Поцелуешь?

      Яркое солнце только выходило из-за горизонта, освещая светом полуразрушенный Сеул. Сценарии продолжают течь изо дня в день, а воплощения продолжают их проходить. Все как по давно написанной истории мира.       Докча не спал в эту ночь — мысли разъедали всё сознание, мешая успокоиться. Даже Четвертая стена была слишком молчалива. И пускай читатель несомненно рад такой утренней тишине, в душе его терзали сомнения насчёт следующих действий. Что если он больше не вернётся к Компании? А если что-то пойдет не так, как он запланировал? Все мысли быстротечно путались среди обыденных вещей, заставляя зависать на десятки минут. — Замёрзнешь ведь, — на плечи Кима опустился теплый плед, укрывая от морозного ветра, несвойственного для теплых майских дней. Лёгкая улыбка заиграла на устах Докчи, вытягивая его из омута раздумий. — Спасибо. — Ты не думай, что это моя инициатива, просто все за тебя волнуются. Не хватало ещё, чтобы ты простудился накануне сложных сценариев, — Джонхъюк подошел чуть ближе, вставая совсем рядом с Кимом. Взгляды обоих устремились вдаль, словно и вовсе никуда не смотрели.       Образовавшаяся тишина так и норовит затянуть парней подольше в грёзы, заставить забыть о существующей реальности, сценариях и бессовестных созвездиях. И если Ким Докчу и утянет, то Джонхъюк останется непреклонен: жизнь регрессора сильно сказывается на восприятии. Тишину оборвал резкий вопрос читателя, брошенный совсем не к месту. Благо, канал был все ещё закрыт, пускай и откроется с минуты на минуту. — Хэй, солнечник, ты целовался когда-нибудь? — Какая тебе разница? Мне казалось, что в мире есть куда более значимые вещи, кроме как целовались ли когда-то люди, — хмурый взгляд регрессора был направлен прямо на Докчу, пытаясь то ли дырку просверлить в его теле, то ли понять смысл данного вопроса. — Ну же, будь менее серьёзен. Никогда же не узнаешь, где в итоге окажется смерть, — читатель спокойно улыбнулся парню рядом, а после задумчиво вгляделся вдаль — пытается увидеть проснувшийся народ. — Я вот ни разу не целовался. — Спасибо за самую ценную информацию в моей жизни, я премного рад ей, — нотки сарказма так и пропитали всю фразу, брошенную издёвки ради. Вставшая тишина с виду была абсолютно комфортной, но мысли в голове Докчи настолько сильно перепутались, что стало аж дурно. И, походу, его мозги начали плавиться. — Поцелуешь меня? — Чего? — ошарашенный взгляд Джонхъюка пронзил, будто иглами. По виду Ким Докчи конечно не скажешь, но он удивлен не меньше того: выпалить на автомате такую фразу сможет не каждый. — Тебе последний сценарий мозги проплавил? — А вдруг я завтра не проснусь, а? И умрет этот бедный читатель так ни разу не целовавшись, — Ким театрально вздохнул, в то время как кончики его ушей едва заметно поалели — до боли смущает весь этот разговор. — Сказал бы, что просто не хочешь умереть невинным девственником, — полуслышный смешок Ю подхватил слабый порыв ветра, унося вниз по улицам. — Ну и чего ты издеваешься надо мной? В отличии от тебя, солнечник, у меня жизнь не столь простая! — Ни разу в этом регрессе. — А? — не успел Ким Докча сообразить о чем же говорил Ю Джонхъюк, как ощутил потресканные губы парня на своих. И Докча соврал бы, сказав что-то вроде того, что губы у регрессора очень мягкие — солнечник не следит за этим, скорее наоборот, частенько обкусывает их, оставляя маленькие ранки. Да и сам поцелуй совсем неумелый, по-детски забавный и короткий. — Что ж, а теперь один раз был. В следующий раз выбирай время получше, иначе ещё пару секунд и нас бы застукали, — слова доходили до читателя, как через толщу воды, даже косвенные сообщения Уриэль незаметно пролетали мимо глаз. Джонхъюк ещё пару секунд наблюдал за оцепеневшим Докчой, после чего направился обратно в здание Компании Ким Докча, бросив напоследок: — Кстати, тебя вроде как ищет Ю Сангах. Не забудь с ней встретиться.       Ким Докча определенно не услышал его. Он также определенно стоял на той крыше полностью смущённый около получаса, прежде чем спуститься в здание. И только лишь один Джонхъюк будет знать почему их читатель настолько долго проторчал на той крыше с утра, пока его искала Сангах-сси.