flowers.

Ты не успеешь проснуться.

Кричали ей птицы вдали,

Дайте хоть раз в любви захлебнуться,

Вздохнула и ринулась вниз.

      —Что с тобой? — Ботаник посмотрел на Оливию, которая, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги, шла за ним. Ну как шла… Пыталась. Но даже пытаться получалось не очень.       —Забей, все ок, — ох, Ботан, знал бы ты, что не все «ок». Далеко не ок. Вообще не ок. Оливия остановилась. Боль в горле не давала ногам выполнять их функцию. Желание просто сесть куда-то на землю переполняло, но куда она сядет в парке во время час пик? Ее попросту растопчут, как какую-то выброшенную жвачку, что обезвкусилась в плену шлёпалакакого-то подростка.       —Ну, ладно, — далеко не ладно. Ему далеко не ладно. Вотпрямвообще. Почему она пытается показаться сильной и скрывать свои проблемы от всего? Ответ очевиден. Она не хочет показаться слабачкой в глазах друзей.       Но, видимо, Оливия забыла, что из друзей у нее только Ботан.       Он в действительности волнуется за нее. Почему же? Они знакомы всего-то второй год.       Ага, всего-то.       Сколько они пережили всего за эти два года? Да больше, чем Салли Фейс со своими друзьями. Только вот их приключения были связанны не с призраками. Далеко не с призраками. Десять миллионов подписчиков.       Подписчик.             Хижина.                   Лена.                         Какой-то гуманоид в маске маньяка моет голову Оливии.                               Офис YouTube.                                     Вражко побежден.              День изо дня, как на повторе, это мини-кино жизни всплывает на поверхность разума. Забыть прошлое? Ха, точно не про них.       А что с Брайном?       А хрен его знает. Вот реально. Хрен. Его. Знает. После выхода из кабинета Вражко его не нашли. Возможно, он тухнет в тюрьме за убийство достаточно влиятельного человека, а может греет свою спинку, обмазанную в массажном масле где-то в Тайланде у моря? Никакой факт не отрицается. В любом случае — сам взял, сам убежал. Может, его все эти приключения конкретно так подзаебали? Это, скорее всего, самое правдивое.

***

      —В очередной раз скажу, что я ненавижу парки, — не очень густые брови Оливии сместились к переносице, —Опять эти ебланы натоптали мне на кеды. Ну только-только новые же!       —Знаешь, у меня тоже обувь не из чистейших, — Ботану же, в свою очередь, было глубоко наплевать, что у него там с обувью. Он не так трепетно относится к своим вещам, чего не скажешь про девушку, что сидит на прихожей с мокрой тряпкой, вытирая до каждого грязного миллиметра свои черные конверсы с белым «носиком».       —М-да. Знаешь что? — Оливия сжала свои, и без того тонкие губы, в тончайшую полосочку, отведя взгляд куда-то в стену.       —Я на гадалку похож что-ли? — Ботаник же пил чай. Как всегда. Кажется, встретив его, можно сделать вывод, что этим же чаем он и питается.       —Пошли дождь в ведро наберем? — Оливия улыбнулась «во все тридцать два», смотря Ботану прямо в глаза.       —Зачем тебе ведро дождевой воды? Дома же, вроде, есть?       —Да ты не понял прикола! Мы ставим ведро под ливень, который сейчас, как раз таки, на улице, а потом измеряем, сколько всего там дождя накапало! — в ходе объяснения Оливия махала своим указательным пальцем из стороны в сторону, жестикулируя, тем самым, свой внезапный прилив позитива.       —Звучит интересно, знаешь… Только нам придется проторчать на улице еще часа два, пока ливень не кончится, — Ботан понял, что это действительно достаточно интересная идея, почему бы, собственно, не согласиться? Тем более, можно будет потом написать по этому опыту доклад по физике.

***

      —Никогда не думал, что когда-то буду так выжидающе смотреть на ведро с водой, — очкарик сидел на лестнице подъезда под пледом. На дворе весна, а холодрыга как зимой, ужас.       —Ха, согласна, — Оливия тоже не отставала. Сидела на ступень ниже, тоже под пледом, тоже смотрела на ведро, по которому стучат, летящие с огромной скоростью, капли дождя.       Пауза.       Самый ужасный момент в разговоре, когда ты абсолютно не знаешь, что сказать, а в голову ничего не прилетает.       —Знаешь, а ведь это, в какой-то малой степени, романтично… — Ботан отодвинулся чуть в сторону, подпирая голову на плечо девушки в клетчатой рубашке. Вот-вот, он признается ей. Ведь как и хотел: безлюдное место, под дождем.       Кашель.       На правой длани Оливии предстают цветы. Ромашки. О черт.       —Это что? — Ботан посмотрел на руки Оливии, где красовались только что выкашлянные из ее же горла ромашки.       —Ромашки, мать твою.