, поздравил почему-то Ривцака, а барлог с драконом сидели по разным концам Большой залы и только мрачно пялились друг на друга. Ривцак по секрету сказал мне, что они поссорились когда писали план вторжения в Валинор. Готмог предлагал сразу штурмовать Таникветиль – вообще, это его фирменный почерк, под его командованием мы не одной горки не обошли, только траверс. Глау же горок не любит и предлагал идти берегом, потихоньку всех окружая. Он любит все окружать. План надо было сдавать еще вчера, теоретики так и не договорились и представили сразу две штуки, в Босс не разобрался и подмахнул оба. Теперь они ждут разоблачения и им обоим не до глупостей типа моего награждения. Меня же больше заботило поведение Саурона. Он разливался соловьем, описывая мои доблести – с каждым его хвалебным словом я понимал, что на мою голову готова упасть еще одна проблема. Так оно и оказалось. После награждения Саурон потащил меня к себе в научную часть. По дороге бормотал что-то о скверно написанной документации, давно не обновлявшихся фондах и неисправности лабораторного оборудования. Я вежливо попросил его внятно сказать мне, в чем дело. Он заюлил и сказал, что я, в общем, сам, наверное, пойму и вообще это не его вина, так как документация – тут он пошел по второму кругу. Мы тем временем дошли до казарм, в которых обычно селился вылупившийся из чанов молодняк. Казармы почему-то оказались заперты – отродясь такого не помню. Сау вздохнул, снял засов, впихнул меня вовнутрь и ретировался, крикнув на прощанье, что ему надо с докладом к Боссу. Казарма была набита битком – видимо, производство работало на всю катушку. Сначала ничего странного я не увидел – куча глазеющих на меня чумазых морд, все как всегда. Но потом пригляделся и похолодел. Пол в казарме был подметен – впервые за все время своего существования. Койки стояли аккуратными рядами. Кое-как сохраняя самообладание, я вытащил ближайшего в коридор. Умывальник в орочьей казарме – самая бесполезная на свете вещь, так что пришлось идти с новобранцем за тридевять земель, в лабораторию, где был кран. Я пустил воду, взял какую-то ветошь, намочил и поскреб парня. Против обыкновения он не визжал и не плевался. Я не удивился. После этой экзекуции я набрал из печки сажи и снова все заштукатурил. Потом отвел подопытного обратно, затолкал в казарму, наложил на дверь засов и уселся прямо на пол. Было о чем подумать. Сау сломал чаны Большого Босса и Ангбанд оказался битком набит чистопородными эльфами.