Я не имею право на счастье!

Стайлз сидел на своей кровати, обхватив колени руками и уткнувшись в них головой. На улице стояла глубокая ночь, пока за окном шёл сильный дождь, отчего капли дождя громко бились о единственное в его палате окно, на котором так ярко выделялись металические решетки. Все для его безопасности, твердили ему врачи. Был бы он оборотнем, то сломал бы эти решетки одним махом, но он обычный человек. По крайней мере так думали все, кто его навещал, но лишь Дитон знал правду. Он знал, что тёмный дух Ногицунэ все еще жив и от него так просто не избавиться. Да, они обезвредили его, усыпили, но не уничтожили. Тёмный дух исчезнет, если человек умрет и Стайлз готов был на это пойти, если это избавит его от вечных страданий и мук совести, поможет больше не видеть, не слышать всех тех, кого он убил, находясь во власти темного. Каждый день он видит копию себя, а точнее свою темную сторону. Ногицунэ всегда рядом, он наблюдает, смеётся и всячески напоминает о том, что Стайлз совершил. А потом появляется Эллисон и в миллионный раз спрашивает у него, за что он с ней так поступил. Стайлз вновь и вновь просит у нее прощение, но ей этого не надо, она мертва и никакая сверхъестественная сила этого не исправит. - Это ты во всем виноват. Из-за тебя Эллисон умерла, - шепчет ему на ухо голос Ногицунэ. - Ты убил любовь Скотта, убил его якорь. Он никогда тебе этого не простит. Он тебя ненавидит, как и все твои друзья. Ты им не нужен, ты ужасен. Ты должен умереть. - Замолчи! - кричит Стайлз, сжав голову руками. - Замолчи! - Убей себя, исправь, что натворил. - Заткнись! - Ты убил меня, - вновь послышался голос Эллисон. - Я не хотел, - слёзы капают из глаз, а голова разрывается от противного смеха Ногицунэ. - Я не хотел. - Ты должен умереть. И раз у тебя не получается вскрыть вены, то можно найти другой способ. Я помогу тебе, - голос духа становится слащавым и веселым. - Я помогу тебе избавиться от чувства вины. Стайлз хочет что-то ответить, но в палату входит Амелия и он тут же ей улыбается. Ногицунэ обещал ему помочь избавиться от тяжёлой ноши, а значит ему стоит немного потерпеть. Дух же всегда любил играть, так вот они сыграют. - Как ты себя чувствуешь? - спросила девушка, присаживаясь на кровати. - Все хорошо, - не дрогнув отвечает ей шатен. - Я снова тебя напугал. Извини, я не должен был так остро реагировать на имя... Эллисон. - Имя погибшей подруги тяжело ему далось, но если он хочет довести своё дело до конца, то он должен доказать всем, что он идёт на поправку. - Ничего, - смахивая слёзы с уголков глаз, шепчет девушка. - Твои раны могут воспалиться, поэтому я принесла тебе противовоспалительное и обезболивающее. Думала отдать тебе утром, когда ты проснёшься. Но раз ты уже бодрствуешь, то выпей сейчас и ложись спать. Ночь на дворе, тебе надо выспаться, а завтра будет новый день. Стайлз ничего не говорит, размышляя лишь о том, что придумал для него Ногицунэ. Доверять злому бессмертному духу было нельзя, но и мучиться от угрызений совести до конца своих дней он так же не мог. А раз вскрытие вен ему не помогли, значит нужно придумать другой способ уйти из этого мира. Но пока он находится в этом месте, все его шансы равны нулю. Стилински выпил протянутые таблетки, открыл рот, высунул язык для осмотра, что он их нигде не спрятал и лёг спать. И лишь когда дверь за девушкой закрылась на замок, он мастерски выплюнул таблетки и спрятал их в своём тайнике, в ножке стола. Так уж вышло, что мебель ему досталась с сюрпризом. - Две недели и все закончится, - перед тем как уснуть, услышал он голос Ногицунэ. Утром ему как обычно принесли завтрак, без каких-либо острых приборов. Исключительно ложка. Аппетита не было от слова совсем, поэтому парень отвернулся лицом к стене и снова заснул. Проснулся он от мягкого прикосновения к своему плечу. Это оказалась Амелия. Девушка поинтересовалась, будет ли он что-нибудь есть, и получив отрицательный ответ, ушла, забрав поднос с едой. Потом к нему приходил лечащий врач, чтобы его осмотреть, и предупредив о встрече с психологом, ушёл, оставляя парня наедине со своими мыслями. А думал Стайлз лишь о том, как бы сыграть свою роль как можно лучше. Он и раньше мастерски обманывал окружающих, уверяя, что с ним все в порядке. Он улыбался и все верили ему. Сейчас нужно сыграть также, а может и еще лучше. Убедив психолога и врача в своём улучшении, останется дело за малым: убедить отца. Днём как и обещали ему, пришла Амелия. Она взяла его за руку и неспешно повела в сторону кабинета психолога, доктор Монтгомери решил, что сегодня сеанс пройдёт у него в кабинете. Так было еще лучше, ведь Стайлз не сможет там увидеть погибшую подругу, она никогда не приходила к нему в кабинет. Кабинет психолога был в нежно зелёных тонах, стараясь давать пациенту чувство спокойствия и доверия. Белый стол посередине комнаты, стул, шкаф с медицинскими картами, мягкий кожаный диван в бежевых оттенках и точно такое же кресло. На полу ворсистый ковёр, на который было так приятно наступать босыми ногами. Стайлз часто такое проделывал, снимал свои тапки и зарывался пальцами ног в ворс. Это его успокаивало и на какое-то время делало счастливым, будто он находится не в кабинете мозгоправа, а у себя дома рядом с отцом. Но потом чаще всего появлялся Ногицунэ и опускал его на землю, вновь и вновь повторяя кто он и почему он здесь. Умиротворённость и спокойствие как рукой снимало. На улице стояла тёплая летняя погода, а потому окна были открыты нараспашку, впуская в помещение легкий ветерок. Правда омрачало сей вид все те же решетки на окнах. Доктор Монтгомери встал со своего стула как только заметил Стайлза. На его лице тут же появилась дежурная улыбка, от которой у Стайлза если честно челюсть сводило. Он видел доктора насквозь и это его раздражало. Может быть он и был отличным психологом, но как человек он Стилински не нравился, впрочем с Ногицуне в этот раз их мысли были схожи. Шатен медленно присел на кожаный диван и взглянул с улыбкой на доктора. Тот сел в кресло напротив, предусмотрительно взяв со стола свой блокнот для записей. - Здравствуй, Стайлз, - поздоровался мужчина. - Сегодня прекрасная погода, не находишь? - О погоде решили поговорить, - ухмыльнулся парень. - Да, действительно хорошая. Но знаете, я не могу прочувствовать это полностью, ведь я заперт в четырёх стенах. - Мы оба прекрасно знаем, почему ты здесь, Стайлз. Ты... - Хотел покончить собой и я осознал каким был идиотом, - перебил его юноша. - Что же помогло тебе это осознать? Или может кто-то? - Моя подруга Лидия. Не знаю, говорил ли вам док, но она приходила вчера ко мне, - Стайлз не лгал, говоря, что Лидия помогла ему. Она действительно помогла ему осознать, какое он ничтожество. Достаточно было лишь заметить ее на миг испуганный взгляд, чтобы все встало на свои места. Она пришла удостовериться, что он находится за решеткой, что он больше не причинит никому вреда, ведь он убил ее лучшую подругу, убил ту, что стала для нее поддержкой и опорой. - Какие чувства ты испытал при виде нее? - Я был сначала удивлён, но потом рад. Я скучал по ней. - О чем вы говорили? - Об Эллисон. - Эта твоя погибшая подруга, верно? Та, что умерла из-за несчастного случая. Это не было несчастным случаем. Убийцей был я, но никто об этом не сказал. Все подстроили так, будто на нас напала группа пьяных подростков с оружием и у кого-то из них случайно выстрелило оружие. Разумеется никого не нашли, а если и нашли, то этого человека в живых больше нет. Крис Арджент сделал все, чтобы истинная причина смерти его дочери никогда не всплыла. Он мог засадить Стайлза в тюрьму за убийство или попусту убить его, но он этого не сделал. Он поступил куда умнее, заставив парня мучаться до конца своих дней, зная, что в парне хорошо развито чувство вины. - Ты будешь вновь и вновь вспоминать этот день, и ты никогда не очистишь свою совесть. Ты убийца, а убийцам не место в этом мире, - раздался в голове голос Криса Арджента. Стайлз дёрнулся, его взгляд на мгновение затуманился, но он во время пришёл в себя, именно тогда, когда мистер Монтгомери поднял свой взгляд от блокнота на него. - Да, Эллисон умерла... из-за несчастного случая, - на долю секунду Стилински замялся, но все же произнёс то, что от него ждали. - Хорошо, что ты это понимаешь, - произнёс доктор. - Стайлз, я хочу тебя спросить, почему ты вчера себе вновь решил навредить? Что произошло? - Ничего особенного, просто руки зачесались, а врачи решили будто у меня срыв, - не дрогнув ответил Стайлз. - Хорошо, думаю на сегодня это все, - мужчина сделал какие-то пометки в своём блокноте и вновь взглянул на своего пациента. - Ты можешь возвращаться к себе. Не говоря ни слова Стайлз вышел за дверь, где к нему тут же подошёл медбрат и повёл обратно в палату. Там ему успели поменять постельное белье и протереть пол, где еще недавно можно было заметить пятна его крови. На столе стоял графин с водой и лежало красное яблоко, точно такое же, которое любила есть Эллисон. Будто по велению волшебной палочки, в ту же секунду на кровати появилась Эллисон. Девушка сидела закинув ногу на ногу и внимательно смотрела сначала на друга, а потом на яблоко, которое он вертел в руке. - Знаешь, я бы его сейчас съела, - призналась брюнетка. - Но я не могу... Ведь ты убил меня! Мгновение и она стоит в опасной близости от него, заставляя сердце ускорить свой ритм, а по телу пробежать стайку мурашек. Яблоко выпадает из его рук в тот самый момент, когда дверь открывается и в палату входит тот, кого он совершенно не ожидал увидеть. - Дерек. - Стайлз. Шатен делает шаг навстречу мужчине, но перед глазами все темнеет и он теряет сознание.