Мотыльки

Кэйа ждал этого дня с неприсущим ему нетерпением. И на это у него были свои причины. Когда один из его родных братьев вместе с женой отправились в путешествие, оставив на попечение Альбериху своих маленьких детей, которых молодой мужчина обожал всей душой, меньше всего на свете он ожидал увидеть в утренних новостях их изуродованные практически до неузнаваемости тела. В тот день он не позволил малышам Итэру и Люмин подходить к телевизору. В тот день впервые за долгие месяцы из-за границы, где он находился по делам своего бизнеса, вернулся Дайнслейф. Изрядно потрепанный, уставший... И отчаявшийся. Облегчение накрыло его лишь тогда, когда он увидел умиротворённо сопящих племянников, лежащих на диване в обнимку. - Я думал... Я боялся, что они взяли их с собой, - поправив одеялко, которым были укрыты близнецы, тихо произнёс блондин, следуя за братом на кухню. Они оба ощущали себя разбитыми вдребезги - каждый из них любил старшего из братьев, что всегда ставил приоритеты семьи выше себя и даже выше собственной жизни. Карлус был прекрасным человеком, идеальным братом, заботливым мужем, начинающим отцом... Которому уже не удастся увидеть, как растут его дети. Кэйа отрицательно замотал головой и поставил чайник на плиту. Он мог бы предложить брату алкоголь, но нет, пока рано. Пусть малыши спят, он прекрасно знал - с самого рождения их органы чувств были невероятно чуткими. Люмин без труда ориентировалась в темноте, несмотря на юный возраст, а Итэр легко слышал даже малейший скрип пола, тем самым научившись определять по шагам, кто приближается к нему. Эти дети - само очарование. Эти дети - их надежда, их будущее, их нити, связывающие Кэйю и Дайнслейфа даже через моря и океаны. Итэр и Люмин - надежда на возрождение их родного города, когда-то давно незаслуженно превращенного в пепел. Им хватит сил обернуть проклятие вспять, Кэйа абсолютно в этом уверен, и всё, что они с Дайнслейфом могут сделать - вырастить их. Подарить этим детям всю свою теплоту и ласку, ведь самые близкие им люди больше никогда не смогут этого сделать. И как сказать им об этом? Альбериху становится дурно, когда он думает об этом. Он ненавидел, когда Люмин плакала, пусть это и бывало крайне редко, но каждая слезинка, скатывающаяся из янтарных глаз, была подобно ножу, воткнутому в сердце. Кэйа был готов отринуть весь этот чёртов мир, лишь бы Итэр и Люмин были счастливы, но мужчина прекрасно осознаёт - рано или поздно они узнают. Сами или нет, но правда не оставит близнецов в покое. Не оставит их равнодушными. И тогда давно забытым богам, в современном мире от которых не осталось даже воспоминаний, придётся проснуться... И заснуть уже навсегда. Каэнриах помнит всё. Каэнриах жив, пока живы его последние потомки. И Кэйа сделает всё ради них. Даже если ради этого придётся вспомнить, какого это - убивать. Кэйе двадцать пять, он переехал в другой город, вынужденный оставить Итэра и Люмин на попечении Дайнслейфа, и судьба, что удивительно, начала поворачиваться к нему лицом. Чего только стоит знакомство с именитым в некоторых кругах Дилюком Рагнвиндром, который, тщательно присмотревшись к крайне обаятельному Альбериху, решил принять его в свою "свиту", назначив управляющим одним из особых баров города - "Долей Ангелов". Если это не удача, благословленная архонтами, Кэйа даже не знал, чем ещё это может быть. Через этот бар проходит едва ли не элита. В этом баре - поток самой необходимой информации, которую изливали клиенты, пока синеволосый мешал очередной бесподобный напиток. Кэйа вживается в эту роль, принимает правила игры - но ни на секунду Кэйа не забывает, ради чего готов рискнуть всем и окунуться в опасный мир подпольного - и не очень - мира. Ради двух солнышек, осветивших ему жизнь, когда казалось, что его мир рухнул. Ради двух замечательных детей, изредка зовущих его и Дайна папами, отчего в груди одновременно тяжелеет и теплеет. Всё, что угодно, ради Итэра и Люмин. И Альберих был уверен - Дайнслейф также сильно будет беречь их и заботиться о том, чтобы они не нуждались ни в чём. Но теперь нужно время... Кэйе тридцать пять, он - популярен и в некотором роде пользуется авторитетом. Кэйа - мафиози без оружия - именно так кажется окружающим. Кэйа - вечный лед за привычной для всех теплой улыбкой. Кэйа научился выжидать. Кэйа научился быть превосходным хищником. Кэйа затаился - и вместе с тем он настолько открыт, что многие удивляются, как такой болтливый мужчина умудряется выходить из любой ситуации практически без царапины. Окружающие не знают о тайне, скрытой повязкой на левом глазу. Окружающие не знают о холоде, что, повинуясь воле своего владельца, пронзает его противников насквозь, когда те решают подкараулить бармена вечером для "деловых бесед". Кэйа - убийца без сожаления, носивший на груди небольшой золотой медальон, где находились две фотографии - фотографии златовласых мальчика и девочки. Его жизнь. Его клятва. Его надежда. Этот город должен стать для них убежищем и вместе с тем отправной точкой. Альберих невзначай подготавливает всё - выбирает идеальную школу, где не было ни единого ребёнка мафиози; покупает дорогой дом на окраине города; заранее ищет тех, кому мог бы доверить безопасность близнецов... Кэйа готовится к их приезду, пусть и сам пока не знает, когда случится эта встреча. Встреча, которую он ждал уже целых десять лет. - Дядя Кэйа! - немногочисленные в дневное время посетители с неким интересом оглянулись, когда широкие двери дорогого бара отворились, являя всем желающим... Ангелов? Кто-то сказал, что он слишком много выпил, но мужчина знал - с самого утра он выпил здесь лишь крепкий кофе и уже собирался уходить, однако интересное зрелище заставило его остановиться, а затем снова опуститься в мягкое кресло, наблюдая за происходящими событиями. Кэйа Альберих был тем человеком, что заинтересовал Камисато Аято. Кэйа Альберих был тем, информацию о котором не удалось найти ни в одном из возможных источников. И это несмотря на всю власть и влияние, которые держал в руках молодой мужчина! Это вызывало опасения. Это лишь подогревало интерес. Аято должен заполучить этот ценный кадр. Из Кэйи получится прекрасный шпион, которого можно будет смело запускать в тыл врага. Однако Кэйа - неприступная крепость, слишком умная, чтобы просто так идти на поводу, казалось бы, случайных событий. Да ещё и Рагнвиндр, постоянно крутящийся рядом с синеволосым.... Впрочем, мужчина не боялся трудностей. Проигранный ход далеко не всегда означает проигранную партию, не так ли? Аято смотрит на вошедших - и ощущает, что не может отвести от них взгляда, как бы сильно, возможно, ему не хотелось бы обратного. Слишком уж вошедшие были... Манящими. И если парень не слишком сильно заинтересовал его, то девушка... Девушка была весьма... Интересной. Такая нежная и хрупкая, такая улыбчивая, с невероятно красивыми глазами и волосами, стекающими по её плечам словно дорогой шёлк... Вот от неё в самом деле нереально было оторвать взгляд. Но видение растворилось, словно мираж, стоило парочке с громкими криками подбежать к вышедшему из-за барной стойки Альбериху, буквально повиснув на нём, и Камисато с удивлением услышал... Смех. Искренний, добрый смех синеволосого. Насколько дороги ему эти люди, раз он позволяет привычной для себя маске прилюдно раствориться в воздухе? Уже давно Аято не задавал столько вопросов. Уже давно Аято так сильно не жаждал получить на них ответы. Но увы - время не ждёт и мужчина, бросив напоследок взгляд на милую фигурку девушки, крепко прижимающуюся к Альбериху и которую тот обнимал крайне бережно и даже нежно, покинул бар, мысленно делая для себя несколько заметок в голове. Возможно, теперь в этом городе будет не так уж и скучно...