Декорации
25 апреля 2022 г., 21:27
***********
Нет. Нет, так не должно быть. Их должно быть одиннадцать. Солнце, луна и одиннадцать звезд. Детская сказка, которую перед сном читал ему отец.*
Оглядываясь назад, Марку кажется, что его комната — его крохотный уголок, где он мог побыть самим собой — была чересчур пестрой, точно перья неведомой экзотической птицы. Кажется, будто за ширмой этого изобилия книг, подвесных космических кораблей и разбросанных по полу оранжевых носков таилось нечто настолько темное, что могло потягаться с черной дырой во всей ее красе. Стивен бы оценил — он тот еще фантаст.**
Всё его детство — одни лишь декорации, верно? Подобно тем, что он клеил прямо на линзу своего телескопа, воображая будто то сцена театра. Брал лист бледно-желтой бумаги и ржавым лезвием канцелярского ножа вырезал пятиконечные звезды настолько кривые, что у Стивена живот от смеха сводило. Листа хватило на одиннадцать штук; из обрезков же получались солнце и луна, сцепленные воедино благодаря скобам степлера и чем-то напоминающие лицо монстра Франкенштейна. Глубокой ночью он смотрел через телескоп и видел те самые сны.***
Может быть, всё накрылось медным тазом в тот самый день, когда он подслушивал разговор под дверью психиатра? Может, всё это — наказание? Он слышал обрывки фраз, осколки слов, а потом… Потом его сердце бесследно исчезло еще до того момента, как отец вышел из кабинета и сказал то, что должен был сказать. Среди тех слов не осталось места для пресловутого «Я люблю тебя, сынок». Но он не придал этому значения, ведь, обнимая отца, позади него видел исцарапанный силуэт своего настоящего создателя.****
Детство закончилось, когда он переступил порог психиатрической больницы. Декорации остались позади, там же, где и два его верных друга. Горькое осознание настигло тогда, когда он не смог до них докричаться. Стивен с Джейком попросту выцвели, не выдержав отбеливающего действия транквилизаторов. Теперь между ним и кошмарами — реальной жизнью? — ничего не стояло, а рассудок утекал как песок сквозь пальцы. Или то было время?*****
Увидел бы его сейчас отец, что бы он сказал? Марк примерно догадывается. «Не для того наши люди шли через пустыню десятилетиями, чтобы ты, мой сын, оказался в рабстве египетского божества». Пф-ф. Его отец был слишком ранимым, отчего без конца подставлял и подставлял бедные свои щеки; наверняка это и свело его в могилу. Марку плевать на всё. На богов — что своих, что чужих. На пацифизм. Плевать на все эти сказки. Ему просто нравился смех Стивена, когда он вырезал звезды. Может, он продолжает свой путь в будущее только чтобы вновь услышать его.******
Кто бы мог подумать, что в военном деле Марк Спектор окажется непригодным. Судьба сыграла злую шутку, дав ему именно это имя — подобный войне. Может, поэтому отец всячески ограждал его от всего, что связано с насилием. Знал, что оно не увенчается для Марка успехом и не хотел расстраивать его по пустякам. Он ведь любил его. Или его любовь была очередной декорацией? Лучше не знать, что таится за ней.*******
Он оттачивает арабский с удвоенным усердием, нежели свой родной язык. Иврит тускнеет в памяти с годами, Марк едва может вспомнить мотив и слова той песни-считалочки про того, кто знает единого. Но это не имеет никакого значения, честно. Чем дальше он от своего истинного «я», тем лучше.********
Это больно — когда его избивают до полусмерти. Но не больнее, чем признать собственную неправоту. У Марка уже давно не наблюдается никакого «я». Не говоря уже об истинном. Миллионер, таксист, наемник, рыцарь. Все эти имена — его система. Его родной дом. Их дом. У каждого из них свой собственный цвет, и Марк знает, что они отзовутся, если он будет в них нуждаться.*********
Марк задается вопросом, неужели все ощипанные догола экзотические птицы предстают перед человеком в обличии египетского божества? Всю его жизнь он был здесь, звал его своим сыном. Лучше всего спрятано то, что спрятано под самым носом, верно? Ох, он бы хотел отблагодарить Стивена за все его декорации. Хотел бы услышать…**********
Стивен больше не смеется. Наверняка это от того, что перед ним склоняются все существующие звезды, а через призму его разума преломляются лучи безумия. Здесь так много песка. Теперь очередь Марка разыгрывать спектакль.
