Польза Эдвинга

Каменный стол, лежанка из камня – все из того же, из которого возведены стены. Комната маленькая, темная, с одним узким зарешеченным окном почти у самого потолка. Наверное, так выглядят тюремные камеры у него на родине, а здесь, на Диких островах, такие комнаты едва ли не роскошь. Осматриваясь по сторонам, Эдвинг поежился – то ли страха и дурных предчувствий, то ли от холода. Солнце спряталось уже за горизонт, а в противовес жарким дням, ночи на островах были прохладными, даже холодными. - Так чем же ты мне можешь быть полезным? – раздался голос за спиной, от которого Эдвинг невольно вздрогнул и обернулся к его обладателю. Тахо Роргхо – один из шаманов клана, сын вождя, зашел следом за ним в свое жилище. Молодой мужчина – высокий и сильный, как любой из племени, загорелый. Голос ровный, беспристрастный, а взгляд внимательный. Тахо принес в жилище огонь и, глянув на Эдвинга, принялся зажигать ввинченные в стену факелы – у стола, над лежанкой, у входа. Помещение наполнилось мягким неярким светом. - Что ты можешь делать? – перефразировал он вопрос, заметив замешательство юноши. Эдвинг покраснел. Он прекрасно помнил, как совсем недавно, на глазах у всего клана, выбрав жизнь, просил Тахо взять его под свою защиту, к себе в услужение. Честно говоря, тогда он совсем не представлял, что нужно будет делать, не задумывался, считая, что прислуживают всем господам одинаково, выполняя их распоряжения. Главное было – спасти собственную шкуру. И Тахо своим согласием дал ему шанс на жизнь. - Могу убирать в жилище, - неуверенно начал Эдвинг. - Что здесь убирать? Листья на полу сменить раз в несколько дней? – оборвал его Тахо. В обычных условиях мальчишка заговорил бы про уход за одеждой, оружием или лошадями, но сейчас даже растерялся. Из одежды мужчины здесь носят лишь набедренные повязки. Лошадей мало и за ними есть кому смотреть, а оружие у Тахо – пара кинжалов. Прикоснись к ним он, и этот сын вождя вмиг ему горло перережет. - Могу… поручения могу выполнять, - как-то совсем тихо ответил Эдвинг, понимая, что его ответ «ни о чем» не пройдет. И не ошибся – янкхтарец отрицательно покачал головой. - Выходит, есть только одно, чем ты можешь быть полезен, - проговорил он спокойно и даже как-то деловито. - Чем же? – почти шепотом спросил мальчишка, почему-то чувствуя, что ответ ему не понравится. - Будешь ложиться под меня. Это прозвучало так просто, так буднично, что Эдвинг не сразу вник в суть сказанного, а спустя несколько мгновений, когда пришло понимание, лицо парнишки залилось краской. - Нет! – вскрикнул он испуганно, почти отскочил от Тахо и уставился на него взглядом, полным ужаса и какой-то слабой надеждой – вдруг это такая дурная шутка? Но янкхтарец был серьезен. Даже нахмурился, явно недовольный такой реакцией. - Почему? – короткий вопрос, а во взгляде легко читается что-то вроде «можешь попробовать убедить меня, но это бесполезно». - Потому что я не девчонка! - едва не вскричал в отчаянии, вдруг понимая, что не может найти верных слов для объяснения. - Ну и что? – голос невозмутимый и, кажется, с легкой насмешкой. - Я буду брать тебя не как девчонку. - Нет! Нет! Нельзя! Мужчинам нельзя друг с другом! - Это, может быть, у вас и нельзя, а у нас можно. Тахо усмехнулся. И Эдвинг не выдержал – слишком сложно и слишком страшно было представить то, о чем говорил янкхарец. Одна лишь мысль о том, что он оголится и подставит свой зад мужчине, повергала в ужас – это же как постыдно! - Пожалуйста, нет! Прошу, не делай этого. Я выполню все, что прикажешь, только… - он едва не сорвался на плач и, кажется, был готов рухнуть на колени, когда вдруг Тахо оказался рядом с ним. Звонкая пощечина остановила поток слов, прервала мольбу Эдвинга. А чужие крепкие пальцы уже вплелись в волосы парня, сжали до боли их и оттянули немного назад, заставляя закинуть голову. - А теперь послушай меня, мальчик, - хоть терпение Тахо, кажется, и заканчивалось, но голос его был все также спокоен. Разве что более строг. - Каждый должен приносить пользу клану. Ты ничего не умеешь, ты не можешь защитить себя, ты слабый. Но даже такие, как ты, могут быть полезны. Любую. Хотя бы давая возможность другим удовлетворять свои потребности. Это естественно. Нет ничего постыдного в этом – стыдно ничего не делать. Бездельников и бесполезных не было и не будет в клане. Так что выбор у тебя сейчас небольшой. Рискуя выдрать клок его волос, он крепко тряхнул Эдвинга, обращая его внимание на важность своих слов. - Либо ты вспоминаешь, как просил сегодня меня взять под свою защиту, и добровольно выполняешь мои распоряжения, ложишься под меня, когда я того пожелаю, либо… я возьму тебя силой, а затем заявлю о твоем нежелании выполнять обязательства. В последнем случае завтра тебя ожидает смерть – клану такие не нужны. Голова у Эдвинга тихо шла кругом, в глазах щипало от предательски наворачивающихся слез, а сам он дрожал под взглядом сына вождя. Выбор был для него очевиден, но… так страшен. - Я… я вып-полню, - ответил тихо, даже заикнулся от волнения и едва устоял на ногах, когда Тахо отпустил его волосы. - Хорошо, - удовлетворенно кивнул янкхтарец и тут же распорядился, - Возьми шкуру из сундука и расстели ее на столе. Только прежде, чем мальчишка ушел выполнять приказание, Тахо придержал его за локоть, зацепил его рубаху и стянул через голову, обнажив до пояса. - С завтрашнего дня свои вещи уберешь подальше – одеваться будешь, как все. Эдвинг лишь кивнул, не желая сейчас говорить ни слова – не то состояние. Старался настроить себя на безэмоциональное выполнение поручений, но не выходило – волновался безумно. Извлеченную из сундука шкуру он, как и было велено, расстелил на столе. Замер рядом, ожидая дальнейших распоряжений. Они не заставили себя ждать. Тахо, взяв парня за плечи, развернул его лицом к столу, чуть нажал на них. - Нагнись. Животом на стол, - проговорил негромко. Сердце Эдвинга замерло. Наивно было с его стороны надеяться на то, что лечь под янкхарца придется не очень скоро. Он оглянулся на Тахо, в немой мольбе, но почти сразу отвел взгляд, зажмурился. Наклонился послушно вперед, пока не коснулся грудью мягкой шкуры. И тут же почувствовал, как чужие руки стянули с него штаны, оголив разом ноги и ягодицы. - Ааай! – протянул он тихо и неожиданно тоненько, инстинктивно попытался словить ускользающую одежду, но Тахо перехватил руки Эдвинга, уложил его ладони на его же ягодицы и чуть нажал на них, разводя в стороны, открывая своему взгляду анус паренька. - Держи так пока не войду в тебя, - распорядился и плюнул между «половинок», растер влагу пальцами у самого колечка мышц. - Первый раз будет немного больно – потерпишь. «Немного?!» - Эдвингу происходящее казалось кошмарным сном, чем-то нереальным – плевки меж ягодиц, проникшие в попу пальцы, двигающиеся в нем, растягивающие проход. Ощущения неприятные, немного болезненные, но в целом терпимые. Как бы он хотел, чтобы этим все ограничилось. Но пока он удерживал свои ягодицы разведенными, предоставляя Тахо полный доступ к своему анусу, вслушивался в звуки плевков и чуть напрягался, когда чужие пальцы входили в него поглубже. Правда, длилось все это недолго – пальцы были убраны, а вместо них к тугому колечку мышц было приставлено нечто более объемное. - Расслабься, - скомандовал сын вождя и почти сразу неспешным, но одним сильным движением, вошел в мальчишку. - А-а-а!!! – Эдвинг взвыл не выдержав, не ожидав пронзившей его боли. Напрягся, невольно отпустил свои ягодицы и попытался выпрямиться, приподнявшись, но руки Тахо решительно нажали на его спину, возвращая в исходное положение. - Больно! – проскулил мальчишка из глаз которого хлынули слезы. Он пытался двинуть бедрами, чтобы соскочить с разрывающего его попу члена, но, прижатый к столу, он не мог этого сделать, а янкхарец вряд ли даже заметил его попытку. - Терпи, - глухо взрыкнул Тахо, на время замерев, давая мальчишке попривыкнуть к его немалому размеру внутри, унять первую боль. Правда, совсем немного дал времени на привыкание и вскоре снова двинулся в нем, входя глубже. Новый вскрик и рыдание сорвались с губ Эдвинга, слезы таяли в шкуре под ним, но Тахо уже не останавливался. Он двигался в мальчишке все быстрей, все жестче, брал его, насилуя на столе, крепко сжимая пальцами его бедра и ягодицы, оставляя на них отметины, что позже явно расцветут яркими синяками. Трахал грубо, быстро, удовлетворяя свои потребности, не заботясь о мальчишке, чьи крики уже поутихли, превратившись в болезненные стоны. Эдвинг уже не плакал, не пытался сопротивляться – лишь лежал на столе, принимая покорно в себя член янкхарца, мечтая о том, чтобы это все побыстрей закончилось. Закончилось, и правда, все достаточно скоро, когда Тахо вбился в мальчишку предельно глубоко и кончил, наполняя его своим семенем. - Вот и всё, - по-деловому оповестил янкхарец, выйдя из распростертого на столе тела. Погладил ладонью по ягодицам. - Вытрись и убери шкуру, - перед лицом мальчишки на столе оказалась тряпка. Вставать не хотелось – не хотелось, в принципе, ничего, кроме как провалиться сквозь землю. Может, зря он выбрал жизнь? Нет, не зря… В конце концов, вытерпел этот ужас, значит, терпеть его как-то можно, наверное. Лишь бы как можно реже… Он поднялся на ноги и поморщился – между ягодиц саднило нещадно и было влажно от чужого семени. Даже подумать жутко было, что оно еще и внутри. Оглянувшись на Тахо, убедившись, что тот, занятый укрытием шкурами лежанки, не смотрит на него, Эдвинг, немного тужась, чтобы избавиться от чужой спермы, провел тряпкой между своих ягодиц, вытираясь. Взглянул на нее и узрел в отпечатавшейся слизи немного алых, кровяных отметин. - Шевелись, давай, - поторопил его Тахо. - Убирай и иди ко мне. Пора спать. Выполнив распоряжение, мальчишка забрался под шкуру к янкхарцу. Отодвинулся от него на всякий случай подальше. - Мне было очень больно! – наконец осмелев немного, проворчал тихо Эдвинг, - Ты меня до крови взял. - Учись расслабляться, - спокойно ответил Тахо и, протянув к мальчишке руку, провел пальцами между его половинок и рассмеялся, когда тот, едва не подскочив, спешно повернулся к нему лицом, оберегая свой зад. - Потом легче будет.