Незнание анемо Архонта

Моракс вздрагивает, резко покрываясь ужасно крупными мурашками. Нос забивается режущим до слёз запахом. Вонь пробирается по горлу, щекочет язык, вынуждая чихнуть, словно аллергик, раза три подряд. Пахнет кем-то ужасно сильным. Пахнет другим Архонтом. Не просто пахнет, нет, не как на собрании, во время этих встреч в воздухе лишь витает едва ощутимый аромат мощи и элементальной энергии. Пахнет войной, пахнет боями, когда все Архонты даже не сдерживались, подавляющей мощью уничтожая противника. Моракс знает лучше других — Моракс пах сырой землёй, настолько резко и едко, что просто стирал чужие запахи. Но сейчас он в уязвимом положении. Живя обычной жизнью среди людей приходится прятать свою натуру. И теперь, когда на его территории кто-то другой столь нагло заявлял о своей силе, всё внутри кипело и требовало дать волю своей божественной сущности. Поднимается на ноги, вдыхает поглубже, определяя точный источник этого едкого запаха — разряженный воздух и хаотичная анемо энергия. Он уже точно знает, кто пришёл. — Девушка, прошу вас, не нужно, — это первое, что слышит Моракс, когда перемещается прямо к источнику злополучного запаха. Барбатос в своей человеческой форме — бард лет семнадцати в зелёном берете — неловко пятится, стараясь увернуться от дамочки, пытающейся его то ли поцеловать, то ли просто раздеть. — Это совершенно неприемлемо! — Барбатос, — Моракс почти рычит. В такой близости запах анемо Архонта становится невыносимым, и Рекс Ляпис тратит последние силы, чтобы самому не начать пахнуть землёй. Если и от него пойдёт запах, бедная девушка прямо тут упадёт. Так что он просто хватает Венти за руку, сжимает её и переносит их в свою обитель, подальше от распалённых желанием дам. — Ты что творишь?! — Селестия помилуй, Моракс, ты меня просто спас! — Венти выдыхает облегчённо, немного смущенный от произошедшей минуту назад ситуации. — Я пришёл к тебе за помощью, решил спросить дорогу у девушки, а она на меня просто… набросилась, вот. Поворачивает голову, откидывая косичку себе за плечо, чтобы продемонстрировать укус, ещё поблёскивающий слюной. — Хватит делать это, Барбатос, — Моракс прикрывает нос и рот ладонью, стараясь дышать как можно реже. Запах просто невыносимый. — Делать что? — Венти неловко улыбается, заглядывая Мораксу в глаза. Он… не понимает? — Венти, ты пахнешь, — называет его смертным именем, знает, так можно произвести больший эффект. — Заблокируй запах. — Да, я с этой проблемой и пришёл! — он радостно вскидывает руки, вдруг наклоняясь с Мораксу и принюхиваясь. Выглядит странно, и гео Архонт, по чувствительному носу которого ударила целая волна едкого запаха, отшатывается назад, стараясь взять под контроль своё тело. А оно так и вопит: «покажи, кто тут главный». — Этот запах появился, как только я стал Архонтом, но на войне все так пахли. А сейчас люди, девушки особенно, они очень… возбуждены рядом со мной. Я не могу даже к городу подойти, мне страшно за них. Ну конечно, родившийся во времена войны, Венти попросту не знал, что боги могут контролировать себя. Тогда было одно правило — покажи, чья это территория. И анемо Архонт справлялся чудесно — ветер разносил его запах, свежий и резкий, по всему Мондштадту, так что даже Мораксу было тяжело подойти. Он-то думал, что Барбатос показывал, кто здесь главный, а оказывается, просто не умел контролировать себя. — Так, ладно, сейчас я заставлю тебя перейти в человеческую форму, а потом мы поговорим, — в таких ситуациях метод всего один — наглухо задавить чужой запах своим, тем самым вынудив оппонента сдаться и пожертвовать частью силы, приняв человеческое тело и человеческий аромат. Давненько он этого не делал. Вздыхает и по щелчку пальцев вновь становится тем Мораксом, что обрушивал каменные копья на землю. Это его обитель, так что она тут же подстраивается под владельца и усиливает запах сырой — словно могильной — земли многократно. Венти сначала морщится, потом отступает назад. А затем и вовсе складывается пополам, зажимая руками нос и рот — только бы не вдыхать. Около минуты требуется, чтобы он негромко, но жалобно вскрикнул и повалился на колени от нахлынувшей на тело усталости. — Ты ни разу не выходил из божественной формы? — если да, то ясно, почему сейчас Барбатос едва может сесть на мягкой траве, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. — Пойдём, я налью тебе горячий чай и мы всё обсудим. Венти кивает, привычно вытягивая руки, чтобы Моракс мог поднять его, пока анемо Архонт держится за чужие плечи. Первые месяцы войны они часто перемещались именно так, особенно когда Венти уставал летать — крылатый бог попросту не умел тогда ходить. В обители верховного адепта красиво, собственно, ничего удивительного. Венти с ногами забирается на скамью в небольшой беседке недалеко от дома в лиюэйском стиле, перехватывая протянутую ему кружку двумя руками. Чай вкусный, но вино, конечно, вкуснее. Однако сейчас он не настроен спорить о своих предпочтениях, так что просто следит за возящимся с заваркой Мораксом. — Итак, что ты вообще знаешь о природе Архонтов? — наконец, закончив обливать кружку, подносик и всё подряд кипятком (Венти не понял суть этих ритуалов, но про себя отметил, что пить вино намного проще), Моракс сел напротив, внимательно глядя на явно вымотанного Венти. — Ну… мы управляем элементами, — тянет Венти задумчиво глядя на собственное рыжеватое отражение в кружке с чаем. — Гнозисы, там, контракт с Селестией… Моракс вздыхает. Да, тяжёлый случай. — Одним словом, ты вообще ничего не знаешь, — подытоживает, аккуратно отпивая глоток, чтобы промочить горло. Говорить ему, кажется, долго придётся. — Как ты только умудрился выжить? — Ну я предпочитал не думать а… — изображает, как натягивает тетиву и спускает стрелы. — Бабах. Сам понимаешь. — Ладно, Архонты — главенствующие существа, мы имеем власть над людьми и по силе превосходим любых других существ, — начинает свою лекцию, которую планировал читать разве что своему будущему преемнику или вроде того. — Поэтому мы устроены чуть по-другому. В общем-то, запах — самое явное отличие, остальные мелочи не так значительны. Запах появляется вместе с передачей тебе контроля над элементом, грубо говоря, пахнешь не ты, а твоя божественная сила, — Венти слушает внимательно, ловя каждое слово, так что прельщенная наставническая сторона Моракса ликует. — Чужой запах очень неприятен, поэтому мы не заходим друг другу на территорию. Плюс, это служит сигналом, если на твоей территории запахло другим Архонтом — ты знаешь, что стоит ждать беды или нападения. — Ты поэтому таким злым выглядел, когда я пришёл? — Венти звучит немного виновато, и Моракс неловко кивает, не особо желая развивать эту тему. — Прости. — Ты же без зла, просто по незнанию, — отмахивается, снова отпивая небольшой глоток и подливая Венти ещё. — В целом, запах — очень полезная вещь для нас, помогает понять силу Архонта, его намерения. Но есть у этого и другая сторона, менее приятная, — Чжунли прокашливается и утыкается носом в свой чай. — Видишь ли, весь твой регион пропах тобой, и для смертных из Мондштадта твой запах ассоциируется с домом, спокойствием и безопасностью. Они вдыхают его каждый день, поэтому… подстраиваются под нас. Для них нет более желанного партнёра… — Чем их Архонт, — заканчивает за него Венти, с лёгким шоком округляя глаза. Это многое, очень многое объясняет! И все эти прикосновения, и взгляды и непристойные предложения — бедные смертные просто подсознательно искали в нём защиту. — Но девушка из твоего региона тоже так на меня отреагировала. — Ты пришёл на мою землю, когда я не пах, поэтому её организм среагировал на тебя, — учтиво поясняет, пока Венти сосредоточенно хмурится, переваривая информацию. — Тело человека ищет себе партнёра, близость с которым приведёт к рождению самого сильного и здорового ребёнка. Когда пахнешь, ты буквально кричишь о том, насколько удачный отец… или мать. Тут всё зависит от выбранного тобой обличия и пола человека. Венти почему-то белеет, тушуется, смотрит на свои ноги. А потом неловко хихикает — ему явно страшно, а не смешно — и поднимает взгляд на Моракса. — То есть, люди сами рожают детей? — спрашивает, глупо хлопая глазами. И Моракс выпадает на добрую минуту. Просто молча пялится на Барбатоса в немом шоке. — Венти, — через повернувшую тяжёлую паузу он зовёт его, чтобы задать вопрос, ответ на который знать не хочет, — ты вступал в близость с людьми? Физическую. Анемо Архонт молчит. Наливает себе ещё чай, отпивает, прокашливается и разглядывает деревья, что растут вокруг беседки. — Это когда части тела, которые люди прикрывают, проникают друг в друга? — кажется, ему стыдно, что он не знает. Переводит взгляд на Моракса, тот кивает, с замиранием ожидая ответ на свой вопрос. — Тогда да. — Ты знаешь, как происходит зачатие? — ещё один вопрос, и снова он надеется на один конкретный ответ. Как? Как он мог прожить столько лет и быть до такой степени не в курсе?! Венти только мотает головой. Он вообще не знал, что люди сами друг друга рожают. Ну, не думал как-то. Ему казалось, что дети просто возникают, может, как он, появляются из ветра. Что-то такое. Да и сейчас он не особо осознаёт, как такое вообще возможно, но, видимо, он сделал что-то не очень правильное. А ведь ему казалось, что его любопытство в изучении собственного тела — просто забавная игра, приносящая удовольствие. Он не хотел ничего плохого, просто… развлекался. — Так, строение тела мужчины и женщины отличается, это ты знаешь, — раз спал с кем-то, значит точно в курсе. Почему-то этот факт немного неприятно колит в самое сердце. — И когда мужчины изливается внутрь женщины, его семя попадает в её органы, не буду усложнять, — Моракс чувствует себя отцом, рассказывающим сыну, доросшему до полового созревания, что и как происходит. Вот только Венти сразу родился взрослым. Его душа чиста, он правда не понимает, что делал не так, но вот вся натура и сущность Архонта, разумеется, заставляла поддаваться низменным желаниям тела. Барбатос в Мондштадте главный, это его территория, а потому к людям там он тоже подсознательно относится собственнически, не понимает свои желаний, но сблизиться стремится, просто чтобы всё тут пропахло им. — Затем, если случается зачатие, женщина вынашивает ребёнка в животе, там специальный орган, а через девять месяцев рожает его. Это сложный и болезненный процесс, так что опустим подробности. Снова вздыхает, потому что Венти побелел как снег во владениях крио Архонта. Напуган, явно до ужаса перепуган. — В… в животе? — наклоняется, касаясь пальцами своего солнечного сплетения. Целый человек туда? — И как он потом выходит? — Через, как ты выразился, женские части тела, которые люди прикрывают, — если бы мог, Венти бы точно сейчас свалился на пол. Его уже неслабо так потряхивает, а в голове только воспоминания о том, насколько там внизу всё маленькое. Целый человек вылезает оттуда? — Венти, ты спал с женщинами? — Не совсем, — пожимает плечами. В тот вечер, пару дней назад, он, если честно, ужасно удивился, когда увидел различия их тел. Даже сначала уверен не был, что это естественно. Волновался, что с бедняжкой что-то не так, поэтому спросил, как она лишилась своего органа, а та почему-то сказала, что это не смешно вовсе и выгнала его. — Мы не успели. — Это очень и очень хорошо, — потому что выискивать отпрысков Барбатоса не хочется, да и неизвестно, кто там может родиться у бывшего элементаля. — Стой, ты же сказал, что был в близости с кем-то. — Ну да, — Венти кивает. Он уже не выглядит таким потерянным и напуганным, но из головы всё никак не выходит мысль о странности появления людей на свет. — Я был с мужчинами. Два раза. Моракс молчит. Вот такой поворот он явно не ожидал. Ну, то есть, Венти всё ещё разносит свой запах на своих людей, но делать это с мужчинами в мужской форме… странный он. Хотя, не Мораксу рассуждать… ладно, ошибки молодости. Или не ошибки. И не совсем молодости. — Венти, давай вернёмся к твоей проблеме, — откашливается, глядя на заинтересовавшегося Барбатоса. — Твой запах, ты должен сам его контролировать, я не могу вечность задавливать тебя. Парень кивает, следя за Мораксом, что обходит стол и садится рядом с Венти. Гео Архонт выглядит спокойно, но явно сейчас сосредоточен до крайней степени. — Тебе нужно попробовать вернуть божественную форму, это первые разы сложно, — на одно мгновение по носу Венти ударяет запах земли, но он тут же исчезает обратно — Моракс продемонстрировал, что нужно сделать. — Попробуй подумать о чём-то, что хочешь завоевать. Или хотя бы охранять. Дальше должно начать получаться и без таких мыслей, но сейчас попробуй так. Венти кивает. Морщится, жмурясь, в голове его город, люди и красивые, залитые солнцем лужайки. И почему-то Моракс. Барбатос вдруг резко снова начинает пахнуть своей силой, даже как-то пугаясь этого. — Так, хорошо, а теперь это нужно выключить, — если снова не получится, он просто задавит его своей аурой, так что Моракс не особо беспокоится, стараясь просто следить, чтоб ему самому дурно не стало от запаха. — Постарайся подумать о своей безопасности. Почувствуй, что здесь нет врагов и тебе не нужно защищаться. Венти жмурится ещё плотнее, сосредотачивается на своих мыслях и ощущениях, пытается почувствовать чужую энергию. Тяжело. Тело явно не желает отдавать кому-то превосходство и изо всех сил сопротивляется отказу от силы. Выходит лишь через минуту, когда Венти добирается до воспоминаний о Мораксе времён войны: в голове ещё свежи картины той мощи, которую хранит в себе бог контрактов. Тело сдаётся. Рядом с Мораксом Барбатос в любом случае слаб, да и не враг он, так что, чувствуя себя защищённым, Венти вновь становится похожим на обычного человека, устало вздыхая. — Отлично, даже не так долго, как я думал, — Архонт ободряюще хлопает его по плечу, стараясь понять, не переутомился ли Венти от подобного: включать и выключать божественную форму не так уж и легко, так что было бы весьма неудивительно, если бы Барбатос сейчас свалился без сил. Но тот просто выглядит немного устало, а о напряжении свидетельствует прокатывающийся по лбу пот. — Тебе стоит отдохнуть немного, возвращайся в Мондштадт, восстанови силы, и через время можешь снова навестить меня в Ли Юэ, я проконтролирую тебя. Венти мнётся. Ему бы сейчас раствориться в воздухе и унестись ночевать на своё любимое дерево, но он отчего-то молчит, сверлит взглядом пол и всё не решается спросить. Настоящая причина, почему он пошёл именно к Рекс Ляпису. И та, из-за которой спится не очень хорошо последние ночи. Он не понимает, что с ним происходит, а потому нервничает. Спросить надо, но даже подсознательно он откуда-то знает, что что-то в этом не так. — Моракс, — зовёт его неловко и тихо, ставя подбородок на свои острые коленки, — меня мучает один вопрос. — Если знаю ответ, то дам его, — он пожимает плечами, внимательно слушая младшего бога. Про правление? Или про людей? Может, снова про физиологию? Барбатос, оказывается, многих вещей не знает, а Моракс и рад ему всё это рассказывать, отчего-то. Венти прокашливается и внимательно всматривается в чужие корляписовые глаза. — Скажи, почему, когда я был с теми людьми, я каждого из них называл твоим именем? — он смотрит растеряно и смущённо, пока Моракс, готовящийся вновь читать какую-нибудь лекцию, замирает в шоке, удивлённо хлопая глазами. Почему сегодня каждый вопрос Венти доводит его до нервного тика?