Фанфик по фанфику. Аннигиляция: вселенная "А что если?"

Руки его были связаны и растянуты в стороны. Он брыкался, отчаяно пытаясь вырваться. Он смотрел в одном и том же направлении: на изнемождённого лежащего на земле человека. Леви что-то бормотал, но разобрать девочка смогла только «нет» и «должен». — Он дорог тебе? — спокойным ровным, но на удивление связанного не безразличным тоном, спросил ребёнок, из чьих ключиц выходили длинные, напоминающие металл, щупальца, которыми тот и держал мужчину. Леви замолк, губы не дрогнули, но кадык дёрнулся. — Ему уже не жить. Он потерял слишком много крови, а антибиотики ты… — девчонка иронично с долькой грусти усмехнулась, — …не найдёшь. Её глаза чуть сщурились, а губы на пару секунд растинулись в ровную линию. — Отпусти. Глаза двух живых разумных существ встретились. Несвойственно Леви, он смотрел на ребёнка, так похожего на человека, с просьбой едва не переходящей в мольбу. Он перестал дёргаться. Секунда. Или минута. Ощущалось как час. Оба молчали. Было слышно слабое дыхание, ветер и шелест листьев. Ответа не было. Леви опустил голову: под его ногами валялся сломанный клинок, который просто треснул, а потом раскололся словно стекло. Девчонки не страшны такие игрушки. — Можешь, — Леви запнулся, не доверяя своему языку. Он же не может действительно это сказать? — меня съесть… — мужчина весь сжался, стиснул зубы, бросил взгляд на бессознательное тело и хотел продолжить: «только дай помочь ему». — Мне не нужно, — также спокойно, но уже ниже и не ровно, сказала девочка, замолкнув на мгновение. Эти мелкие тихие мгновения забирали кусочки терпения, раздражали, но были необходимы. Никто не мог говорить быстрее. Позади послышался шорох, а потом одна из щупалец как шампур пронзила тело, подняв вверх. То скатилось чуть ниже, окропив опасную конечность, кашлянуло и затихло. Девчонка сбросила тело каннибала, попыталась стряхнуть кровь, что было бесполезным действием. — Я сыта и не люблю убивать людей, — в тот же момент тело Леви опустилось на землю и было освобождено. — Ты ему не поможешь. — девчонка сделала шаг в сторону, замерла и тише повторила. — Ты не поможешь. Однако Леви, уже сидящий у спящего тела, лишь косился на ребёнка. На языке вертелся очевидный вопрос, но мужчина будто боялся, что стоит ему произвести хоть слово, и «ты не поможешь» станет правдой. Мёртвые не помогают. — Это моя вина. Я была их...лидером и…я провалилась, — хотя что ожидать от 12-летного ребёнка, по-детски желавшего остаться с семьёй? — Не могу просить о прощении…но… — девочка запнулась и прикусила губу, — но мне жаль. И всё же — это её вина.