Я не отпущу тебя

Саша всегда считала себя сильным и независимым человеком. Она никогда не отступала от своих целей, смело шла вперед, даже не зная куда приведет ее новая дорога. Саша была уверенна во всем что делала. Во всем кроме чувств к своей лучшей подруге. Аня была ангелом. Так считали все люди, которые хоть глазом видели эту прекрасную девушку. Ее идеально поставленная речь, нежный взгляд и мягкие движения рук вызывали восторг у каждого человека. Она влюбила в себя миллионы людей, она влюбила в себя Злой Рок. Осознание и принятие чувств заняло у обеих продолжительное время. Саша уходила с головой в работу, боясь даже мысль допускать о чем-то подобном в сторону чистейшей девушки. Она была не достойна Ангельской любви. Саша даже не была уверена, а взаимны ли эти чувства. Да, она замечала теплый, долгий взгляд в свою сторону, излишнюю заботу и опеку, которую ей дарили тонкие руки. Аня всегда оставалась с ней на дополнительный лед, обрабатывала полученные синяки и тихонько журила за столь сильное погружение в работу. Саша в ответ таскала Щербаковой злаковые батончики, зная, что та частенько не успевает позавтракать дома, помогала с заданиями по математике, потому что романтичная натура Анечки не хотела понимать ничего столь грубого и конкретного как алгебра и геометрия. За спиной их все давно прозвали женатиками. Женя, как лучшая подруга рыжеволосой ни раз намекала той на признание, но постоянно получала в ответ опасения о не взаимности своих чувств. Медведева на это только закатывала глаза и упрекала в невообразимой глупости и слепоте. С другой стороны, на Аню пыталась повлиять Камила. Хоть девушки и только заканчивала свои юниорские соревнования, она уже тренировалась в старшей группе. За небольшой промежуток времени, ей удалось влиться в компанию старших, но особое отношение у них сложилось именно с шатенкой. Они могли часами обсуждать свежепрочитанный роман или новую коллекцию какого-нибудь известного бренда. Поэтому когда всем вокруг надоело видеть двух слепых идиоток, именно Ками решилась на сложный разговор с Щербаковой. Ни для кого не стало удивлением, что разговоры не помогли. Каждая из девушек продолжала сверлить другую влюбленным взглядом, проявлять несвойственную обычным подругам заботу и вызывать своим поведением тошноту у всех вокруг. Наверное так бы все и продолжалось, если бы в один день, на ледовой тренировке, Аня не упала бы со своего коронного четверного флипа и не осталась бы сидеть на льду в слезах. — Аннушка, все в порядке? — кричит с другого конца катка Тутберидзе, вставая из-за своего стола и выходя на лед. В ответ девушка лишь мотает головой и замечает перед собой протянутую руку. — Ну что ты, Ангел — мягко улыбается зеленоглазая и присаживается на корточки перед плачущей девушкой. — Где болит? — Нога. Правая. Подвернула наверное. — Саша понимающе кивает и помогает Щербаковой подняться, после чего довозит до выхода со льда передавая в руки врачу команды. Тот подхватывает шатенку на руки и уносит в свой кабинет, а рыжеволосой не остается ничего, кроме как вернуться к тренировке. Аня не появилась на льду ни спустя десять минут, ни через полчаса. Саша сильно волновалась, постоянно поглядывая на дверь ведущую в коридор. В один момент она открылась и из нее показался врач, который подошел к тренеру и что-то ей объяснил. Она слушала с серьезным лицом, потом кивнула и врач удалился обратно. Саша продержалась еще ровно пять минут, после чего подошла к Тутберидзе. — Этери Георгиевна, мне не очень хорошо, могу я пораньше сегодня закончить? — Господи, Трусова, ну почему вас всех косит одновременно? Это что, невидимые нити судьбы? — Тренер устало выдыхает, переводя взгляд на часы и отмечая, что до конца тренировки осталось всего пятнадцать минут. — Иди уже, горе луковое. Как поправишься, останешься на дополнительный час. И подружке своей передай. Саша легонько кивает головой и уходит в раздевалку, а в голове все крутится одна единственная фраза. Нити судьбы.

***

Саша заходит в раздевалку и видит перед собой Аню. Она сидит в одном коньке, закинув больную ногу на лавку. Нога была затейпированна, сверху лежал пакетик со льдом. Саша молча подходит к девушке и присаживается напротив нее, начиная расшнуровывать конек на левой ноге. Они ничего не говорят друг другу, пока рыжеволосая не снимает с ноги конек и не обувает вместо него кроссовок. Не говорят ничего, пока Саша снимает свои коньки и собирает сумки за них двоих. Не говорят ничего пока сидят друг напротив друга глядя прямо в глаза. А потом невидимый барьер рушится. У обеих. Одновременно. — Саш… — Ань. — Можно я первая, пожалуйста? — Рыжеволосая с мольбой смотрит в карие глаза, понимая, что если не скажет сейчас, не скажет никогда. Она получает в ответ слабый кивок и подходит ближе беря девушку за руки. — Ань, я очень давно начала замечать за собой особую атмосферу, которую дарит мне твое присутствие рядом. Я замечаю, что мое сердце начинает биться быстрее, а в животе порхают клишированные бабочки, в которых я никогда не верила. Я расцветаю и меняюсь рядом с тобой, становлюсь лучше. Ты оказываешь на меня огромное влияние, заставляешь трепетать и наслаждаться жизнью, в особенности каждой минутой проведенной рядом с тобой. — Зеленоглазая переводит взгляд на их руки, и готовится сказать самые важные слова в своей жизни. Слова, которые либо вознесут к небесам, либо уронят глубоко в Ад. - Я люблю тебя, Ангел.. Аня ловит на себе тот самый, полный любви и обожания взгляд. Она выдыхает в неверии, пытается скрыть слезы, готовые вот-вот вырваться из глаз. Смотрит с теплотой в ответ и наконец шепчет ответное. — Взаимно, Злой Рок. Они сливаются в мягком и нежном поцелуе, передавая друг другу все чувства и эмоции пережитые за то время, что боялись признаться друг другу. Момент был прерван тактичным покашливанием, а после аплодисментами и обыденной фразой. — Голубки, мы конечно все понимаем, любовь-морковь, все дела, но нам как-бы переодеться нужно. У нас ОФП скоро, а Луивитоновна за опоздание и убить может. — Девочки в дверях стоят со счастливой улыбкой, отбивая друг другу ладошки. — Мои детишки выросли — Женя театрально вытирает выдуманную слезинку, за что в нее тут же прилетает мягкий чехол. — Эээ, ну-ка не сметь трогать мать. — Слышь, мать — недовольно бурчит зеленоглазая не отпуская смущенную Аню из объятий. — Собирайте свои монатки и проваливайте дальше тренироваться. — О нет, ты не можешь выгнать меня из собственного дома, это неуважительно. — Медведева хватается за сердце и проходит к своему месту. Ее примеру следуют и остальные после чего раздевалка погружается в свое обычное веселое состояние. Саша и Аня так и продолжают сидеть в обнимку друг с другом не желая прерывать столь ценный для обеих момент. Но атмосфера царившая в раздевалке не давала наслодиться уединением и тогда рыжеволосая предлагает. — Давай сбежим ко мне? Мне кажется нам еще многое нужно обсудить. В ответ она получает кивок, и девушки быстро одеваются, собирают свои вещи и выходят из раздевалки под довольный гогот за спиной. С этого дня и начинается их история.