влюбленный закат

Джон совсем не понимал, что произошло, разве они с Линчем не просто друзья? Теперь казалось, что их дружба не будет прежней, особенно очкарик боялся услышать эти три слова «я тебя люблю». Он встал с кровати и направился в душ, перед тем как зайти в него, шатен мысленно спросил себя, а стоит ли вообще думать об этом? — Слушай, Линч, я немного не понимаю, что это было? Мне не было так приятно, как тебе, можно было и аккуратнее. Да и кто мы после этого? Не может же быть, что мы останемся друзьями. Неловкая пауза и пристальный взгляд Линча чувствовался сразу, из-за этого Джон уже пожалел, что сказал это. — Ладно, забудь, поговорим про это, когда вернёмся с задания, сейчас нужно сконцентрироваться на этом монстре. После этих слов, он зашёл в душ и минут двадцать просто стоял, думая только про секс, который был не самым приятным. Только после того, как из крана потекла холодная вода, писатель понял, что стоит тут уже больше двадцати минут. Быстро высушившись, искатель приключений вышел из душа и лег на кровать. Заметив, что Линч уже спит, Джон просто выключил свет и тоже попытался уснуть. В голове продолжал перематываться тот момент, когда в шкафу они обнаружили зайца, и тут резко в дверь постучали, очень даже громко. Сердце забилось неимоверно сильно, все тело задрожало, но шатен решил открыть, вдруг ему только кажется? Он подошёл на ватных ногах к двери, взявшись за ручку двери. Джона даже парализовало от страха. Несколько секунд, стоя даже не в силах подвинуться, он наконец-то услышал человеческий голос, но к сожалению, это был Линч. Тот интересовался, что с Джоном, почему он дверь не открывает и так сильно дрожит. — Линч. я пошевелиться даже не могу, мне кажется, что там этот кролик стоит… прямо за дверью. Журналист с недоумением смотрел на Джона и было слышно тихое «цц», он подошёл к нему и тоже взявшись за ручку двери, открыл ее. — Стой! А вдруг там. правда кроль? Но страх очкарика был напрасным, ведь там оказался новый заведующий гостиницы. Темноволосый выдохнул, и просто рухнул на землю. Когда какой-то пожилой мужчина представлялся, Джон уже не слушал его, потому что в душе радовался, что это был не монстр.