Resonating Currents

– Тома, встретимся позже на пляже у поместья, хорошо? Такова была просьба Аяки. И, конечно же, Тома в силу своего положения не имеет права отказывать своей леди. Он согласился из уважения, не желания. Черт, да Тома предпочел бы держаться подальше от воды. Конечно, иногда он находил её успокаивающей и умиротворяющей. Иногда. На самом деле «иногда» можно было выразить дробью: в 1/10 случаев Тома наслаждался видом на ярко-синий. В другие времена... об этом не могло быть и речи. Другие времена заканчивались паническими атаками, запиранием в своей комнате и слезами на ночь. Пот струился по его лбу, когда он шел по тропинке к морю, его кулаки постоянно сжимались и разжимались. Что, если он сломается на глазах у Аяки? Что Аяка о нем подумает? Жалкий? Слабый? А что насчет его репутации? Расскажет ли она другим, каким жалким он был? Что он все еще боится океана, хотя с того дня прошло десять лет? Что, если она расскажет остальным в комиссии, и тогда … – Тома? Знакомый голос прервал его мысли, наполненные паникой; Тома моргнул несколько раз, прежде чем вернуться к реальности. К реальности, в которой Камисато Аято стоял перед ним, с заботой, светящейся в его глазах, с успокаивающей рукой на плече Томы. – А-! Мой господин...? – Тома запнулся на своих словах, продолжая смотреть на Аято. Он спрятал дрожащую руку за спину, и сглотнул, наблюдая, как глаза комиссара следят за его движениями. Аято схватил Тому за руку сзади, и блондин тут же закрыл глаза, не желая смотреть Аято в лицо. – Дорогой, почему ты так дрожишь? Что-то случилось? – Голос Аято заставил Тому открыть один глаз, и о Архонты, он выглядел обеспокоенным. – Ничего, Мой господин! Э-э... могу я попросить вас отпустить меня? – Аято вздохнул, опуская руку Томы, прежде чем повернулся лицом в том же направлении, куда направлялся блондин. – Хм, пойдем со мной, Тома, – Аято посмотрел на Тому с улыбкой на губах, протягивая руку. – Но… госпожа Ая…– глаза Аято слегка расширились, прежде чем он намеренно кашлянул, прерывая слугу. – Разве Аяка не сказала тебе? Я тоже принимаю участие в каких бы то ни было запланированных ею махинациях, – сознание Томы опустело. Конечно, Аято был приглашен! Он буквально брат Аяки, как Тома мог не понять- Аято усмехнулся над застывшей фигурой Томы. Он легко стукнул его по затылку , что привело последнего в сознание. Тома покачал головой, прежде чем раздраженно вздохнуть. – Конечно, Мой господин- Преднамеренный кашель. Опять. – Аято. –…ах, верно… Конечно, ты тоже идешь, Аято. Прости меня за мой идиотизм, — Аято просто улыбнулся на это, и Тома был вынужден прикрыть свои щеки, которые теперь расцвели ярким румянцем. – Все прощено. Теперь, я спрошу еще раз: пойдем со мной, дорогой? – Слуга на этот раз кивнул, взял партнера за руку и последовал за ним туда, где должна была их ждать Аяка.

˚ ♡ ⋆｡˚˚ ♡ ⋆｡˚˚ ♡ ⋆｡˚

– Ах! Брат, Тома, вы здесь! – Между ними прошло всего несколько минут приятной тишины, прежде чем они нашли Аяку сидящей на камне и полирующей свой клинок. Она осторожно отбросила оружие в сторону, золотые искры поглотили катану, когда та растворилась в воздухе. Девушка оттолкнулась от камня, изящно приземлившись, прежде чем стряхнуть крошечные пылинки, попавшие на ее платье. – Да-да, я очень надеюсь, что мы не заставили тебя долго ждать, – Аяка очаровательно улыбнулась, взмахнув рукой в воздухе и кивнув на голос брата. – Нет, конечно нет. Я считаю, что вы оба прибыли как раз вовремя, – Тома, который всё ещё цеплялся за руку Аято, наконец отпустил его, чтобы встать сбоку. Он сразу соскучился по теплу, желая вернуться и снова взять Аято за руку. Аято, должно быть, умеет читать мысли. Вот что подумал Тома, когда Аято взглянул на него, улыбаясь подошел и снова взял руку блондина в свою собственную. Тома посмотрел вниз, оливковые глаза встретились с позолоченным песком, а румянец залил его щеки. Он услышал, как Аято и Аяка хихикнули, и красный цвет только усилился. – Прекратите смеяться, вы двое… – тихо рыкнул Тома на голоса брата и сестры. – Ну, в любом случае, я позвала вас обоих сюда, чтобы спросить, не хотите ли вы пойти со мной поплавать? Нет. Вот что ответил бы Тома, если бы это не был человек, ради которого он добровольно пожертвовал бы своей жизнью. Он молча умолял божеств на небесах, чтобы они помогли найти способ не приближаться к этому. Томе пришлось спрятать сильно дрожащие руки за спину, нервно улыбаясь и тихо сглатывая. Он чувствовал, как пот стекает по его лбу, его легкие начали сжиматься. Он запаниковал, его сердцебиение ускорилось, когда он почувствовал, как его тело начало шататься. Нет, постой, не здесь! Он не может сломаться – не здесь, не перед Камисато. Было бы хорошо, если бы это было в его комнате, но это не его комната. Тома чувствовал, как у него перехватывает дыхание, а легкие продолжают сжиматься. Его паника усилилась, и, боже, ему хотелось заплакать прямо сейчас. Нет. Пока что ему нужно надеть маску. Пока что ему нужно притвориться, что он, по крайней мере, может терпеть этого отвратительного монстра. Пока что ему нужно было вести себя так, как будто это существо не пыталось проглотить его и разорвать на части все эти годы назад. – Тома? – О, нет. Он не мог говорить. Тома, черт подери, не мог говорить. Его паника полностью отключила голосовые связки, и ему оставалось только надеяться, что он не потеряет сознание прямо тут. – Что-то не так? – Нет. Нет, конечно нет, все отлично! Было бы то, что слуга ответил, если бы он мог просто говорить. Ведь это такая простая повседневная вещь, которую люди совершают постоянно и вот он, старается, будто младенец, впервые пытающийся встать на ноги. Аято крепче сжал мозолистую руку Томы и поднял на него взгляд, тревожно нахмурив брови, его сиреневые глаза сияли от беспокойства за любимого. Он слегка кивнул Томе... как будто он знал... – Прошу прощения, сестра, но мне не хочется сегодня заходить в воду. У меня также есть несколько документов, ожидающих меня дома и требующих помощи Томы. Обещаю, завтра мы встретимся, –Аято поморщился, увидев, как улыбка его младшей сестры на мгновение померкла, прежде чем она вновь оживила ее. Понимание блеснуло в ее глазах, когда она кивнула ему и Томе, чтобы они ушли. – Тогда до завтра, у гигантского древа сакуры в нижней части города Инадзумы. Теперь они точно были обязаны встретится. Аято удовлетворенно хмыкнул, прежде чем повернуться к Томе. Аяка восприняла это как знак для неё уйти и исчезла в безмолвном шквале снежинок. Аято мгновенно обхватил Тому, положив одну руку на его затылок, а другую на его талию. Тома замер, в его глазах отразился страх, прежде чем приглушенный всхлип сорвался с его губ. Он заикнулся на мгновение, прежде чем обрел утраченный голос, чтобы заговорить. — Не… здесь… пожалуйста… — тихо умолял Тома, и Аято сразу все понял, шепча нежные слова утешения, он осторожно проводил своего возлюбленного обратно в их дом.

˚ ♡ ⋆｡˚˚ ♡ ⋆｡˚˚ ♡ ⋆｡˚

Тома мгновенно рухнул на пол в комнате Аято, изо рта вырывался панический вздох, когда он пытался встать. Пот вернулся и теперь быстро стекал по его лбу, мужчина резко всхлипывал, закрыв глаза, чувствуя, как слезы свободно катятся по его щекам. Его рука сжала ткань под сердцем, внутренняя боль душила, словно те течения в тот день. Боже, теперь Аято знал, он знал, что Тома боится этого. Он, вероятно, расскажет всем знатным чиновникам, а затем уволит Тому. А потом он расскажет Аяке, она расскажет об этом людям, а потом они станут его презирать и заставят держаться подальше от города. Он больше никогда не сможет увидеть обитающих там животных, о боже, он больше никогда не сможет увидеть Таромару. Черт, у Аято же был Гидро Глаз Бога. Что, если с его помощью он начнет мучать Тому? Как со странной едой, но на этот раз... на этот раз будет хуже в десять раз. Он уже мог представить, какой ужас испытает, если Аято будет манипулировать водой, чтобы напугать его. А потом Тому выгонят из Инадзумы, и ему будет некуда идти, и тогда- – Любовь моя, пожалуйста! Я здесь, я здесь. Больше никого. Только ты и я, — тело Томы замерло, он медленно открыл заплаканные глаза, чтобы посмотреть на Аято встречающего его с распростертыми объятиями. – Иди сюда, – Тома всхлипнул, потянувшись к Аято, но отстранился в последнюю секунду. Он отвел взгляд, слезы текли по его щекам, когда его легкие снова начали сжиматься. Слуга оглянулся на своего возлюбленного, который смотрел в его глаза терпеливым, но встревоженным взглядом. Объятья все еще открыты. Всё ещё будто приглашая. Тома вскрикнул, прежде чем упасть в объятия своего партнера, громко всхлипывая на груди того, как будто ему было все равно, услышит ли его весь остальной мир. Аято ничего не говорил, просто нежно расчесывал волосы Томы, позволяя тому выплакаться от всего сердца. Тома хотел извиниться за беспорядок, который он учинил, но не мог. Его слезы и крики пересилили все остальное. Просто позвольте ему этот момент. Пожалуйста. – Всё хорошо, Тома… никто об этом не узнает, поверь мне. – Слезы Томы временно остановились, он вздохнул с облегчением. Затем он снова заплакал, больше уже от облегчения, чем от печали. Слова Томы роились у него во рту, когда он бормотал, прежде чем всё-таки тихо ответить. – Скажи леди Аяке, что мне очень жаль… Я… пожалуйста, только не берите меня туда больше… – устало прошептал он, прежде чем продолжить. – Или куда-то рядом с … этим… – Тома знал, что Аято понял, о чем он говорит, ведь комиссар не был глуп. – Конечно, дорогой… Я ненавижу видеть тебя таким. С такой болью… так что, конечно, я не посмел бы быть причиной такого твоего состояния, – Тома вцепился в одежду Аято, его плач смягчился. – Ты в порядке, любовь моя? Как ты сейчас себя чувствуешь? – Аято нежно помассировал голову Томы, зарываясь пальцами в золотые локоны. Последний вздрогнул, прежде чем раствориться в чудесных прикосновениях своего партнера. — …Хорошо… типо, — Аято не смог сдержать смешок, Тома тоже рассмеялся. Аято поднял подбородок Томы, его нефритовые глаза встретились с глазами цвета орхидеи. Аято мягко улыбнулся, улыбкой, которая заставляла Тому чувствовать себя в безопасности. Затем он чмокнул Тому в лоб, прежде чем нежно поцеловать его в губы. Тома мгновенно ответил на поцелуй, сладкий вкус губ его возлюбленного был чем-то, что он будет смаковать вечно. Разве не смешно было то, что Тома почувствовал себя лучше? Любовь действительно творит чудеса, да?