Курим на заправке

Он так смотрел, он так смотрел, Что в зеркале лицо бледнело, Скользили руки неумело Меж непоколебимых тел. Стояла ночь, бежали тени По стенам, в ретро цветогамме. Мы не владели адресами, В которых пачкали ступени. Хозяин – мертв, мертва собака, Вторую мы захоронили, Мерзавца – к стенам пригвоздили, С наружной стороны барака. Он, мне ни слова не сказав, И осужденья избегая, На беспокойство невзирая, Плевал в запачканный рукав. Заслышав вдалеке сирены, Я вижу, как моя рука От крови счищена слегка, А он – разглядывает стены. Из кухни слышатся шаги, Которых мы не ожидали, – Мы все до гайки разобрали, Со шкафа отскребли мозги. Выходит девушка худая, Протягивая мне микстуру, И завершает процедуру, Меня рубашкой укрывая. Туман откуда-то поднялся, Вокруг – бело до отвращенья, И каково же удивленье, Когда мой спутник потерялся. Но в зеркале трепещет тень, И он из зазеркалья смотрит, Мой доктор это не одобрит – Сознанию шалить не лень. Мой кареглазый и слепой На совесть, боль и сожаленье, Что за проклятое везенье – Быть кем угодно и собой. И выйти из воды сухой, И быть ни с кем, но в голове Иметь три туза в рукаве – Две личности и доктор свой. Я распишу безумства щедро: Мой бесконечный диалог И жизни мрачный эпилог На стенах в цветогамме ретро.