Клыки

      Они пришли в общежитие, куда девушка и собиралась. Бакуго же уводил их туда, где никто их не сможет увидеть. Его хватка была крепкой, девушка даже не могла вырваться. Тогда она начала говорить всё, что думает, рассчитывая, что из-за оскорблений парень её отпустит.       — Совсем охренел?! Мне кажется, мы всё уже обсудили! Думаешь, если я ради поединка защитила тебя, то забыла твои слова?! Ты жалкий эгоист, раз думаешь, что тебе всё проситель… А! — вскрикнула она, упав в тёмную комнату. Асука даже дорогу не разбирала, крича свои ругательства, но точно помнит лифт. Значит, она в чьей-то комнате.       — Эгоист, говоришь? — дверь за парнем закрылась. — Ну и что? Хочешь сказать, ты только сейчас поняла это? — Мидория хотела вскочить, когда его голос стал тише. К горлу подкатил страх, но она всё же пересилила.       — Говори, что хотел. — попыталась сохранять Асука спокойствие, вставая с пола. Парень опасно подходил ближе.       — Уяснить кое-что нужно. — с полной серьёзностью сказал он, подходя ближе. Девушка испугалась не на шутку, но ещё больше она разозлилась. — Почему избегаешь меня? — прямо спросил Кацуки, но Асука лишь отвернулась от него.       Мидория долго думала. Та ситуация попросту не покидала её головы. Она очень сильно привязалась к парню, чересчур сильно. Кацуки может сколько угодно говорить, что не против получать эти укусы на своей шее, но Асука не перестанет беспокоится.       — Неужели ты всё ещё думаешь об этом? — верно предположил Бакуго, надвигаясь на неё. Девушка пыталась отстраниться, но в итоге её лишь прижали к стене. — Почему ты так из-за этого беспокоишься?       — А что непонятного? Думаешь, мне приятно думать, что я должна калечить других?! — вспылила она на него. — Я столько раз говорила, что не хочу пить твою кровь. Тебе что, так наплевать на себя?! Я же о тебе беспокоюсь!       — И ради этого ты решила отморозиться? Ты совсем дура? — от его криков Асука сжала клыки, опуская взгляд. — Смотри на меня! — схватил он ладонью её челюсти, заставляя девушку смотреть на меня. Казалось, его лицо так изменилось — теперь оно переполнено злостью, грустью, душевными терзаниями.       Мидория постаралась аккуратно выдержать между ними дистанцию, но, заметив эти попытки, Кацуки только сильнее взбесился. Не выдержав, он сократил это удушающее его расстояние.       — Не…! — хотела Асука воспротивиться, но её заткнул грубый поцелуй. Замахнувшись руками, она уже хотела как следует ударить его, но парень, словно предугадывая эту реакцию, схватил оба её запястья и прижал одной рукой выше её головы. Свободной ладонью, опустившись ниже, скользнул по затылку и притянул её лицо ближе, не давая отвернутся.       Он прижимал её, пока девушка не сдалась. Когда отметил, что Мидория перестала сопротивляться, обе его руки скользнули под её геройский костюм. Асука сразу начала переживать.       — С-стой. — испугавшись, пыталась задержать она его руки. Но парень её словно уже не слышал. Прильнув лицом в её шее, Бакуго прикоснулся к ней губами, тем временем как пальцы забрались под лифчик, сжав один сосок.       Волна мурашек прошлась по девушке. До жути стыдно было им обоим, но Кацуки упорно делал вид, что всё под его контролем, хотя и сам был не уверен в своих действиях. Правда, слушая её дыхание у своего уха, он сразу отметал ненужные мысли.       Пока один сосок находился под властью его пальцев, вторая рука скользнула до пряжки шорт. Почувствовав, как ткань спустилась с бёдер, девушка только сильнее занервничала.       — Страшно? — оторвался Бакуго от шеи Асуки, заглядывая в её глаза. Он слегка замедлился, но не прекратил свои ласки. Ему в ответ Мидория кивнула. — Прекратить? — но она замотала головой. Останавливаться ей также не хотелось. — Тогда… Могу я…?       — Давай уже. — положила она голову ему на плечо, пытаясь скрыть смущение. Так и пропадёт её невинность, хотя жалеть тут не о чем.       Стянув шорты окончательно, парень подхватил её обеими руками и усадил на ровно сглаженную постель, нависая сверху. Их сердца бешено колотились. Казалось, этот стук под рёбрами раздавался по всей комнате.       Чужие нетерпеливые пальцы скользнули по резинке нижнего белья, забираясь под ткань. Исследуя лицо девушки, Кацуки не прекращал смотреть, как её смущённое лицо постоянно меняется с его движением. Пока горячие пальцы массировали её лоно, аккуратно проникая внутрь, сначала один, потом второй, его вторая рука стянула его штаны.       Асука коснулась лопатками матраса, смотря нависающему в глаза. Ощущения были непривычными, слегка болезненными, но это было только начало.       Лишь на минуту Бакуго перестал, отвлекшись на прикроватную тумбочку. Оттуда он достал презерватив, который поспешно надел на себя. Парень видел страх в глазах Мидории, но если бы она была против, то уже остановила бы его.       — Я буду аккуратно, ладно? — перешёл он на шёпот, прильнув своим лицом к её. На его спину легли голые женские ножки.

***

      Кроме экзаменов занятий сегодня не было. Класс А быстро достаточно быстро вернулся в общежитие. Когда Бакуго и Асуко поняли это, выходить из тёмной комнаты было до жути неловко. Тело Мидории устало покалывало, когда она сидела на кровати, прильнув к стене и наспех одевшись. А вот парень встал, также одевшись, и уже через минуту сел обратно со стаканом воды и таблеткой обезболивающего.       Никто не хотел комментировать то, что произошло буквально час назад. Откуда, конечно, у Бакуго оказались презервативы — большой вопрос, но задавать его девушка не спешила. Вместо смущающих вопросов она простой с кивком приняла стакан и выпила предложенную таблетку.       — «Какой трындец! Игнорировала Кацуки, чтобы в итоге он меня трахнул? Это уже реальный капец.» — хотела Асука смеяться от всей абсурдности. Бакуго вновь поднялся с места, включил свет в комнате и взял с полки книгу, возвращаясь обратно.       — Сильно больно? — как бы невзначай спросил парень, присев рядом и облокотившись о стенку.       — Не сильно. — положила Асука голову себе на колени. Её взгляд задержался на двери. — Мда уж, не хочется одноклассникам на глаза попасться.       — Уже близится вечер. Можешь сидеть здесь, сколько нужно.       — Какой ты гостеприимный, — расслабленно улыбнулась Мидория и ползком через парня улеглась на подушку, убрав под неё руки. — Тогда я, пожалуй, лягу спать.       Девушка спокойно развалилась своей головой на подушке, когда Кацуки, переместившись поближе к ней, продолжил спокойно читать. Кажется, именно сейчас они стали ближе, чем когда либо, и дело не в расстоянии между ними. Пара стала ближе ментально, спокойствие одного передалось другому.       Асука уже через несколько минут тихо сопела. В один момент Бакуго даже лёг рядом, не отрываясь от чтения, и уже не стесняясь приобнял, приглаживая свободной рукой её короткие волосы. В его комнату никто не решиться зайти, так что не нужно даже беспокоится об этом. Как стемнеет — она уйдёт, а пока может и отдохнуть.       Странно, но как только эта девушка вернулась в его жизнь, он стал чересчур спокоен к ней. Словно так и должно быть, словно он не смеет и замахнуться на неё.       — «Никогда не думал, что буду заставлять себя поднимать руку на противника.» — да, он это помнит. Когда она появилась во время фестиваля на арене, стоя напротив него. Бакуго тогда пробирал интерес к её персоне, но мысли о её избиении, как противника, появлялись намного реже. Даже будучи в диком раздражении парень думал лишь показательно проучить её, но не больше. — «И как всё до этого дошло?» — он и сам не понимал, как всё смогло так быстро завертеться. Его это ни в коем случае не разочаровывало — было интересно, как далеко это зайдёт.       Такая холодная по сравнению с Кацуки. Бледная, чуть похожая на ледышку. Её размеренное дыхание из приоткрытых губ касалось его шеи и ключиц, отчего парень мог точно понимать — она спит и, возможно, уже видит интересный сон. Парень и сам был не против так расслабленно провести свой вечер, поэтому он подогнул край страницы, на которой остановился, достал закладку из книги и убрал на прикроватную тумбу. Небольшая картонка, которой он пользуется, чтобы не потерять нужную страницу, Бакуго ловко метнул к выключателю. С характерным щелчком свет выключился, а Кацуки лёг поудобнее и, уткнувшись в чужие мягкие полосы, пахнущие елью, также задремал.       За окном, с уходящим солнцем, на землю начал падать снег.