Забрать к себе

Он вынуждает подчиниться и ты раболепно садишься на колени и облизываешь свои пересохшие губы. С резким движением своим чёрным галстуком он связывает твои руки за спиной, окружает, проводит пальцем по твоей нижней губе и тянет. Ухмыляется, затем хриплим голосом шепчет: — Откроешь свой ротик для меня, малышка? Даже не задумываясь, ты подчиняешься ему, как всегда. Медленно открываешь свой рот и ползёшь вперёд. — Тише-тише, куда ты, нетерпеливая? — слышно сверху, затем он хихикает. Скользит двумя пальцами в твой открытый рот, и ты их обхватываешь своими губами, сосёшь, почти стонешь, пока твой язык щекочет их, — Умница. Мурлычешь в ответ и заворожённо смотришь на его узкие чёрные штаны. Он проводит пальцами другой руки по твоим волосам, хватает густой хвост и тянет его назад, вырывая возбуждённый крик из твоей груди. Ты изгибаешься под его давлением, открывая ему свою шею, а он облизывает губы и наклоняется вперёд. Ты чувствуешь его обжигающее дыхание на своих ключицах, затем ощущаешь как кончик его языка ползает по твоей шее. — Умница, — повторяет он и впивается губами в твои. Твои пальцы невольно тянутся к его ремню, и он улыбается в поцелуе, — Ты уверена, что хочешь этого, малышка? — он выдыхает тебе в губы, и ты сразу проникаешь языком в его открытый рот. Тебе удаётся практически вырвать свои руки из галстука и снова невольно подаёшься вперёд. Он кусает твою нижнюю губу в поцелуе, пока его пальцы грубо отталкивают твою дрожащую руку. Звук пряжки ремня эхом разносится по комнате, и ты делаешь глубокий вдох. Другая его рука, которая пока ещё в твоих волосах, быстро перемещается по твоей шее, ощупывая каждую родинку там, затем его пальцы грубо обхватывают и сжимают её так, что твой взгляд никак не отрывается от его, — Умница, — шепчет он, и в его уже чёрных глазах вспыхивает пламя, — Моя умница. — Серёж… — ты шепчешь еле слышно и пошло сглатываешь, когда подушечки его пальцев давят на горло. Его язык бегает по твоим губам, и ты хочешь впечататься поцелуем, но покорно сдерживаешься. Слегка ухмыляешься, когда звук его расстёгивающейся ширинки скрипит в ушах. Высовываешь свой язык, и он судорожно вздыхает. Когда кончик твоего языка еле касается головки его члена, по комнате эхом разносится его приглушённый стон. Он укладывает руку на твой висок, щурится, чуть приоткрывает свои губы, и тихо шипит: — Быстрее… — ты хмуришься, обхватываешь член губами и замираешь. Он неосознанно сжимает твою голову, но ты не двигаешься, — Всё, — сжимает и давит жёстче, но ты ничего не делаешь. Губы болят, но сердце в груди ёкает из-за одного его туманного взгляда, — Всё, я буду молчать. Ты расслабляешь свои губы и член выскальзывает с характерным хлопающим звуком, а изо твоего рта свисает слюна. Он проводит пальцами по твоим влажным губам, размазывая её по твоему подбородку и щекам. Ты по-чертовски улыбаешься и сглатываешь её: — Нет, Серёжа, не молчи. Я хочу услышать, как ты стонешь. Он улыбается почти невинно, но его взгляд горит. — Иди сюда, красотка, — его низкий голос хрипит у тебя в горле, когда он тебя целует и давит на затылок. Когда отрывается от твоих губ, он еле касается твоего носа своим, — Будешь послушной малышкой? — его пальцы грубо приподнимают твой подбородок, и ты трепетно киваешь, — Ложись на стол. Ты медленно встаёшь с пола, колени хрустят, слегка задеваешь головку его члена своими браслетами, и он снова шипит. Почти запрыгиваешь на стол, и он лыбится. — Какая же ты… нетерпеливая… — целует снова. Жадно, по-хозяйски. Его пальцы сжимают твои колени, и он шепчет в мочку уха, его янтарные глаза обжигают каждый миллиметр твоего тела, — Раздвинь свои ножки для меня, детка, давай. Его влажная ладонь скользит по твоей щеке, и ты мурлычешь и медленно раздвигаешь точно так, как он просит. Он хватает край твоей длинной юбки и грубо тянет её вверх, обнажая твои бёдра. Вздрагиваешь. — Красавица, — шепчет он прямо в твоих губах и впивается в их резко, грубо. Его пальцы умело срывают с тебя трусы и затем снова сжимают твои дрожащие колени, заставляя тебя запрокинуть голову и выгнуть шею. Он целует её и смеётся в поцелуе, дёргая тебя к себе. — Шире, малышка, — и ты прогибаешься, как можно сильнее разводя свои ноги. Его липкие ладони проходят по внутренней стороне твоих бедёр, его глаза настойчиво смотрят, как твой живот постоянно приподнимается в предвкушении. Он нетерпеливо наклоняется к твоему пупку, облизывает его и кусает чувствительную кожу, пока его борода щекочет твои бёдра. И ты инстинктивно хватаешь резинку в его волосах и тянешь её. Он пытается встать, но ты быстрее; проводишь пальцами обеих рук по его растрёпанным прядям. Но он, разумеется, сильнее и успевает вывернуться так, что крепко, почти до боли, сжимает твои запястья, убирает их со своих волос и снова сцепляет их за спиной. От его резких движений он чуть ли не врезается в тебя, его член касается твоего тонкого кружевного белья, а ты почти воешь. Смотришь на него сквозь свои трепещущие ресницы, и как будто это не он. Перед тобой сверкает совершенно невменяемый и непонятный взгляд полностью чёрных глаз. — Ты что себе вздумала, моя маленькая, мм? — его глаза бегают по твоему лицу. Наконец успевает одной рукой схватить твои запястья за спину, а пальцы другой резко сжать твою шею. Кусает твои губы и хрипит в них, а ты невольно подаёшься вперёд, — Моей девочке не терпится? Ты хлопаешь глазами почти невинно, киваешь и нервно ёрзаешь по столу. Он не спускает с тебя глаз, так же почти невинно улыбается и целует тебя в нос. — Хочу слышать тебя, дорогая. Позволишь? — ты не отвечаешь сразу, и он щёлкает языком с насмешкой, — Ну, ну… Резкий толчок, и пальцы на твоей шее сжимаются так сильно, что завтра она стопудово будет синей. Не важно. Тихо стонешь, хотя всё ещё немного больно, но прогибаешься всем телом ему навстречу. Это чуть-чуть смущает и путает его, и он неожиданно кладёт лоб тебе на плечо. Нет смазки, нет подготовки, нет предохранения. Только полное доверие. Это же Серёжа. Твой Серёжа. Слегка больно, но ты всё же подаёшься бедрами навстречу, нервно ворча. Он ослабляет хватку на шее и запястьях, его пальцы нежно, хоть и хаотично, начинают блуждать по твоей груди. Целует плечи и ключицы, дрожит. Ты сама продолжаешь нарочно двигаться навстречу, и он почти скулит. — Чёрт… — ещё один резкий толчок, и с его губ невольно срывается громкий стон, — Чёрт, с ума сойти, чёрт… — его язык завораживающе блуждает по твоей шее, ключицы, подбородок, щёки, губы. Он так двигается, странно нарушая твой темп, что это окончательно сносит крышу и ты начинаешь издавать полугортанные и скулящие звуки. С трудом он тянется вперёд, его член входит в тебя полностью, затем он сжимает твою талию. Медлит и смотрит в глаза. Его густые длинные волосы прилипают ко лбу, и ты поправляешь их дрожащими пальцами. Он ловко поворачивает лицо и закусывает твои два пальца, целует их, сосёт, по-прежнему глядя тебе прямо в глаза. — Ты… Ты такая… — его смуглое лицо краснеет, когда ты ногтями царапаешь его бороду. Он невольно ускоряет темп, и мозг окончательно отключается. У обоих. Твои широко раздвинутые ноги дрожат, он еле успевает держат их и твою талию. Ты откидываешься назад, хватаясь руками за край стола, прогибаясь в пояснице и тоже стараясь как-нибудь удержать его, придвигая всё ближе и ближе своими трясущимися ногами. — Малышка, я-… — он снова рычит. Запрокидывает назад волосы, пока твой язык старательно собирает пот с его висков. Он продолжает двигаться, а ты скользишь коготками по венам его рук. Он близко, еле сдерживается, трясётся всем телом. Его губы прижимаются к твоим, и ты улыбаешься. — Давай, Серёж. Давай, милый, — ты сжимаешься вокруг него все сильнее. Он рычит громче и громче, ужасно сильно хватает тебя за бёдра и яростно выдыхает в твой полуоткрытый рот. Резкое тепло у тебя внутри заставляет улыбнуться. Ты проводишь пальцами по его мокрым волосам и целуешь всё его лицо — морщинистый лоб, пушистый нос, короткие ресницы, острые волоски на подбородке, — А вот, кто теперь умница и кому не терпится? Ты хихикаешь, а он, не выходя из тебя, стреляет своими практически чёрными глазами. Тянет к себе, — Ты моя, слышь? Хочу тебя, — целует быстро, еле ощущаемо, и судорожно выдыхает, — Не просто трахать, а к себе забрать. Слышь? И делает то, что ты не ожидаешь – ещё один грубый толчок. Ноги подрагивают, тело хрустит, и ты выгибаешься в последний раз. Кричишь. Кричишь его имя. Ещё раз и ещё раз, пока он кусает твою шею. Он смотрит внимательно, прижимает тебя к себе, склонив голову к твоей шее и тяжело дыша. И ты не знаешь, чье дыхание ты слышишь или чье сердцебиение – он всё ещё глубоко внутри, и не можешь понять, где начинаешься ты и где кончается он. Он медленно выходит из тебя и кладёт голову тебе на грудь. Ты тихо ёрзаешь, спина ужасно болит, ноги дрожат, но руки нетерпеливо играют с его взъерошенными каштановыми волосами. Вдыхаешь горький запах и поглаживаешь его спину, дыхание обоих всё ещё не успокоилось. — Как, блять, красиво… — он шепчет и целует твои ключицы снова. Влажный, сумбурный поцелуй, почти сонный. — А? — ты давишь на затылок, и он поднимает свои безумные глаза на тебя. — Твоё сердце. Бьётся чересчур сильно, — он выдыхает и приподнимается, напоследок целуя ложбинку между грудей, — А это, блять, красиво. Ты тоже выдыхаешь и медленно садишься на столе, сгибая ноги, всё ещё чувствуя всё его внутри себя и по своим бёдрам. Томным взглядом видишь, как он надевает штаны, но всё ещё не застёгивает ремень. Его буйные волосы в полном беспорядке, и ты спрыгиваешь со стола, сдёргиваешь резинку с его рук и старательно застёгиваешь его хвостик. Он улыбается почти по-детски, и в его янтарных глазах нет и следа пламени, теперь они тают как мягкий молочный шоколад. — Ты красив, Сергей, — нежно, но быстро целуешь кончик его носа, а он резко притягивает тебя к себе. Твоя обнажённая кожа дрожит от прикосновения к грубой ткани его штанов. Он зарывается лицом в твои волосы и крепко и грубо целует твою шею. Твоё тело сразу реагирует на его поцелуи и мурашки ползают по коже. Улыбаешься глупо, когда он чмокает в лоб. — Поехали, малышка, — он торопливо надевает свою рубашку и наклоняется к зеркалу в затемнённой комнате. Ничего не видит, но небрежно приглаживает свои волосы. Ты обнимаешь его за талию и кладёшь подбородок ему на плечо, нежно трёшься щекой о его бороду. Он сжимает твои пальцы на своём животе и подмигивает тебе в зеркало, — Давай, красотка, — ты мурлычешь в ответ, а он тихонько хмыкает, — Давай, давай! — поворачивается и резко шлёпает тебя по заднице. — Куда? — ты не сводишь с него глаз, пока одеваешься, потом нетерпеливо стараешься (напрасно) поправить свой макияж. — Как куда? — он заливисто смеётся, а ты кусаешь губу. Внимательно следит за каждым движением твоего языка, и продолжает низким голосом, — Я же тусер. — Ага, — шепчешь в ответ. Наклоняешься над ним, твои волосы щекочут его плечо, и слышишь, как он делает глубокий вдох. Улыбаешься и протяжно сгибаешься, чтобы поднять свою сумку с пола, как будто невольно скользя рукой по его бедру. Он вздрагивает и машинально пятится, а потом сильнее прижимается к твоей ладони. Ты наигранно пошло смотришь на него снизу и чётко замечаешь, как его глаза снова чернеют под лунным светом, — Конечно, Серёж. Будем туси-… Он хищно притягивает к себе и снова прижимается губами к твоим. Когда собственнически тянет твою руку к своему паху и выпускает воздух в твой рот, ты торжествующе улыбаешься. — Передумал? — Не-а, детка, — он снова расстёгивает молнию на штанах, как и всё ещё свободный ремень. Твои ловкие пальцы пытаются помочь ему, но чувствуешь, что теряешь контроль, так как он настойчиво не отводит от тебя глаз. Быстро целует твой нос, щёки, губы. Широко улыбается, и ты сдаёшься, громко выдыхая. Чувствуешь его твёрдый пульсирующий член между своими пальцами, — Нет. Мы будем тусить. Но вдвоём. Стоны в поцелуе. Непонятно чьи.