Поцелуи на удачу

Гермиона наблюдала, как капитаны факультетских команд по квиддичу — Драко Малфой, Кормак Маклагген, Роджер Дэвис и Седрик Диггори — собрались в шаге от слизеринского стола. Она закатила глаза и повторно наполнила стакан тыквенным соком. — Глазам своим не верю. Не удивлена, что Маклагген пошел на это, но я всегда думала, что уж у Дэвиса здравый смысл в наличии. — Да ладно тебе, Гермиона, — проговорила Лаванда, глядя в маленькое зеркальце и обновляя блеск для губ. — Это же весело. И знаешь, многие девушки, которые вписывают свои имена, так поступают лишь потому, что на самом деле этого хотят. — Но это же нелепо и так по-старомодному. — Это традиция. Каждый капитан получает поцелуй на удачу от другого факультета. И это не обязательно должен быть именно «поцелуй». Не понимаю, почему ты так нервничаешь из-за этого. Ну же, девушки, кто на кого ставит? Я надеюсь, что мне выпадет Седрик, но так и быть согласна и на Роджера. В это время Блейз Забини забрался на стол, и Лаванда взвизгнула, толкая Гермиону в плечо: — Смотри, они начинают! Блейз высоко поднял над головой стеклянную банку, картинно ее встряхнув. — Итак, девушка, которая подарит одному из наших капитанов первый в этом сезоне поцелуй на удачу, это… — он постучал по банке волшебной палочкой и ловко ухватил вылетевший пергамент, отставив банку, чтобы прочитать имя. — Это шутка, да? Драко, наполовину опершись о факультетский стол, лениво взглянул вверх. — Что, какая-то малолетка подсунула свое имя? Просто тяни следующую, ты же знаешь правила. Игра только для восьмикурсников. Блейз развернул пергамент, взглянул на обратную сторону, снова вчитался в написанное и слез со стола, чтобы поднести пергамент поближе к Драко. — Да ты, черт побери, шутишь, — сказал Драко. — Пять баллов со Слизерина за лексику, — автоматически проговорила Гермиона. Четверо капитанов повернулись и уставились на нее. — Грейнджер, — протянул Драко, выхватывая пергамент у Блейза и направляясь к столу Гриффиндора. Он потряс пергаментом перед ней. — Что это? — Похоже на что-то для вашей дурацкой игры, — невозмутим отозвалась Гермиона. — А может быть и осьминог. Или, быть может, булавка. Их так легко перепутать. Драко прищурился и подошел ближе. Он развернул пергамент обеими руками так, чтобы надпись была видна и ей. «Гермиона Грейнджер» — Нет, — отрезала она. Кормак шагнул ближе, оттолкнув Драко в сторону. — Без паники, без паники, я со всем разберусь, Грейнджер, — проговорил он с елейной улыбкой на губах. — По правилам ты должна поцеловать кого-то с другого факультета, но на этот раз я тебя выручу. Не думаю, что другие парни будут возражать, и сделают исключение для этого раунда. Гермиона скрестила руки на груди и уставилась на него. — Очень смешно, — сердито проговорила она. Кормак подмигнул, широко раскинув руки, лицо его выражало святую невинность: — Даже не знаю, о чем ты говоришь… — Ты пытался привлечь мое внимание с самого начала семестра, — отрезала Гермиона. — Таскался за мной повсюду, все время оказывался позади меня, когда я занималась в библиотеке, постоянно сталкивался со мной в коридоре, ведущем к ваннам старост. Мне казалось, что я предельно ясно дала понять — ты мне неинтересен. Щеки Кормака начали краснеть. Пара смешков раздалась в оглушительной тишине, которая воцарилась в Большом зале, поскольку все больше и больше учеников прислушивались к разворачивающемуся шоу. — Посмотрим, как теперь выкрутишься,— проговорил Кормак. Гермиона встала и обошла стол, тщательно расправив складки на свитере. — Что, по-твоему, должно было случиться? Что я, преисполнившись благодарности за твой великодушный порыв спасти меня от одного из этой троицы, тут же кинусь в твои объятия? И даже не заподозрю, что случившееся — твоих рук дело? Кормак стиснул зубы, сощурившись. — Это же просто шутка, — проговорил он. — Могла бы просто расслабиться. Гермиона вздернула подбородок: — Да я бы скорее жабу поцеловала, чем тебя. Я бы поцеловалась с Кальмаром, чем с тобой. Да даже Кровавый барон и то был бы лучшим выбором, чем ты. — Вот как… — Кормак зарычал, когда Драко внезапно расхохотался. — У тебя какие-то проблемы, Малфой? Драко встал рядом с Гермионой. — Если все не прояснилось, то я объясню специально для тебя. Она не вписывала свое имя, Маклаген. А значит, не собиралась участвовать в игре и никого целовать не будет. Оставь ее в покое, и дай уже Блейзу вытянуть другое имя. Гермиона, глядя на Кормака, стиснувшего зубы, перевела взгляд на Драко. — Я не говорила, что не буду никого целовать, — проговорила она. Воздух в Большом зале внезапно стал густым, словно все присутствующие затаили дыхание. Гермиона поправила рукав свитера, ощущая тяжесть взглядов, но все же сделала шаг в сторону Драко. — Правила — это правила, — сказала она своим самым невозмутимым голосом. — И раз уж мое имя все же вытащили из банки… поцелуй на удачу для капитана, верно? Драко вздернул светлую бровь, в немом вопросе, смотря на нее сверху вниз. — Ну… в общем, так и есть. — Значит, я поцелую капитана. Драко обернулся, чтобы взглянуть на Роджера и Седрика, но Гермиона медленно положила ладонь на узел его галстука. Драко замер, кадык резко дернулся над воротником, когда он торопливо сглотнул. И медленно повернулся, чтобы взглянуть на Гермиону. — Ты не должна… — Я сделаю это, — оборвала она. — Поцелую капитана. Выбор за мной, — Гермиона взглянула через плечо Драко на Кормака. — И это будет не Маклагген. Обхватив обеими ладонями затылок Драко, она потянула вниз и прижалась поцелуем к его губам. Положение ее рта было неправильным, шея болела от того, что она пыталась дотянуться до него, учитывая разницу в их росте, да и сама Гермиона расположилась не с самой удобной стороны. Все было не так. И поцелуй получался просто ужасным. Но затем Драко издал тихое рычание, обнял ее обеими руками и притянул к себе. Голова его наклонилась, губы шевельнулись, и… «Ох», — скользнула в голове Гермионы лихорадочная мысль, а сердце внезапно бешено забилось, — «определенно, это того стоило. Даже лучше, чем я могла себе представить». Гермиона привстала на носочки, одна рука запуталась в волосах Драко, а вторая легла ему на плечо. Сам же он лишь крепче обнял ее, скользнув руками по спине, и снова издал этот тихий звук, лишь сильнее прижимаясь к ее губам. Гермиона забыла, как дышать. Даже сквозь мантию, свитер и рубашку она чувствовала прикосновение рук Драко на своей спине, медленные движения его пальцев, скользивших вдоль ее позвоночника. Волосы у него были мягкими, грудь — твердой, а рот ощущался горячим пожаром, танцующим на ее губах. Его губы приоткрылись и кончик языка коснулся ее губ, когда Гермиона резко дернулась назад. Она смотрела на него: серые глаза потемнели, а всегда бледная кожа порозовела. Слух снова стал воспринимать звуки внешнего мира, заглушив собой их сбившиеся дыхание и лихорадочное биение сердец. Топот, улюлюканье, свист и аплодисменты. Но все это было вторично, сама же она не могла отвести глаз от Малфоя. Гермиона все еще продолжала стоять, наблюдая за ним и прижав пальцы к губам, пока Драко не облизал губы и не откашлялся. — Ну что ж, условие выполнено, — пробормотал он, и голос его был охрипшим. С губ Гермионы сорвалось тихое восклицание, а затем она попятилась и выбежала из Большого зала.