Мелочи

      Привычный подкол просекает воздух и сталкивается с недовольным взглядом серо-голубых глаз, что отчего-то сейчас так далеки от образа обыденно холодных айсбергов, что Чэн Сяоши прерывается на полуслове. Он не знает, как давно стал подмечать малейшие колебания настроя напарника, пользуясь даже самыми нетактичными способами, вплоть до столь откровенных заглядываний прямо в глаза с совершенно не понятной себе же целью узнать всё. Узнать, не сказал ли он чего лишнего (не то чтобы это помешало ему продолжить, но хотя бы без перебора), не появились ли отблески стали в глазах Лу Гуана, когда тот в очередной раз сказал, что «здесь» им делать нечего, не появилась ли во взгляде крупица лжи, отчего-то так мастерски скрываемой, что порой Чэн Сяоши становилось не по себе. То ли это был страх предательства, то ли нечто иное, но одно оставалось неизменным: в какой ситуации они бы ни оказались, какой спор между ними ни разгорелся бы, Чэн Сяоши непременно ощущал беспокойство, скрытое за стеной прочих эмоций, выходящих за края сосуда хрупкого равновесия. Оно нагнетало, переводило всё внимание на себя, вызывало желание рвать волосы на голове и на коленях просить прощения у этого человека. Но он этого не делал.       — Чего завис? — Лу Гуан легонько помахивает фотографией в воздухе, ожидая, что её заберут. Парень принимает снимок и усталым взглядом всматривается в совершенно незнакомые лица людей, через мгновение методично вешая фотографию на нить, разрезающую комнату по горизонтали.       — Лу Гуан, — Сяоши оглядывает плоды их совместной работы, в то время как слова прерывает предательский зевок. — Может, уже всё?       — Ты уже устал? — Лу Гуан как ни в чём не бывало продолжает проявлять снимки, по большей части не обращая на старшего никакого внимания.       — Да ладно, тебе ведь тоже надоело торчать тут. Цяо Лин совсем уже, даже выспаться нормально после того дела не дала…       И снова он не в силах продолжить, ловя на себе внимательный взгляд Лу Гуана. Тот какое-то время блуждает по чужому лицу и в конечном итоге глубоко вздыхает, давая понять, что смысл в чужих словах есть. В красном свете тени под глазами должны были сглаживаться, однако на бледной коже они были достаточно хорошо видны даже сейчас. Прошедшие сутки были тяжелы для обоих.       — Тебя ведь что-то беспокоит? — раздаётся позади, когда Чэн Сяоши ободрённо выходит из проявочной. Вопрос заставляет застыть на месте и в недоумении обернуться на напарника.       — В плане? — ответом становится взгляд, явно говорящий что-то вроде «ты и сам знаешь, о чём я», и Сяоши почти уверен, что где-то уже видел такую сцену. — Я хочу спать. Это считается моим беспокойством?       И снова этот внимательный взгляд… Минутку, ему показалось, или это беспокойство? Или, может быть, забота? Собственные догадки вызвали внезапный прилив задорства, который парень оказался не в силах подавить, заливисто рассмеявшись под смущённо непонимающие возгласы Лу Гуана. Ну в самом деле, неужто он уже так отчаялся, что стал видеть то, чего на самом деле нет?       — Прости-прости, но ты выглядел так… — Сяоши неопределённо машет рукой, картинно смахивая выступившие слёзы. — Я не знаю, что меня беспокоит, но то, что ты поинтересовался… Даже как-то приятно.       Следующая за этим непринуждённая словесная перепалка едва ли не ощутимо греет душу.