***
Я очнулся дома. В своем доме, родном, в своём городе, в своём мире. Но с той же внешностью ублюдка-пьяницы Кейла Хенитьюза. Я не стал что-либо в себе менять, долго пришлось бы привыкать к своему старо-новому облику. Сперва меня посетила мысль: «Я дома! Я вернулся! Теперь могу жить своей спокойной жизнью!» — но после, меня съедало изнутри чувство одиночества и вина. Вина за то, что ушёл без предупреждения. За то, что оставил детей одних. А возможно, это было лишь эгоистическое прикрытие. Кто знает, уж явно не я. И вообще, после возвращения на «родину» я перестал понимать людей и самого себя. Не понимал, чего я хочу, что чувствую. Просто пустота. Бесконечная пустота. Абсолютное равнодушие ко всему живому. Но когда я вспоминал о тех весёлых днях, в голове необъяснимым образом всплывал лишь один силуэт… Он рьяно кричал, держа меня на руках: — «Кейл-ним, я последую за вами куда угодно! Даже в другой мир! Я ни за что не оставлю вас! Никогда!» — после голос стих, крик сменился горькими, тихими всхлипами. Несложно было догадаться, кто говорил эти слова. Приготовившись к неизбежной смерти, я почувствовал тепло. Он уткнулся в мою грудь. — «Прошу… Скажите хоть что-нибудь. Молю.» — очередной всхлип. На мою рубашку падали солённые капли. — «Я всегда буду рядом… Всегда. Всегда!» — голос был наполнен болью. Даже паршиво в тот момент стало. И всё бы ничего, я мог бы спокойно умереть и уйти в мир иной без капли сожаления, если бы не последние слова, которые я расслышал. «Я люблю вас.»***
Эти чёртовых три слова не дают мне покоя уже два месяца. Я могу даже не думать о них, стоит услышать что-то похожее и в голове эхом, словно он шепчет мне на ухо эти слова. Иногда, пребывая в раздумьях, слова одно за другим, цепочкой, откликались. Голос может не утихать пару секунд или минуту, бывает эта строка, как заевшая песня, крутится целый день. И ощущения от этого, странные, незнакомые. Вроде грусть, печаль, тоска, но это всё преподнесено с ноткой… Адреналина что-ли?***
И правда, лучше бы это был адреналин… — «Глупо. Я не мог влюбиться в того, кто по сути должен был меня убить, тем более в парня» — Так подумают многие. Я так думал. Пока не стал замечать, что мне нравятся мужские тела… Они привлекали меня больше, и в каждом из них я видел одну и ту же фигуру. И опять-таки понятно, кому она принадлежит. Я как идиот, нет, как восьмиклассница, по уши влюблённая или психопат. Господь… Я не просил этого… Лучше бы помер тогда. Ну ей-богу! Это даже не пытки — это истязания! Что самое ужасное, это то, что я, недавно, познакомился с парнем в клубе. Отличный юноша: добрый, сильный, вежливый, да и внешне красавчик. Девчонки вокруг него столпились. Слетелись, как мухи на говно. А он, как оказалось — однолюб. Я чуть со стула не упал, очень был поражён. Он — мажор, вылитый сердцеед, и однолюб. Отойдя от шока, мы ещё немного поболтали. Он рассказал о своей компашке. Всего там было три парня, он пригласил туда и меня. Я согласился. Не, ну ни умирать же мне со скуки? Только вот, просчитался я. Не спросил, как кого зовут и кто как выглядит. Судьба, видимо, решила меня добить.***
Я стоял с Шао, так зовут однолюба. С минуты на минуту должны подойти ещё двое, соседи по комнате, снимают вместе. Не прошло и минуты, как показалось два силуэта. Я сразу понял, что это они. Огромное дерево у озера — их место. И людей здесь бывает мало, я прожил здесь всю свою жизнь, знаю о многих местах. И когда они приблизились и можно было рассмотреть черты лица, я понял, что зря принял приглашение.***
Один из парней, Хару — беловолосый, темнокожий, сероглазый студент третьего курса. У меня сложилась впечатление, что-то у них тут клуб «Секси мальчиков». Но это не совсем важно. Второй парень выглядел очень знакомо. Он смотрел под ноги. Но когда он поднял голову, я заревел… Горячие слёзы текли по моим щекам, а я не мог их остановить. Развернувшись, я ляпнул что-то про плохое самочувствие и ушёл. Скорее всего, Хао не понял. Ком в горле препятствовал каким-либо звукам. Не знаю, как он понял эту невнятную чушь, но он крикнул мне в след: — «Тебе помочь?» Я сделал жест рукой: «Нет, спасибо, сейчас приду.» — попытался как можно быстрее скрыться из поля видимости. После залез в огромные кусты и бессильно упал на траву. Меня всего трясло. Воспоминания проносились с такой скоростью, что всё стало расплываться. Я понимал, нужно взять себя в руки. Но получилось это у меня только через минут пять.***
Вернувшись, Хао спросил меня о моём самочувствии. — Всё хорошо, просто затошнило. Всё же, булочка была испорчена. — наигранно усмехнулся я. — Ты аккуратнее будь. — в голосе звучала тревога. — И так. Давайте я вас всех представлю. Это Хару. — сказал он, указывая на беловолосого атлета. — А это Чхве Хан. — продолжил он, указав на знакомое лицо. — Хару, Чхве Хан, — это Ким Рок Су. А меня ты уже знаешь. — Как красочно. — Хару, не придирайся! — прорычал Шао.