Истина

Я вобрал в себя густо-нагусто синие море. Те гремучие ивы, закаты через толстую пленку, оковы правосудия безжалостного и вкус крови где-то под уголками губ. Я был справедлив, не трогал близких мне, пусть они лишь кратковременно перекатывались из одной комнаты моего сознания в угол и обратно, не желая обретать облики истинные, живые и человеческие. Не трогал и невинных, чистых душою прохожих. Мои зубы вгрызались в особенные глотки, глотки отродья Божьего, гадких исчадий, никчемного мусора и жирных свинных брюх. И с каждой вобранной в себя каплей грязи омерзительных внутренностей, с каждым сломанным позвонком я чувствовал силу ликования Небесного. Я сам выбирал достойных жизни и, казалось бы, сам Господь был моим другом, направляя, одухотворяя. Номер 72290. В лужах отражался грима оскал жестокий. И я помнил все. 19:26, тридцатое марта. В этом мире нет места странникам с прогнившими душами, психам и душевнобольным, пустым и разлагающимся каркасам. Они поделили меня. Человеку слева достанется печень и язык, правому - глаза и сердце, клок темных волос в придачу, указательный палец левой руки. Их привилегия, а точнее моя - ежедневный порез вдоль ребер, ключиц и спины совершенно бесплатно, по ночам, когда эго мое закрывает глаза и Царство удаляется по шелестящим тропам вдаль. 72209. Я вобрал в себя горькие крики, отблеск больничных решеток, падающие звезды и попробовал мою собственную кровь на кончиках их языков. Вы сами создали этот Армагеддон. Он питается душами внутри этих стен. Я вобрал в себя скрежет зубов, сорванные цветки, слепоту матери безразличной и яд, вытекающий сквозь веки. Вновь цепляюсь в глотки скользкими пальцами. А сзади чувствую объятие брата моего. Я вырезал всех гниющих здесь, все Темное Царство, игриво вставив в их грудь мокрую катану. И видел я слезы брата, все лицо мое было застеленно ими, и пронзительный крик летал в мертвой тиши. - Я стану чистилищем Божьим, буду холоден и бессердечен, уничтожу каждую мерзкую тварь, которая встанет на пути моем и помешает разбивать окна людских очей. Это была моя истина. Я вобрал в себя прошлогодние родные могилы, холодный лоб, бездвижные братские руки, губы, глаза и бессовестный смех воронов. - Саске, тебе пора спать, - слышу я женский голос и что-то тягучее начинается бежать по венам моим, а решетки визжа хлопают по злосчастным окнам. 72290. Пути твои неисповедимы. Истина. Аминь.